Ник уже не спал, одевался.

— Что?

— Норма. Дионис зовет поговорить. Срочно.

Алису Кирилл трогать не стал. Ее не приглашали, пусть спит и не тревожится лишний раз.

Квартира Диониса встретила клубами табачного дыма и особой атмосферой беспокойства, когда ночь в жилище прогоняют светом, голосами и суетой. Во главе стола сидел Дионис, ногу взгромоздил на стул, Агнис туго бинтовала ее эластичным бинтом. Слева сидел Жаркий, один из приближенных, Кирилл помнил его по прошлому визиту. Крупный округлый мужчина непонятных лет и невзрачной внешности. Общую блеклость компенсировали глаза, яркие, голубые, с оттенком непонятной грусти и скуки, словно для их владельца время движется в обратном порядке: все он видел, знает, ничем не удивить.

— Падайте. Это Жаркий, это Актер, мои замы по боевой части.

Последнего Кирилл не помнил. Крепкий и жилистый, вполне интеллигентное правильное лицо с высоким лбом. Такому очки, костюм, портфель — и вылитый молодой преподаватель ВУЗа. Актер прикурил новую сигарету, поморщился от попавшего в глаза дыма, Кирилл понял, что поспешил. Мимика и жесты разбили налет интеллигентности, скорее всего, Актер ограниченный и с кем надо агрессивный человек. Но тут задумался, посмотрел на луну в окне и стал похожим на поэта, рожденного революцией начала XX века. Грубого, по-пролетарски прямого, но не лишенного ума и способности думать о высоком…

Агнис разлила гостям кофе, Актер улыбнулся ей, и поэт превратился в мужлана с тупой харей, привыкшего зажимать девушек по углам. Само собой последнее просто показалось, лишь самоубийца рискнул бы проявить нечто подобное в отношении Агнис. А при ее отце — самоубийца в квадрате.

— Похож? — спросил Дионис.

Ник на миг стушевался, отвел взгляд, опомнился и снова начал рассматривать главу сектантов. Кирилл сообразил, что он видит его впервые.

— И да, и нет. Полковник постарше выглядит, и голос другой.

— Ну, так и должно быть, мы же с ним не близнецы, которые всю жизнь вместе. Знал я таких: одинаковая одежда, привычки… И постоянное дебильное стремление выдавать себя за брата. Обхохочешься.

— Хлебниковы, что ли? — спросил Жаркий.

— Ты пей кофе, брат Жаркий, пей, может, проснешься и перестанешь людей путать.

Фраза явно относилась к другой теме, Жаркий отвел взгляд и послушно ополовинил кружку. Кирилл содрогнулся — напиток только что с плиты, парил.

— Скажи, бывший техник внешников Рамов, почему Полковник так на тебя зол? Чем ты его зацепил?

— Тем, что не хочу быть его пешкой. А играть людьми он любит, очень. И бесится, если все идет не по его плану. Он мечтает о мирной жизни с иммунными, чтобы те сами ложились под нож. Почему-то решил, что я смогу это осуществить и подстроил мое заражение. Придал мотивации.

— Откуда знаешь?

— Побеседовал с внешником, который сломал мою маску.

— Почему выбрал тебя?

— Наверняка были и другие. Полковник — псих. Ему скучно.

Кирилл под столом наступил на ногу Ника. Слишком Рамов увлекся, не нужно плодить непрошеных аналогий. Дионис уставился в столешницу, потом неодобрительно зыркнул на Кирилла. Вспомнилась их самая первая встреча, Дионис тогда сквозь прилавок безошибочно рассмотрел его автомат. Полезное умение.

— Почему убежал от своих?

Кирилл понял, что Дионис испытывает Ника. Пытается выяснить, достоин ли Рамов дальнейшего пути, или как там говорят сектанты. Ну и чем он лучше Полковника?

— Первый раз пришлось. А второй… когда вернулся, меня приняли за обычного иммунного, отправили на разделку.

Кирилл встрепенулся. Об этом эпизоде Ник никогда не рассказывал. Не собирался и сейчас — потух, ссутулился.

— Совесть заела?

Ник не ответил, бесцельно перекатывал кофейную гущу в чашке. Наверное, приставь Дионис к его голове пистолет, не отреагировал бы.

— Ладно. Подумай над ответом. Зачем Полковнику мирная жизнь с иммунными? Солдат бережет?

— Нет. Амбиции. Говорят, он в совете директоров или очень туда хочет. Если поставки… препаратов увеличатся, руководство оценит. А на методы им плевать.

— Не клеится что-то… — покивал Дионис. — Странный персонаж. Но амбиции — это прекрасно. Ну что, капитан Рамов, готов повидаться с бывшим начальством?

Арсенал сектантов поражал. Ник и Кирилл, чуть не капая слюной, бродили между стеллажей, полок, ящиков, дышали запахами металла, оружейного масла, пластика, новой одежды и постепенно сатанели. Было отчего. Когда-то они крупно и с умом потратились на снаряжение, и сейчас практически ни в чем не нуждались. Даже Алиса прониклась, но больше тяготела к одежде и амуниции, чем оружию.

Кирилл аккуратно снял со стены автомат, вздохнул. Увесистый, по системе булл-пап (магазин находился позади рукоятки, ближе к концу приклада, из-за чего уменьшалась длина оружия), калибр 12,7 миллиметров. Такая пуля если не пробивала, то ломала и крошила защитные пластины руберов и прочих развитых тварей. Прекрасный калибр и против людей: он не оставлял подранков, с такими пробоинами не живут. Бронежилет высшей защиты? Толку от него, когда внутри тебя мешанина из отбитых органов и осколков костей…

Всем хорошо это оружие, кроме веса патронов: 65 грамм штука. Немного, казалось бы? Ну да, «всего» в шесть раз больше, чем «калашниковский». Полный магазин на двадцать — почти полтора килограмма. И калибр не самый ходовой, не в каждом стабе найдешь или воинской части. Но сектанты это оружие любили, у каждого второго.

Алиса заинтересовалась баллистическими очками, примерила, покрутилась у зеркала.

— Пистолетную пулю выдержат, — сказал Кварк.

— А с головой что будет?

— Плохо голове будет.

Выезжали задолго до рассвета. В свете фар броневиков искрилась дождевая морось, ветер забирался под воротник, хлестал по глазам. Хлопали двери автомобилей, лязгали заправляемые пулеметные ленты. Уронили ящик со снарядами автоматической пушки: те покатились с веселым лязгом, криворукого сектанта заставили оттирать каждый.

— Тебе не обязательно ехать, — сказал Кирилл. — Ты ведь женщина, никто не осудит, даже не подумает о таком.

— С моим умением теперь я могу быть очень полезной, — помотала головой Алиса.

— Ты и раньше не была обузой. Но тогда у нас не было выбора. Сейчас — есть. Останься.

— Ты уверен, что мне тут одной, без тебя, Ника и твоего Диониса будет безопасно?

Кирилл вздохнул. Хороший вопрос. Нет, Алису не обидят, не тот человек Дионис, чтобы вдруг, без повода, разрешить своим людям бесчинства, пока его нет. Но не станет ли Алиса заложником? Предпосылок нет, но зачем давать сектантам такую возможность?

— Ладно. Все как обычно…

— Ты говоришь — я слушаюсь и не думаю.

— Угу.

Подошел Ник, пыхнул сигаретой.

— Дрейфишь? — спросил Кирилл.

— Глупые вопросы задаешь? Само собой. Я тут подумал… Если что… Зла не держите.

— Что за глупости? — не поняла Алиса. — Перестань. Я уверена — все получится.

Кирилл лишь молча пожал Рамову руку. Он-то хорошо понимал, что имел в виду бывший внешник…

Скомандовали посадку. Ник поплелся в броневик к Дионису и Агнис, Кирилл с Алисой — к другому. В числе экипажа оказался Радий, Кирилл мысленно чертыхнулся. Ну и как себя с ним вести? Устроит еще разборки… При Алисе.

— Какие люди! — раздалось сбоку.

Фтор! Знакомый по прошлому разу сектант, с которым штурмовали Зверинец. Точнее, устроили «очищение» по терминологии ищущих правду. Фтор не изменился — широкое улыбчивое лицо, никакой отрешенности как у многих других сектантов. Кирилл искренне обрадовался, обменялись крепким рукопожатием.

— Славно мы тогда повеселились, да?

— Еще как, — ухмыльнулся Кирилл.

Настроение резко улучшилось. Хотя… Вполне возможно, Фтору Дионис приказал изображать «своего парня» и присматривать. Ну и ладно.

…За окном мелькали поля, в жаркой выси парили птицы. Длинные полосы акаций защищали землю от истощающих ветров, пахло пылью, полынью. В глубоких извилистых оврагах топорщился камыш, белели болотные кувшинки. Тихо, мирно. Лишь воздух еще кисловат, отдает проклятым туманом перезагрузки.