— Стоп! Рано для паники. Или не рано, — признался Кирилл.

— Рассказывайте, — невнятно сказал Гип, затолкав остаток булочки в рот.

Кирилл поведал об опасности стабу, почему он здесь. О том, откуда узнал, как проник и чья Агнис дочь, пока умолчал. Гип встрепенулся, но услышав, что до перезагрузки еще больше недели, чуть успокоился. Задумался.

— Вот оно что… Не может быть! А я еще не понимал…

— О чем вы?

— Недавно начальство сказало, что готовится выезд в соседний стаб. Якобы помочь, там знахари и обычные доктора не справляются. Жест доброй воли, — горько усмехнулся он. — Часть оборудования уже перевезли. И Алиса говорила, что ее зовут на какие-то курсы по обмену опытом обучения детей в условиях Стикса… И тоже в Солнечном.

— Ублюдки! — прошипел Кирилл, сжал кулаки. — Всех ведь не перевезут! Столько людей погибнет…

— А что им остается? — пожал плечами Гип. — Если вся инфраструктура стаба исчезнет, его поглотят. Желающих много. Даже если Президент армию сохранит. В чистом поле много не навоюешь…

«Жалеете их?» — обязательно бы ляпнул прежний Кирилл. Но те времена прошли. Ни к чему лишние слова. Так устроена жизнь в Стиксе. Что не отменяет ее мерзкой сущности. Не стоит забывать об этом. Иначе недолго стать таким же ублюдком, как… Кирилл мысленно осекся. Вспомнил свои деяния. Рядом с Гипом, единственным нормальным товарищем, вдруг резко ощутил ненормальность Диониса, его дочурки. Собственных поступков. Стало муторно, неприятно. Невыносимо захотелось послать к чертям Агнис и Диониса, сказать, что передумал и уйти вместе с Гипом…

Но куда? Ему здесь не место. Даже если останется, рано или поздно его раскроют. На пунктах пропуска не всегда проверяют именно ментантом. Это если ты давно тут мелькаешь, ведешь дела со стабом и живешь. Но все равно. Столкнется с теми двумя девчонками, с помощью которых к нему в доверие втерся Найк, или с другими его дружками… Или элементарно со службой безопасности и тем ментантом, что допрашивали в первый визит. Тогда он повел себя не очень умно, уперся, не стал брать новое имя, обозлил их. Наверняка вспомнят. Не так уж много времени прошло. Короче, без вариантов.

— Но как вы все-таки пробрались сюда? — оживился Гип. — Не опасно вам тут?..

— Помогли мне одни… люди. Лучше вам лишнего не знать, мало ли. Могли бы уехать с их помощью, но… Я так понимаю, вы не хотите.

Гип молчал, печально смотрел на уток.

— Я хочу покоя, — сказал тихо. — Думаете, мне не жаль тех, кто погибнет? Но я устал бегать, бояться, выживать. Хочу просто жить. У меня интересная работа, даже… дама одна появилась! — выпалил знахарь и смутился.

— Серьезно? — искренне обрадовался Кирилл, но быстро погрустнел. — Это хорошо.

— Если бы я мог!.. — Гип в чувствах прижал ладони к груди. — Как-то помочь вам, замолвить слово… Чтобы и вы перестали бродить, осели тут, но… Слишком рано. Пока что. Слушайте, — он оживился. — А это идея! Пройдет время, зарекомендую себя и поговорю на счет вас! Никуда они не денутся! Расскажу, как вы пытались спасти группу выживших, ну и про остальные хорошие моменты…

Кирилл попытался вспомнить, что еще хорошего он сделал. Гип умолк, видимо тоже пытался.

— На допросах я уже рассказывал, но внимание не акцентировал. Только время дайте! Я таких людей лечу!

— Думаете?

— Уверен! Так что вы не зря пробрались сюда!

Кирилл ощутил давно позабытое — надежду на лучшее. Если будет так, как говорит Гип… Жизнь среди нормальных людей. Новые друзья-товарищи… Хотя нет, просто коллеги по опасному ремеслу. Ведь придется выбираться на охоту за споранами, горохом, мародерство.

— Тем более у вас умение ценное, — со значением сказал Гип. — Вы же развиваете, тренируетесь?

— Да, конечно…

Кирилл совсем был сбит с толку. Все шло не по плану, но в то же время удачно. Осталось повидаться с Алисой. Черт! Неужели они смогут быть вместе?

— Плюс, после перезагрузки потребуются новые люди. Вы же на инженера учились? — продолжал искушать Гип. Или убеждать самого себя.

— Да. Где Алису найти?

— Она… — Гип опять непонятно смутился. — Звала меня на премьеру фильма, к нам режиссер какой-то провалился… А, вы знаете? Вот. Я отказался, но теперь… Почему бы и нет. Сможете прийти? Там все и увидимся. А я пока зайду к ней, предупрежу…

— К чему такие сложности? — нахмурился Кирилл.

— Кстати, про Ника что-нибудь знаете?

— Нет. Расстались в тот же день. Да и не горю особым желанием.

Кирилл опять хотел спросить про Алису, но Гип увел тему, сказал, что ему пора домой, там кот голодный, и потом зайдет к Алисе. Дескать, там будет много людей, не вызовет подозрений их оживленная болтовня.

Последний аргумент особенно насторожил, но Гип опять увернулся от расспросов, обещал скоро быть и направился домой.

— Интересный дедушка, — промурлыкала Агнис. — Такой эмоциональный, живой. А он не нас идет закладывать?

— Бред, — фыркнул Кирилл. — Уж в нем я уверен. Как ты поняла, что он старик?

— По глазам.

На обратном пути Агнис снова вцепилась в руку.

— Я надеялась, ты останешься с нами, — заявила она прямо. — Тут красиво, но скучно. И папе ты нравишься. Это странно. Он впервые с кем-то нянчится, как с тобой.

— Гип оптимист, — уклончиво ответил Кирилл. — Не факт, что его план сработает. Хотя… Мы тоже говорили, что иммунные его не простят, шлепнут. Он умный, хоть и выглядит смешно.

Вернулись к месту премьеры. У входа стояла охрана, вежливые здоровяки в костюмах. Посмотрели на браслеты и пожелали хорошего вечера. А внутри уже было шумно, многолюдно. Почти все столики занятые, раскрасневшаяся обслуга таскала дополнительные. Хлопнула бутылка шампанского, еще одна. Смех, гул веселых бесед, ненавязчивая музыка.

Дионис сидел на барном стуле перед высоким столиком, равнодушно смотрел, как собирают сцену для выступления.

— Я так понимаю, друзья не в восторге, что ты причиняешь им помощь? У тебя на лице все написано.

— Я должен был убедиться, — буркнул Кирилл.

— Расслабься. Я увижу Баклажанова и его новый фильм благодаря тебе. Это здорово.

— Где Марк? — спросила Агнис.

— Бдит.

Кирилл отошел к шведскому столу. На душе погано. Обилие закусок бесило, не получалось выбрать. Ходил, рассматривал и закипал. Что скрывал Гип, почему не давал встретиться с Алисой? Непонятно. Может, вся их симпатия — разновидность стокгольмского синдрома? Очутилась в безопасном месте, припомнила похождения Кирилла с мурами… И высказала знахарю все, что думает о Кирилле. Но Гип мог напрямую предупредить…

Не только это тревожило. Появился шанс на нормальное существование, это здорово, но… Вокруг люди, которые скоро погибнут. Не представляют, какая опасность нависла. И эта жратва, музыка, показ фильма — как насмешка, мир во время чумы.

— … это че такое⁈ — возмутились рядом.

Кирилл повернул голову. Мужчина средних лет, с бронзовой от загара мордой. Или частых возлияний. Стоял, покачиваясь, пьяно уставившись на девчонку-официантку.

— Канапе с ягодами и сыром!

— А еда где? Борщ, мясо⁈

— Вон там есть свежие флячки! — радостно ответила девчонка. Совсем молодая. И симпатичная.

— Какие флячки-х…чки! Я жрать хочу! Ты это видела? — показал руку с браслетом.

Первым порывом было угомонить придурка. Кирилл сдержался. Мужик здоровый, а значит, пойдет на конфликт. Не нужно ему лишнее внимание.

Обошлось. Пришли охранники и увели смутьяна. Но окружающие, казалось, остались разочарованны покорностью придурка.

И это я об их судьбе переживаю? Подумал Кирилл. Или о дружках Найка, прочем пьяном быдле, что знает лишь две модели поведения: пресмыкаться перед сильным и гнобить слабого. Нет, плевать на них. Но ведь есть и нормальные, та же официантка. Ни в чем не виновата, судя по глазам, полным слез, работает недавно, не привыкла к хамству. И что я могу сделать? Ворваться на сцену, начать орать, что скоро перезагрузка, а вы все жертвенные бараны? Заманчиво. Глупее этого только напечатать листовки с призывами и раскидать ночью…