— Так точно, сэр, — ответил Максим. — Готовы.

— Отлично, — сказал Эйзенхауэр. — Как вы уже, вероятно, знаете, в поддержку вам выделяется рота парашютистов 82-й воздушно-десантной дивизии и усиленный взвод охранения. План действий обсудите с командиром роты. Вопросы?

— Один, сэр. Когда вылет?

— Завтра в четыре утра, — сообщил Эйзенхауэр. — Идите, готовьтесь, у вас мало времени.

Максим поднялся и покинул совещание. Времени, действительно, оставалось крайне мало.

— Смотри, — объясняли они с Латышевым Джимми Каттнеру через полчаса, показывая точки на карте (Джимми делал пометки на своей). — Нас выбросят вот в этом районе. Отель — здесь. Станция канатной дороги, ведущей к отелю, — здесь. Изначально мы намеревались сделать всё сами, но теперь ты нам поможешь. Задача твоей роты -перерезать все телефонные линии, захватить станцию канатной дороги и удерживать её. Мы в это время захватим отель, самого Муссолини, а потом тебе поможем. Взвод охранения будет держать аэродром до нашего возвращения.

— Думаешь, охрана Муссолини будет сопротивляться? — удивился рыжий капитан. — Эти, как их, карабинеры? Что-то я сомневаюсь.

— Не карабинеры, немцы, — пояснил Максим. — Дело в том, Джимми, что немецкие парашютисты, эсэсовцы, во главе с лучшим диверсантом Гитлера, гауптштурмфюрером СС Отто Скорцени попробуют сделать то же самое, что и мы. И примерно в это же время. Наша задача успеть раньше, встретить их и уничтожить.

— Ого, — сказал Каттнер. — Немецкие парашютисты, значит. Откуда такие сведения?

— Разведданные, — коротко ответил Максим.

— А…

— Данные абсолютно верны.

— Ясно. И сколько их будет, немцев?

— Точно не известно. Рассчитывай, что против тебя выступит не меньше роты. Возможно больше.

— Чёрт возьми! — возмутился Джимми. — Это всё, что ты можешь сказать? У меня сто двадцать человек. Если немцев будет больше, нужна поддержка, а где её взять?

— Что он говорит? — спросил Латышев.

Максим перевёл.

— Зачем поддержка? — удивился Латышев. — Воюют не числом, а умением. Так ему и передай.

Максим передал.

— Вам, русским, хорошо говорить, — буркнул Каттнер. — Вы уже вон сколько воюете.

— Первый бой, что ли, предстоит? — догадался Латышев.

— Это твой первый бой? — догадался Максим.

— Да, — признался Каттнер.

Этот ответ Латышев понял и хлопнул капитана по плечу со словами:

— Не ссы, Джимми, прорвёмся.

— Всё будет окей, — перевёл Максим.

Пять американских и три советских десантных «дугласа» в сопровождении эскадрильи истребителей Curtiss P-36 Hawk взлетели с военного аэродрома Туниса в начале пятого утра и взяли курс на Пескару[373].

Расстояние в семьсот с лишним километров покрыли за два часа сорок минут и в шесть часов пятьдесят минут самолёты — один за другим — приземлились на аэродроме Абруццо «Паскуале Либери» близ Пескары.

Полёт прошёл нормально.

Немецкая авиация так и не появилась в небе, и наибольшую тревогу вызывал грозный столб чёрного дыма, поднимавшегося над Везувием на несколько километров в высоту. Дым хорошо было видно в свете яркой прибывающей луны ещё на подлёте к побережью Италии. А уж когда в начале седьмого утра взошло солнце — тем более.

Аэродром охранял взвод карабинеров, но ни малейшего сопротивления он не оказал. Наоборот. Как только стало ясно, что это русско-американский десант, командир карабинеров, молодой черноволосый лейтенант, обрадовался и выразил готовность всячески содействовать.

— Как вас зовут, лейтенант? — спросил Максим по-итальянски.

— Анджело Моратти. К вашим услугам, сеньор…

— Генерал, — подсказал Максим. — Но вы можете обращаться ко мне по имени. Макс.

— Очень приятно, сеньор генерал. То есть Макс, поправился он.

— Взаимно, Анджело.- сказал Максим. — Нам нужны машины, чтобы перевезти двести человек на расстояние пятьдесят километров. Примерно. Грузовики и автобусы — лучше всего. Легковушки тоже подойдут.

— В моём распоряжении три грузовика и один автобус, — доложил Анджело. — Все на ходу. Этого хватит на сто двадцать человек. Ещё транспорт можно взять в муниципальном гараже Пескары. Это три километра отсюда. Разреши спросить, Макс?

— Разрешаю.

— Вы едете за Муссолини?

Максим изумлённо глянул на лейтенанта, потом расхохотался.

— Я и забыл, что мы в Италии, — сказал он. — Да, Анджело, за ним. Есть что сказать по этому поводу?

— Ещё бы. Во-первых, я хорошо знаю дорогу. А во-вторых, командир взвода карабинеров, из тех, которые охраняют дуче, лейтенант Альберт Файола, мой друг. За одну команду в футбол играем. Я в нападении, он в полузащите.

— Отлично, — сказал Максим. — Так, может, с нами, лейтенант, а? Поможешь. Родина тебя не забудет.

— То же самое хотел предложить, — сказал Анджело. — Но сначала транспорт.

В муниципальном гараже Пескары они без особого труда разжились тремя грузовиками Fiat 626 и двумя автобусами на базе таких же грузовиков. При этом только один шофёр отказался везти американских и советских солдат, сославшись на то, что у него большая семья, и он не может рисковать. Остальные с радостью согласились. Тем более, что Максим пообещал щедро заплатить (на этот случай у него имелся достаточный запас лир).

— Надо перерезать связь, — сказал Джим Каттнер. — Мы уедем, а они сообщат в отель.

— Наоборот, — сказал Максим. — Анджело, — обратился он к лейтенанту карабинеров. — Ты можешь позвонить своему другу Альберту и сообщить, что мы скоро будем? Пусть передаст коменданту и скажет, что советские и американские десантники едут, чтобы защитить их от немцев, которые очень скоро собираются похитить дуче.

— Насколько скоро? — спросил Анджело.

— Возможно, даже сегодня, — ответил Максим.

— Значит, нужно торопиться, — сказал лейтенант. — Альберт рассказывал мне, что на такой случай у него приказ убить Муссолини.

— Звони, — сказал Максим.

Лейтенант взялся за телефонный аппарат. Ему потребовалось около пяти минут, чтобы дозвониться до своего товарища и рассказать о надвигающихся событиях.

Максим присутствовал при разговоре.

— Это точные сведения, Анджело? — спросил Альберт Файола.

— Точнее некуда, — ответил Анджело. — Русский командир, генерал между прочим, стоит сейчас рядом со мной.

— Мы воюем с русскими.

— Уже нет. Не будь идиотом. Наши настоящие враги — немцы. Из-за них наша страна ввязалась в эту дурацкую войну, мы сто раз говорили с тобой об этом.

— А как же присяга?

— Дай мне трубку, — попросил Максим.

— С тобой хочет поговорить русский генерал, — сказал Анджело, после чего протянул трубку Максиму.

— Алло, Альберт?

— Это я.

— Меня зовут Максим Седых. Послушайте, нам ваш дуче не нужен. Не знаю, может быть он понадобится американцам, но нам не нужен совершенно точно. Мы не за ним сюда прибыли. Поэтому просьба одна. Не мешайте нам, и все останутся живы и здоровы. Просто не мешайте. Хорошо?

— А как же дуче? — спросил лейтенант Альберто Файола на другом конце провода. — Предупреждаю. У меня приказ его убить в случае попытки захвата.

— Значит, выполняйте приказ, — жёстко сказал Максим. — Но, повторяю, захвата не будет. Сами решите, что с ним делать. Всё, Альберто, у нас мало времени. Скоро увидимся. И помните о главном: не стреляйте.

Колонна из шести грузовиков и трёх автобусов выдвинулась с аэродрома Абруццо «Паскуале Либери» в семь часов семнадцать минут утра.

На аэродроме остался американский взвод охранения, который летел с ними как раз для этого случая, и два отделения итальянских карабинеров.

Лейтенант Анджело Моратти с отделением карабинеров поехал с советско-американским десантом.

Дым и пепел от извергающихся вулканов постепенно затягивали голубое итальянское небо грязной пеленой.

Дорога, обсаженная тополями, вилась среди живописных холмов с разбитыми на них виноградниками. Адриатическое море осталось за спиной. Впереди на глазах вырастали Апеннины, горный массив Гран-Сассо-д’Италия, среди которого выделялась рваная неровная вершина Корно-Гранде.