Вечерело. Порывы ветра раскачивали скрипучие деревья, в окна прилетал всяких лесной мусор. Зарядил не дождь, а какое-то недоразумение — сплошная мелкая водяная пыль, которая, казалось, летела снизу вверх. Решили, что пора завесить окна. Для этого взяли одежду старых хозяев домика — всякие трухлявые куртки, куски тряпок. Когда Ник почти закрыл последнее, то увидел, что в одном месте верхушки камышей дергаются слишком активно и в разные стороны, не похоже на игру ветра. Все напряглись — Ник и Пионер в неприятном ожидании, а Алиса с надеждой.

— Может, это Кирилл? — едва слышно спросила девушка.

Ник включил рацию, вызвал Кирилла. Нет ответа.

— А если у него рация не работает⁈ — начала паниковать Алиса.

Ник скрипнул зубами. Идиотская ситуация. Им бы залечь и переждать, но вдруг Алиса права?.. Но есть ненулевой шанс, что там не зараженный и не Кирилл, а посторонний человек. Или несколько. А друзей и союзников у них нет.

Камыши продолжали дергаться, кто-то неизвестный словно заблудился в них и тупо топтался на месте. Рамов решился, знаком позвал за собой Пионера и вышел наружу.

— Кир? — позвал тихо.

В ответ урчание, голодный рык. Камыши затрещали и задергались по направлению к домику. Пионер и Ник вскинули автоматы, но вдруг раздался громкий плеск, тварь громко забулькала и все стихло. Камыши какое-то время подергались, а потом начали плавно и естественно раскачиваться под порывами ветра.

— Он утонул! — сообщил Пионер Алисе, когда они вернулись в дом.

— Не Кирилл! — быстро уточнил Рамов. — Это зараженный был.

Ник недобро посмотрел на Пионера, но тот не замечал. Или делал вид. Показалось, что его тупая фраза вовсе не случайна, и тонко рассчитана. Рамов видел, что Алиса если и не успела испугаться, то была готова вот-вот это сделать.

Рация в полицейской машине почти без остановки бубнила разными голосами, Кирилл выключил ее. И тут же подумал, что ее дальнобойность наверняка выше, чем у его портативной. Въехал в кусты на обочине, остановился, не глуша двигатель. Выставил нужную частоту и вызвал Рамова. Ответа нет. Потом дошло — если его и слышат, то вряд ли могут ответить. Вызвал еще раз и сообщил, что жив-здоров, движется к точке сбора.

Дорога шла сквозь кусок довольно старого города — дома пусть и величественные, массивные, но видно, что строили их очень давно. Вроде бы лето, много зелени, но во всем какая-то безнадега, сонливость и серость.

Застройки справа расступилась, показалось поле, на дальней стороне которого серел высокий бетонный забор с колючей проволокой. Чуть дальше на обочине радостно мигала вывеской заправка. И откуда электричество? Ведь коммуникации кластера отрезаны от родного мира. Наверняка генератор.

Кирилл посмотрел на датчик топлива — больше половины. Нет, бак нужно залить доверху. Он быстро заправился и поехал дальше. Расчет был прост — выехать за пределы города, отыскать железную дорогу и топить вдоль нее до самой реки. А там по обстоятельствам. Но частью здравого смысла Кирилл понимал — он попал в самое горячее время кластера. Сейчас на нем орудуют голодные твари, сбежавшиеся на перезагрузку. И то, что вокруг вроде бы тихо и спокойно, ничего не значит.

На правой стороне от дороги стоял джип, уткнувшийся мордой в чугунную ограду. Вокруг него нарезал круги совсем свежий зараженный. Кирилл понял это по движениям и моторике, очень характерная. Зараженный тупо тыкался окровавленным лицом в стекла, скреб по ним ногтями.

Кирилл проехал мимо, стараясь не замечать ни зараженного, ни джипа с его пассажирами. Почти удалось. Метров через пятьдесят он резко остановился и выругался, давая волю вспыхнувшей в душе злости и раздражению. Задним ходом поравнялся с джипом, посмотрел в его салон игнорируя зараженного, который переключил внимание на Кирилла.

Внутри сидело двое подростков, мальчик и девочка. Лет тринадцать-четырнадцать на вид. Оба блондины, очень похожие друг на друга. Кирилл посмотрел на зараженного, узнавая в его лице черты детей. Такое ощущение, что их всех клонировали.

Кирилл осмотрелся, вышел. Зараженный кинулся к нему, Кирилл замахнулся клевцом, но уловил лица детей в машине и не смог ударить. Отпихнул зараженного и побежал за угол дома. Бывший человек, радостно урча, помчался следом.

Кирилл оттер лопухами лезвие клевца, вернулся к джипу и постучал в дверь. Мальчишка, сидящий на водительском месте какое-то время испуганно смотрел на него, но затем стекло с тихим гудением поползло в низ.

— Привет. Меня зовут Кирилл. А тебя?

— Где папа⁉

Кирилл хотел было ответить, что он убежал, или он запер их отца в подъезде, но не стал. Ребятишки слишком взрослые для такого.

— Это уже не ваш папа, — сказал Кирилл и поморщился от того, как избито прозвучала фраза. — Все плохо. Можете попытаться выжить сами, можете пойти со мной. Я вас не трону. Решайте прямо сейчас.

Через минуту все трое ехали в полицейской машине. Их звали Саша и Маша, они легко приняли объяснение происходящего, и Кирилл порадовался гибкости их молодых умов. Девчонка попыталась было расплакаться, но брат довольно жестко ее оборвал, и она затихла.

Кирилл старался не думать о том, какие сложности влечет за собой спасение этих подростков. Иначе он поступить не мог. Даже при всем желании. И тот факт, что вряд ли подростки иммунные, ничего не отменял.

— Куда мы едем?

— Подальше от города. Вы в этом городе жили?

— Нет, мы к тете приехали. Но город немного знаю, — ответил Саша.

— Железная дорога там? — Кирилл ткнул пальцем.

— Да, но лучше было повернуть у школы, а то дальше переезд часто закрыт бывает, машины по полчаса стоят…

— Это вряд ли.

Кирилл напряг зрение и заметил то, что могло существенно упростить жизнь и ему, и спасенным подросткам.

Полицейский участок выглядел типично — серое небольшое здание, перед входом стоят служебные автомобили, внутренний двор огорожен забором с колючей проволокой. Кирилл остановился напротив входа, включил рацию. И как их вызывать? Должны ведь быть позывные… Потом дошло — он не запомнил частоту, которую менял, когда вызывал Рамова.

Но возиться с рацией не потребовалось — перед окнами второго этажа появилось несколько человек, его заметили. Спустя минуту дверь открылась, вышло трое полицейский в полной защите — шлемы с прозрачным забралом, легкие бронежилеты. У каждого куцый и даже на вид неудобный пистолет-пулемет.

Кирилл, стараясь не думать, сколько времени он тут потеряет, открыл дверь и показал пустые руки. Шикнул Саше, чтобы он сделал тоже самое. Мальчишка послушался и выполнил приказ буквально — тоже открыл дверь и поднял руки. На лицах полицейских промелькнуло замешательство, и вряд ли по поводу детей, их смутил вид какого-то вооруженного хмыря за рулем служебной машины.

Кирилл не успел открыть рот, как один из полицейских вдруг истошно закашлялся и упал на землю. Второй полицейский остался держать Кирилла под прицелом, а третий склонился над товарищем.

— Нет! Не снимай с него шлем!

Полицейский на миг остановился, скользнул по Кириллу растерянным взглядом и все-таки снял шлем. А тот словно этого и ждал — вцепился зубами ему в руку, а руками в горло.

Кирилл застонал, захлопнул дверь, а дальше случилось странное — дверь с треском распахнулась, а он полетел лицом в землю. Руки заломили за спину, сверху кто-то уселся, голову очень больно задрали за волосы. Его скрутили так быстро и профессионально, что даже улучшенные рефлексы Стикса не помогли. Попробовал брыкаться, так его угостили электрошокером.

Вскоре Кирилл стоял в камере в холле полицейского участка. У него забрали все, кроме одежды. Сопротивляться он не мог — слишком много противников. Ударить умением тоже не получилось — его ресурс почти выжат досуха, хватило бы лишь на одного человека, да и то без гарантии. На самом деле и не хотелось никого убивать или устраивать переполох. У полицейских и тех гражданских, что укрылись в участке, были неплохие шансы выжить. Есть оружие, бронежилеты и шлемы, транспорт. Если не станут тупить и жалеть товарищей, большая часть которых скоро обратиться.