Один из надсмотрщиков заметил Мигела и с подозрением смотрел в его сторону. Мигел помахал надсмотрщику рукой. Их разделяло довольно большое расстояние, и надсмотрщик не мог отчетливо разглядеть, кто его приветствует. На всякий случай он тоже вскинул руку в ответ.

Мигел решил более не испытывать судьбу и зашагал прочь. «Может быть, Леонсио уже продал Изауру какому-нибудь работорговцу? — ужасная догадка пришла в голову Мигелу. — Может быть, поэтому ее нигде нет? А вдруг он Убил ее, а труп бросил в реку! Я не смогу пережить этого. Я покончу с собой, но прежде разделаюсь с Леонсио».

Думая так, он легко перемахнул через высокий дощатый забор и оказался в царстве божественных, ароматных, кружащих голову запахов. Стройные ряды кофейных деревьев уходили к горизонту. Ветер шелестел ветвями, и коричневые, похожие на экзотических жуков зерна бились Друг о друга. Можно было подумать, что маленькие невидимые гномики выстукивали на своих барабанчиках ритмичную, озорную дробь. Солнце с трудом пробивалось сквозь зеленую душистую листву. Мигелу показалось, что он находится в райском саду, так прохладно и безмятежно было здесь.

Откуда-то издали доносились приглушенные звуки женского пения. Мигел прислушался. Ему показался до боли знакомым этот нежный голосок, свободный и мягкий. Печальная и сдержанная мелодия вырывалась как задушевный стон одинокой и страдающей души.

Мигел пошел на этот голос, и вскоре его сердце бешено заколотилось, наполнилось волнением. На глаза навернулись слезы. Он увидел Изауру. Она и еще несколько рабынь безмятежно собирали на земле опавшие кофейные зерна и складывали их в огромную плетеную корзину.

За девушками присматривал грузный седовласый мужчина. Мигел узнал в нем своего старого товарища Альфонсо, с которым он не виделся больше шестнадцати лет. Альфонсо сильно изменился за это время и не походил более на энергичного, подтянутого и отважного юнца, каким его помнил Мигел. Старик вышел из-за дерева и направился в сторону Альфонсо.

Изаура заметила отца, но не подала виду. Горячая волна обеспокоенности пробежала по ее телу.

Альфонсо резко обернулся, выхватил пистолет и направил его на Мигела. Черное зловещее дуло смотрело ему прямо в глаза.

— Остановись, а иначе я вышибу тебе мозги! — воинственно сказал Альфонсо.

Мигел остановился и поднял руки.

— Ты кто такой? И что тебе здесь нужно? — спросил надсмотрщик, пристально разглядывая незнакомца.

— Не узнаёшь меня? — Мигел приветливо улыбнулся. — Да, много воды утекло с тех пор, как я покинул эти края.

Альфонсо лихорадочно соображал. Действительно, что-то знакомое было в лице этого изможденного старика, голову которого прикрывала старая широкополая шляпа.

— Помнишь, как мы с тобой обыграли в карты командора Алмейду, как он кукарекал под столом? А как мы отправились на охоту, заблудились, лишились лошадей и едва добрались до дома? Помнишь, Альфонсо? — проговорил Мигел.

Глаза надсмотрщика превратились в маленькие щелочки. Он медленно опустил револьвер и дрожащим голосом пролепетал:

— Мигел? Не может быть... Я слышал, что ты давно умер... Я не могу поверить в то, что ты сейчас стоишь передо мной. Уж не призрак ли ты? Не привидение?

— Ты можешь дотронуться до меня и убедиться, что никакой я не призрак

Альфонсо действительно сделал несколько шагов и дотронулся до Мигела, после чего заключил его в объятия.

— Дружище! Где же ты пропадал все это время? — Альфонсо чуть не плакал.

— Я много где побывал, много чего видел... А сейчас я пришел за своей дочерью.

— Зачем же ты уехал? Почему не взял ее с собой еще тогда, после смерти Анны?

— Командор сказал мне, что Изаура погибла, сгорела в огне вместе со своей матерью.

— Ах он мерзавец...

— Но теперь я столкнулся с непреодолимым препятствием. Леонсио не хочет отдать мне Изауру.

— Почему? — Лицо Альфонсо выражало озабоченность.

— Этого я не знаю. Я не могу объяснить его поведения. Командор затребовал за нее выкуп— десять миллионов рейсов! Я собрал эти деньги. Но Леонсио ничего и слышать не хочет. Он сказал, что никогда не расстанется с Изаурой.

— Что же ты собираешься предпринять?

— Я хочу украсть Изауру.

— Украсть? Но это же так опасно!

— Я знаю, но нет другого выхода. Я все продумал. Ты поможешь мне?

Альфонсо замешкался.

— Ты имеешь право сказать «нет». Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности, — строго сказал Мигел.

— Ты прав, Мигел, много воды утекло с тех пор, как мы виделись в последний раз. Но неужели ты думаешь, что я Могу предать нашу старую дружбу? Да, не одна голова может слететь с плеч, но когда речь идет о спасении своей дочери... Одним словом, я помогу тебе. Помогу чем смогу.

— Я не ожидал от тебя иного ответа. — Глаза Мигела светились радостью.— Мне нельзя здесь долго задерживаться. Позволь, Альфонсо, я поговорю с Изаурой.

— Только недолго. В любой момент могут прийти с проверкой. Сейчас нельзя рисковать. Вам лучше отойти в сторону, чтобы чей-нибудь любопытный взгляд не заметил тебя.

— Не беспокойся, Альфонсо, я буду осторожен.

— Когда ты собираешься устроить побег?

— Сегодня ночью. Нужно, чтобы ты отвлек охранников и открыл главные ворота. Даже если меня поймают, я ни под какими пытками не расскажу, что ты помогал мне.

— У тебя большое сердце, Мигел, — растроганно сказал Альфонсо и громко крикнул: — Изаура! Мерзкая бездельница, иди сюда!

Альфонсо вновь вошел в роль бесчувственного надсмотрщика. Он лукаво подмигнул Мигелу и прошептал:

— Пятнадцать минут. Не больше...

Мигел не знал, что в это время за ним подсматривала коварная Роза. Она начала слежку с того самого момента, когда Мигел выходил из господского дома. И сейчас она

выглядывала из-за кофейного дерева и старалась расслышать каждое слово, сказанное двумя товарищами...

Мигел и Изаура, не сговариваясь, пришли к старому, обгоревшему кедру, тому месту, где погибла Анна. Словно чья-то властная рука помимо воли привела их сюда. Они наконец-то почувствовали себя в относительной безопасности. Мигел трепетно обнял свою дочь.

— Малышка, — сказал он. — Ты скоро будешь свободна.

— Ах, отец! Я не верю своим ушам! Вы сказали, что я буду свободна? Неужели вы смогли собрать десять миллионов рейсов?

— Да, дочь моя. Но все не так просто, как нам бы того хотелось. Леонсио не желает расставаться с тобой ни за какие деньги.

— Ах, святая Мария! — Изаура обхватила голову руками. — Отец, дайте мне ваш нож!

— Что ты хочешь делать с ним, дочка?

— Дайте нож, отец. Если Леонсио придет, чтобы надругаться надо мной, пусть моя кровь брызнет прямо в лицо насильнику. У меня нет больше сил, чтобы противостоять этому низкому человеку.

— Нет, дочка. Тебе нет нужды идти на такую крайность. Я предчувствовал недоброе и все успел подготовить. Деньги, которые не смогли дать тебе свободу, теперь помогут нам вырвать тебя из когтей чудовища. Нам надо бежать.

— Бежать? Но как? Куда?

— Неважно куда, главное подальше отсюда.

— А что будет, если они поймают нас?

— Я не спорю, это очень опасно, но мы должны использовать единственную возможность спастись. Предадим же себя в руки божественного провидения. Я уже все обдумал. Сегодня ночью Альфонсо отвлечет охранников и отопрет главные ворота. У ворот я и буду тебя ждать. Мы спустимся к реке, на берегу которой привязана лодка. Как раз то, что нам нужно. Меньше чем через час мы будем в Кампусе. Когда завтра взойдет солнце, мы будет уже далеко. Решайся, Изаура.

— Я согласна, отец. Чего мне бояться? Разве может случиться худшее, чем уже случилось со мной?

 Весь этот разговор слышала Роза. Она притаилась неподалеку в зарослях терновника. Как только Мигел и Изаура ушли, Роза бросилась прямиком к Леонсио и все ему рассказала.

Леонсио был взбешен, его глаза налились жестокостью и коварством.