— А вот и пополнение, — ухмыльнулся Кабан. — У Хантера чуйка, красивые мертвячки прям липнут. Зря Дионис, ты против этого. Поставляли бы нам свеженьких, прибыль делили. Такими темпами расширятся скоро будем! — довольно закончил Кабан.

— Кто знает, может, я передумаю, — улыбнулся сектант.

«Пополнение» действительно было очень красивым. Даже все признаки заражения почти не портили девушек и не были заметны. С ними обращались аккуратно, ставили на ноги, срывали с голов черные мешки. Очередь встречала каждое новое лицо свистом, похотливыми шутками, смешками. Некоторые даже кинулись их лапать, за что тут же получили в рыло от охотников под злорадный смех остальных.

Последней вытащили рослую и неуклюжую мертвячку, сняли мешок. Толпа притихла, потом неуверенно заржала. Внешность девушки вызывала скорее жалость, чем вожделение. Торчащие большие уши, нос, выдающийся подбородок. А вот глаза очень яркие, красивые. Но и их портила слишком близкая посадка. Ее вид показался странно знакомым, Кирилл задумался и едва сдержал эмоции, продолжил жевать мясо. Не может быть… Так не бывает… Хотя… Это Стикс, здесь возможно все.

— Подкачал твой Хантер, — усмехнулся Дионис. — Мог бы и красивее куклу найти.

Кабан хотел ответить, но передумал. Его челюсть замерла, пасть приоткрылась, на крупных зубах виднелись ошметки зелени и волокна мяса. Он шумно сглотнул, подергал носом. Осмотрел сидящих за столом, словно искал поддержки и снова уставился на некрасивую мертвячку.

А с ней не церемонились так, как с остальными. Рослый охотник со смехом толкнул ее в толпу, ее тут же начали лапать, вертеть и рассматривать. Мертвячка скалилась, бешено вращала глазами. Ее попытки укусить обидчиков вызывали взрывы хохота.

Кабан вскочил, Кириллу показалось, что он сейчас выпрыгнет на улицу сквозь окно, под звуки бьющегося стекла. Но нет, опрокинул стол и быстро вышел. За ним направилась и охрана.

Лицо Диониса светилось предвкушением, как тогда на заправке, в их первую встречу с Кириллом.

— Как это возможно? — спросил Кирилл.

— Хантер умеет искать, — туманно ответил Дионис. — Пойдемте, не хочу все пропустить.

Толпа тем временем пугливо расступалась перед Кабаном, его зверской мордой. Один рейдер так увлекся дразнением мертвячки, что ничего не замечал. Кабан отшвырнул его таким мощным пинком, что неудачник отлетел на пару метров, ударился башкой об угол здания и затих без движения. Шум и разговоры постепенно затихали, самые сообразительные поспешили смыться. Или наблюдать издалека.

— Хантер, ты где ее взял⁈ — прорычал Кабан.

— Нашел, — пожал тот плечами.

Он оставался спокойным, Кириллу показалось, что в голосе этого высокого блондина со смазливым лицом были нотки веселья. Расслышал их и Кабан. Взял Хантера за ворот, рванул к себе.

— Я что-то смешное спросил, падла⁈

— Нет, босс. Ты спросил, я ответил. Возле Петровской дамбы, южнее нас…

— Я знаю, где это!

Он оттолкнул Хантера, подошел к мертвячке. Та топталась на месте, роняла слюну. Спутанные ноги не позволяли нормально ходить. Теперь, когда они стояли совсем близко, даже полному идиоту было видно их невероятное сходство.

— Хрен ли вы пялитесь⁈ — рявкнул Кабан на зевак. — Заняться нечем? Пошли на хрен!

Толпа начала рассасываться. Тем, кто тормозил, придавала ускорение охрана Кабана. Но разогнать вообще всех уже было невозможно. Большинство просто отходили на относительно безопасное расстояние, или делали вид, что прогуливаются по своим делам. Среди разномастного камуфляжа жителей и гостей стаба все чаще мелькала серая форма сектантов. Они медленно и незаметно растекались к Дионису и остальным ключевым точкам. А еще они вооружены автоматами, в то время как остальным в стабе запрещалось открыто носить длинноствольное оружие. Максимум пистолеты.

Картина начала проясняться. Кирилл вдруг понял, что его захватила вся эта дикая игра. Он предвкушал развязку, в крови приятно бурлил здоровый адреналин, злость. Мелькнула мысль, что он становится слишком похожим на Диониса в этом плане, но тут же пропала. Плевать.

Активизировались не только сектанты. Среди разномастных зевак появились коренные обитатели стаба, тоже с автоматами и винтовками. Рожи словно с полицейской доски розыска, но довольно растерянные. Им очень не хотелось начинать войну.

— Ой, как вы похожи! — ангельским голоском прощебетала Агнис. — Кабан, слышишь?

— Захлопнись! — сдавленно проревел тот, не спуская глаз с мертвячки. А она, словно понимая, стояла смирно. Или в самом деле узнала…

— Нет, ну серьезно! — не успокаивалась Агнис. — Прямо очень! Вы не родственники?

— Заткнись, я сказал! — голос Кабана почти сорвался на истеричный визг.

— Я не люблю, когда моей дочери грубят, — Дионис тона не повышал, но жутко стало всем, до мурашек.

Кирилла распирало странное чувство. Муторное, редко испытываемое. С чем бы сравнить… С собеседованием на работу, когда вся беседа идет наперекосяк, заготовленные фразы и вопросы получаются кривыми, нелепыми. Со свиданием с красивой девушкой, когда из-за обилия эмоций несешь чушь, держишь себя не так, как можешь. И вот пора прощаться, ты скрываешь недовольство собой, в груди пылает раздражение и обида — ведь я не такой, могу большее… Но тянутся минуты, шанс произвести нужное впечатление ускользает…

А еще Кирилл понял, — он до жути устал вздрагивать от чужих голосов, жаться по углам как все эти рожи вокруг… Аж зубы заломило.

— Тише, тише, — он встал между Кабаном и Дионисом. — Я уверен, что уважаемый Кабан не хотел никого оскорбить. Ведь так?

Ответом был ошарашенный взгляд главы стаба, видимо, уже привыкшего считать Кирилла чем-то вроде непонятной зверушки при сектантах. А вот Дионис наблюдал с интересом, одобрением.

— Уведите ее, — обратился Кирилл к Хантеру и его людям. — И готовьте к работе, а то вон, народ заждался весь…

— Стоять! — рыкнул Кабан. — Ты хрен ли тут командуешь? И да, мои извинения, — посмотрел на Агнис. — Не хотел задеть тебя, девочка.

Кабан прямо на глазах возвращал себе контроль. На морде по-прежнему смесь тяжелого удивления и боли, но истеричность пропала.

— На кой ты ее приволок? — спросил Хантера. — Никого лучше не нашел?

— Так фигура хорошая…

— Зато у тебя соображалка плохая! За забор ее и грохните, чтоб не бродила. Хотя нет… Я сам…

Он достал пистолет, пальцы сжимал так, что побелели. И все равно Кирилл заметил — руки подрагивают. Дионис начал что-то говорить, но Кабан не обращал внимания. Тогда Кирилл задействовал умение, чуть затеняя свет, попадающий Кабану в глаза. Сработало. Кабан заморгал, опустил пистолет, покачнулся.

— Не торопись, — сказал Дионис. — Ты предлагал моим людям расслабиться? Почему бы и нет! Только скидок не надо, они все одной этой мертвячкой попользуются, они не брезгливы.

Кабан молчал, тяжело смотрел. Его губы кривились, зрачки пульсировали, словно у дикого животного.

— Или нет! Я хочу в долю твоего борделя. Поможем с новыми работницами, откроем филиалы в других стабах! Представляешь, какие перспективы? Будешь получать проценты от всех заведений! Только эту куклу оставь, она мне приглянулась. Смотри, что у меня есть.

Дионис достал маленькую коробочку, открыл. На утреннем солнце блеснули жемчужины. Две красные, одна черная и белая. Если первые найти пусть и сложно, но реально, то последнюю… Это даже не богатство, а нечто большее.

— Решайся, Кабан, — улыбнулся сектант, захлопнул коробочку. — Только я не пойму, кого мне напоминает эта твоя мертвячка… Можно подумать, что ты ее отец! Кир, а если использовать это как рекламный ход?

— Отличная мысль! — подхватил он с готовностью. — Трахни зараженную дочку пахана Зверинца! Сбрось пар! Эй ты! Сюда подошел! — обратился к какому-то забулдыге, наблюдающему с безопасного расстояния. Он попытался сделать вид, что плохо слышит, но один из сектантов не церемонясь схватил за шиворот и привел. — Хочешь трахнуть ее?

— Э… Да не особо… У меня дела…