«И никто на свете не умеет лучше нас смеяться и любить». Эти слова из песни обретут новый смысл и вес, и мечта о справедливом обществе на земле станет реальностью. Ладно, приблизится к реальности насколько это возможно.

Если, конечно, учесть все факторы и двигаться вперёд планомерно и неуклонно…

Зазвонил телефон.

Максим снял трубку.

— Алло.

— Это Луиджи, — услышал он знакомый голос. — Я сейчас подъеду.

— Жду, — сказал Максим, положил трубку и отправился на кухню ставить чайник.

Проснулась Людмила, вышла на кухню, зевнула, прикрыв рот ладошкой.

— Прости, уснула посреди дня, — сказала. — Сама не заметила. Прилегла на минутку, и всё. Долго я спала?

— Сколько нужно, столько и спала, — ответил Максим. — Не извиняйся, не за что. Организм требует, значит нужно спать. Тем более, нам скоро опять предстоят всякие сложности.

— Какие? — Людмила села за стол, придерживая рукой живот. — Снова в дорогу?

— Догадливая ты у меня, — сказал он. — За это и люблю.

— Только за это?

— Ещё за красоту, ум, женскую мудрость, нежность, юмор и понимание!

— О как, — засмеялась она. — Сейчас загоржусь.

— Гордись, — сказал он. — Можно. Чай будешь?

— Давай. А кто звонил? Я слышала звонок сквозь сон.

— Луиджи, он сейчас приедет.

— Понятно, — сказала она. — Значит, точно сложности.

— А кому сейчас легко? — спросил он.

— Ты прав, — вздохнула она. — Разве что каким-нибудь богачам в Америке, но это не наш путь.

Они пили чай и болтали о разных пустяках, когда в дверь позвонили. Это был Луиджи. От чая он не отказался, однако и тянуть с не стал. Сделал пару глотков, поинтересовался самочувствием Людмилы и сказал:

— Вам нужно уезжать. Полчаса назад я получил инструкции. Кто и как мне их передал, говорить не стану, вам это не нужно. Достаточно знать, что я намерен этим инструкциям последовать. И вы тоже должны.

— Знаю, — сказал Максим. — Я тоже получил инструкции. В них сказано, чтобы мы полностью доверились вам.

— Тогда начинайте собираться, — сказал Луиджи. — Выезд послезавтра утром.

— Куда и на чём мы едем? — спросил Максим.

— Едете вы с Людмилой. Вернее, с госпожой Луизой Губер. Дайте мне ваши паспорта, завтра я вам их верну с нужными отметками и другими бумагами. Они вам понадобятся на границе с Италией.

— Мы едем в Италию? — спросила Людмила. Она уже в достаточной мере овладела немецким, чтобы понимать сказанное и строить простые фразы.

— Да. Швейцарский коммерсант Мак Губер со свой женой Луизой Губер следуют из Швейцарии в Сицилию. В Палермо. Цель путешествия — чисто медицинская. У Луизы не всё в порядке с лёгкими, и врачи решили, что в её положении сухой и одновременно тёплый морской воздух Сицилии подойдёт ей лучше горного воздуха швейцарских Альп. Соответствующие официальные врачебные заключения и рекомендации будут у вас завтра вместе с паспортами. Так же завтра вы получите подробный маршрут и все необходимые инструкции.

— Если я правильно понял, вы с нами не едете, — сказал Максим.

— Нет, — покачал головой Луиджи. — Я пока должен остаться здесь. Хотя, поверьте, с большой радостью поехал бы с вами.

— Догадываюсь, — сказал Максим. — Вы давно небыли на родине, Луиджи?

— Три года, — ответил он. — Три года, как она снится мне каждую ночь.

На следующий день ближе к вечеру Луиджи привёз всенеобходимые бумаги и даже карту с уже отмеченным автомобильным маршрутом из Базеля в Палермо.

— Бумаги настоящие, — сказал он, можете небеспокоиться. — Война войной, но граждане Швейцарии пользуются в Европе относительной свободой. Не везде, конечно, но в Италии это так. Поэтому особых трудностей возникнуть не должно. Ехать — да, долго. До Палермо по автомобильным дорогам тысяча восемьсот километров. Машина у вас хорошая, сам проверял, не зря её «королевой дорог» зовут[300], но не особо скоростная. Да и не нужна вам скорость, надёжность важнее. Будем считать шестьсот километров в день. Это максимум, учитывая все сложности. Значит, три-четыре дня на дорогу. Выдержите? — он посмотрел на Людмилу.

— Вы себе не представляете, Луиджи, что способна выдержать русская женщина, — по-русски ответила Людмила. — Даже беременная.

— Как же я забыл! — засмеялся Луиджи и шутливо хлопнул себя по лбу. — Смотрите, я отметил на карте. Первая ночёвка в Болонье, вот она, отель «Palac», это почти в самом центре, на via Monte Grappa. Скажете, что вы от Луиджи Бруно, вам всё сделают — дадут хороший номер, проверят и заправят машину. Вторая — Неаполь, отель «Palazzo Caracciolo» на via Carbonara. То же самое. Третья ночёвка в Мессине, это уже Сицилия, туда на пароме переберётесь из Вилла-Сан-Джованни. В Мессине отель «Villa Belvedere» на via Bagnoli Croci. Всё то же самое. Ну а на следующий день, надеюсь, будете уже в Палермо. Там от Мессины всего-то двести с лишним километров. Я всё записал, вот здесь. Может случиться непредвиденное, и вы остановитесь в других городах. Милан, Флоренция, Козенца… Все не перечислить. Часть я учёл, записал. В остальных ищите отель понеприметнее, договаривайтесь сами. Итальянский кто-нибудь из вас знает?

Людмила отрицательно покачала головой.

— Разберёмся, — сказал Максим, надеясь на КИРа.

— Хорошо. Деньги у вас есть?

— Есть. Думаю, хватит. Что в Палермо?

— В Палермо начнётся самое главное. Пойдёте в порт, найдёте Винченцо Гамбино по кличке Капитан. Скажете ему, что вы от меня, и вам нужно попасть в Нью-Йорк. Он вас переправит.

— Вот так просто сказать — и всё? — засомневался Максим.

— Не просто. Во-первых, передадите ему от меня письмо, оно вот здесь, в этом конверте. Во-вторых, заплатите, сколько скажет. А назовёт он не маленькую сумму, уж поверьте. Поэтому спрошу ещё раз, деньги у вас есть?

— Килограмма золота хватит?

— Хм, — Луиджи пошевелил губами, прикидывая стоимость. — Получается, около тысячи трёхсот долларов по нынешним ценам. — Маловато. Винченцо берёт не меньшетысячи долларов с человека.

— Значит, два килограмма, — сказал Максим. — Тысяча за одного, тысяча за второго и шестьсот за третьего, который ещё не родился.

— Слитками?

— Монетами. Золотые марки и царские русские дореволюционные рубли. Показать?

— Покажите.

Максим вышел из кухни, вернулся с несколькими монетами.

Луиджи повертел их в руках, взвесил. Максиму показалось, что сицилиец сейчас попробует их на зуб, но обошлось без этого.

— Нормально, — сказал Луиджи. — Уверен, этого хватит.

— Можно доверять вашему Винченцо? — спросил Максим.

— Как мне, — сказал Луиджи. — Если есть относительно безопасный и надёжный способ попасть в наше время из Сицилии в Америку и обратно, то это на посудине Винченцо Гамбино. Он возит контрабанду для весьма уважаемых людей по обе стороны океана, и у него свои люди в каждом порту и на всех таможнях. Можете не беспокоится.

— А немецкие подводные лодки?

— Немецкие подводные лодки интересуют, в первую очередь, большие караваны. Винченцо плавает один. За всё время, что он занимается этим делом, ещё ни разу ничего плохого не случилось. Слава Иисусу и Деве Марии, — Луиджи быстро перекрестился. — К тому же он знает Атлантику, как свои пять пальцев, держится в стороне от общепринятых маршрутов, а чутьё на опасность у него, как у каракатицы.

— Хорошо, — сказал Максим. — Что делать, если вашего Винченцо не окажется в Палермо?

— Как раз к этому я подхожу. Недалеко от Палермо, к югу, есть деревня Контрада-Ребуттоне. Жить будете там, адрес и имена хозяев я вам записал. Антонио и Джоанна Моретти, муж и жена. Они там одни, дети и внуки выросли, редко приезжают, а дом большой, места хватит. Им тоже письмо передадите от меня. Контрада-Ребуттоне захолустье, вас там никто искать не станет, если что. Жить будете столько, сколько нужно. До тех пор, пока не появится Винченцо. Удобства средневековые, но зато рядом лес, чистейший воздух, природа, красота. Ребёночку будет полезно. Да и вам понравится, я уверен. И война далеко. Да, и ещё. Вам может понадобиться оружие. Не обязательно, совсем не обязательно, но на всякий случай… Я так понимаю, обращаться с ним вы умеете.