— Ну, какие у тебя могут быть дела, глупенький, — Агнис ласково потрепала его по грязной башке. — Самогоном нажраться? Посмотри, какая она! Приходишь ты из рейда, весь нервный, а тут…

— Кабан, ты чего? Это же просто мертвячка, кукла! — сочувственно произнес Дионис. — Не принимай так близко к сердцу. Я, как отец, прекрасно понимаю твои чувства, но…

А Кабан был страшен. Словно брикет взрывчатки, к которому в любое мгновение со скоростью света прилетит электрический импульс, чтоб поджечь взрыватель. Кирилл никогда не думал, что лицо человека может принимать такое выражение. На миг даже стало страшно и жалко его, но это быстро прошло. Кабан шагнул к зараженной, приставил пистолет к ее лбу и выстрелил. Потом случилось то, чего меньше всего ожидали. Кабан пошатнулся, выронил пистолет. Взялся за сердце и осел на колено рядом с телом убитой. И это ведь с идеальным здоровьем, которое всем дарит Стикс…

А с телом мертвячки происходило странное. Оно окуталось непроницаемой дымкой, а когда та рассеялась, там лежала совершенно другая девушка. Никаких лошадиных пропорций, весьма хрупкая и маленькая. И лицо ее ничем не напоминало морду Кабана.

Кабан тупо смотрел на нее, на ухмыляющегося Хантера. Потом заревел и вскинул пистолет, целясь в Диониса. Выстрелить не успел, чья-то пуля прошила его руку, и вокруг началась натуральная бойня.

Автоматы сектантов лупили гулко и страшно, крупнокалиберные тяжелые пули рвали тела охраны и случайных людей. Пушки и пулеметы броневиков садили по кафе и остальным зданиям.

Кабан с неожиданной прытью подскочил и кинулся в дом, где ранее принимал сектантов. За ним успели проскочить несколько выживших прихлебателей. Кирилл вскинул автомат, но Дионис остановил его.

— Рано! Самое интересное впереди! Друзья!!! — заорал он, перекрикивая выстрелы. — Настало время очищения!

Марк швырнул им вслед сразу две светошумовые гранаты. Шибануло так, что вылетели стекла. Кирилл очумело водил стволом по сторонам, не понимая, в кого стрелять. Сектанты практически сразу подавили сопротивление охраны и всех, кто решил дать отпор. Из окна второго этажа соседнего знания высунулось рыло пулемета, плюнуло огнем. Несколько сектантов повалились разорванные пулями. Кирилл первым начал садить по смельчаку, спустя долю секунды в окно забили и автоматы остальных. Полетели гранаты осколочные, покореженный пулемет свалился на асфальт.

— Марк! На тебе встреча остальных! — приказал Дионис. — Мы — за Кабаном. Берем живым, — уточнил для Кирилла.

— А нас не маловато дом штурмовать⁈

— С папой — нет! — гордо ответила Агнис. — Не трусь!

В холле, куда кидали светошумовые, валялись двое. Живые, но контуженные, из ушей кровь. Сопротивляться и не думали, но их не пожалели. Дионис вдруг резко повернулся и дал очередь в стену, за ней коротко вскрикнули и раздался звук падающего тела. Точно! Кирилла осенило. Сектант ведь видит сквозь предметы.

Зачистка с ним походила на игру. Дионис стрелял сквозь стены, двери, а Кирилл и Агнис палили туда же. Благо материал помогал, — тонкий брус, доски, редко кирпич, строили из того, что было. В здании оказалось гораздо больше людей, чем можно подумать. Вряд ли все они собирались отстреливаться до последнего и были преданы Кабану, но Кирилла это уже мало заботило.

Перед лестницей лидер сектантов замер, уставился в потолок. Указал рукой на две точки, и их щедро залили пулями. Снова крики боли, стоны, из дыр закапала кровь.

— А если это Кабан? — не выдержал Кирилл

— Нет. Я вижу силуэты.

Поднялись на второй этаж. Просторная комната с диванами, столами. В дальнем углу мощная стальная дверь, а стены ее комнаты из толстенного кирпича. Даже на вид заметно, какой плотный, качественный. Похоже, это часть дома была изначально, а остальное достроили позже. Дионис жестом приказал отойти и встать под углом. Сам перевел автомат на одиночные и выстрелил сначала в стену, потом в дверь. Результат ожидаемый, пули их не взяли.

— Ладно, так даже интересней. Кирилл, есть мысли, как выкурить Кабана?

— Сколько их там?

— Пятеро, — после паузы ответил Дионис.

Кирилл подошел к двери, постучал прикладом.

— Эй! Ушлепки! Слышно меня⁈

— Иди на хер!!! — проревел Кабан.

Кирилл невольно отшатнулся, слышно хорошо. Даже очень.

— Ты сам на нем скоро будешь! Нам нужен Кабан, живой! Остальных не тронем!

— А гарантии⁈ — проорал чей-то гнусавый голос.

— То, что мы вас еще из крупняка не разобрали! — не очень логично ответил Кирилл.

Но зря волновался. Кабан возмущенно заголосил, приглушенно бахнули пистолетные выстрелы. Грохот мебели, крики и ругань остальных. Потом такие звуки, будто по комнате носится бык, пытаясь вырваться.

— Мы все! — опять гнусавый! Не стреляйте, выходим!

— По одному! — подсказал Дионис. — Руки за головой, сразу мордами в пол!

Вскоре все они лежали на полу. Стрельба в стабе почти стихла, лишь изредка хлопал выстрел-другой. В логово Кабана Дионис вызвал несколько сектантов. На всякий случай. Бывший пахан выглядел плохо, — башка в крови, морда разбита. Но уже отошел от шока, зло сверкал глазами и, похоже, не очень-то боялся дальнейшей судьбы.

Остальные держались не так хорошо. Но все-таки это не случайная шпана, а матерые старожилы. Никто не умолял, не выпрашивал жизнь. Просто ждали.

— Эх, Кабан… — сокрушенно покивал Дионис. — Я же предлагал дружбу, полноценную защиту, а ты… Нужно было всего лишь закрыть бордель. На что ты рассчитывал?

— А ты? Предлагая всем натянуть якобы мою дочку⁈

— Какую? Одну из безмозглых кукол, которых и жалеть не стоит? Дурак. Не стал бы хвататься за оружие, решили миром.

— Миром… — Кабан оскалился кровавыми зубами. — Ты, падла, меня перед половиной стаба опомоил!

— Да брось, — поморщился Дионис. — Ваши понятия — пшик, работают на сильных и в удобные моменты. Ну, вырвал бы языки самым болтливым, я бы даже помог. Остальным два дня бесплатной жрачки, выпивки, и все.

— Гладко стелешь. Только это гнилой заход. Сначала бордель закрыть, потом наркоту запретить, следом бухло… А оглянуться не успеем, как ты тут проповеди читаешь и все по струнке ходят.

— То есть жить как нормальные люди — это плохо?

— Плохо, когда за тебя решают, как жить! А ты творишь беспредел!

— Ну да. Ты ведь со своей кодлой честные, святые, ни одного лоха тут не нагрели? Так вы говорите? Кирилл, как думаешь, кто такой лох?

— Любой, кто не знает их правил и понятий. А значит, развести его можно и нужно.

— Именно! Ладно, поднимитесь.

Пленные встали на колени. Руки их по-прежнему скованы за спиной.

— Благодари Хантера, это он откликнулся на нашу просьбу, подыграл.

Хантер стоял по одну сторону с сектантами, но чуть-чуть в стороне, подчеркивая независимость. Когда его упомянули, парень чуть напрягся.

— Видишь, не все довольны твоим правлением, Кабан…

— Ах ты сучонок! Крыса гнойная! Чего тебе не хватало⁈ Сука неблагодарная! — разъярился Кабан. — А помнишь, как я тебя от петровских муров отмазал? Пока ты копыта свои оторванные отращивал моими же горохом и споранами?

— Помню, — равнодушно ответил Хантер, но от Кирилла не ускользнуло, как поспешно он это сделал. — И я все отработал. Ты сам подтвердил. И теперь ничего не должен.

— Ладно, уведите Кабана, с ним потом.

Бывшего пахана увели, щедро подбадривая тычками прикладов.

— Ну что, господа, как дальше жить будем?

Услышав вопрос и его формулировку, оставшиеся оживились.

— Лом, напомни, ты у нас кто?

— Охрана стаба, — подчеркнуто спокойно и мирно ответил крупный мужчина в камуфляже. Голова непропорционально маленькая, заостряющаяся к макушке. Волосы жидкие, клочками растут.

— Вообще-то, глава охраны, — презрительно сказал другой. Тощий, с умным жестким лицом, со следами очков на лице.

— Тебя кто спрашивал? — набычился Лом. — Сам где был, очконавт⁈