– Завтра же я его продам! Больше не шагу не сделает в моем доме.
Борат угрожающе двинулся в сторону ни в чем не повинного раба, но я прыгнула между ними и прижала ладони к пылающим щекам.
– Ты хочешь, чтобы я стала твоей женой?
От неожиданного вопроса Борат замер, чуть согнувшись, как для прыжка вперед.
– Да, и мы завтра же пойдем в курию заключать договор.
– Сделай мне свадебный подарок, – выдохнула я. – Отпусти Диокла на волю.
Чтобы объяснить эту странную и неразумную просьбу, пришлось соврать, будто я обещала своим «далеким, чужим» богам в случае избавления от смертельной опасности сделать доброе дело для незнакомого человека.
– Ты спас меня, я должна спасти другого, а дать вольную рабу – значит, вернуть его к жизни.
– Как хочешь, хотя такой щедрый дар… хм… Лишь бы его тут не было.
Я повернулась к Диоклу и ободряюще улыбнулась, а после кинулась обнимать будущего супруга. Мне еще много еще нужно ему сказать, и про то, что не умею разжигать огонь и печь хлеб, и насчет стирки, и хранения продуктов…
Борат почему-то отстранялся, хотя лицо его заметно раскраснелось.
– Выйдем во двор. Посидишь немного с нами и велю тебе отправляться на женскую половину. Я не заставлю себя долго ждать. Квинт останется у нас на ночь, ляжет в амбаре, Марк хотел навестить одну знакомую на Загородном взвозе, а Квадрантус наведается к своей белой «гусыне».
Из всего сказанного меня немного царапнуло это властное «велю тебе», кажется, начинается древнеримский домострой. Посмотрим, посмотрим…
Когда мы рука об руку вышли к гостям, за столом назревала ссора. Квадрантус сцепился с Марком из-за сущей ерунды – обсуждали у какой когорты лучше звучит походная песня. Рыжий давно числился в претории и оттого задирал нос перед бывшим гладиатором.
Квадрантус вскочил на ноги и махал кулаками, доказывая свою правоту. Выдержанный Квинт хватал его за одежду, призывая умерить пыл.
Борат досадливо застонал, подняв правую руку:
– Довольно воплей! У нас есть доброе вино и хорошая закуска. Охота вам тратить время на пустые споры?
– Нет, пусть Марк Аурелий возьмет свои слова назад или я их ему сейчас в зад затолкаю! – кипятился Квадрантус.
– Видно, тебе не впервой занимать мужские тылы, – съязвил Марк, медленно поднимаясь и удобнее перехватывая тяжелый кубок в руке.
Нужно было срочно разрядить обстановку, и я не придумала ничего лучше, как обратиться к солдатам с дерзким заявлением:
– А хотите, я спою песню, которая точно достойна триумфа?
Марк состроил кислую мину, а Квадрантус заинтересованно зыркнул в мою сторону. Я уперлась кулаками в бока и, сколько хватило воздуха, запела, на ходу переделывая слова известной песни из наших «Гардемаринов»:
– По воле Рока так случилосьИль это нрав у нас таков,Скажи троим зачем на милостьТакое множество врагов?Но на Фортуну глупо дутьсяТам у других вдали – бог весть,А здесь у нас друзья найдутся —Была бы честь, была бы честь.Не вешать нос, преторианцы!Дурна ли жизнь, иль хороша —Едины пилум и душаДуша и родина – едины!
Заметив восторженный взгляд Квинта, широкую улыбку на добродушной физиономии Квадрантуса и ободренная приподнятыми бровями Марка, я быстро перевела дух и запела снова, раскачиваясь из стороны в сторону и почти пританцовывая на месте:
– Добрый гений от приключенийКогда же молодость берег?!В любые времена борьба всего одна —Иль благородство, иль порок,Наши души – морям и суше,Возражают часы разлуки.Это, дескать, конечно, дерзость,Но не чаем души друг в друге,А стало быть… а стало быть…А стало быть – вперед!
Клянусь всеми музами, даже перед Фурием я никогда не играла так искренне-вдохновенно, как перед этими простыми ребятами из гвардейского подразделения.
– Дротик спел и что нам за дело,Какой у песенки конец!Похоже, друг попал на тот кровавый бал,Где правит обнаженный меч.Мал наш опыт,Но подлый топотОтличаем от честной скачки.Взором свежим,Авось, отрежемГрязь от правды и ложь от сказки,А стало быть – вперед!!!
Им понравилось. Так понравилось, что Марк хлопнул свою полную чарку об стол, расплескав вино, и взревел диким туром:
– Разрази тебя Бахус, друг, я начинаю завидовать. Если эта женщина так поет, готов представить, на что она способна в постели!
Недавняя стычка солдат канула в Лету, одобрительно кивая мне, гости накинулись на еду. Но Борат досадливо кряхтел и так стиснул мой локоть, ведя к столу, что я испуганно глянула на него сбоку.
– Ты что делаешь? Мне же больно.
– Сядь и немного помолчи. И так довольно высказалась. Ты не на сцене.
Кое-что смекнув, я покорно подчинилась и остаток вечера просидела скромно, изредка подавая знаки Диоклу, молча менявшему тарелки и подливавшему вино. Когда же я сама потянулась за кубком, Борат резко отставил его в сторону и прошипел, что приличной женщине не годится пить в мужской компании и мне давно пора покинуть застолье. Пожалуй, он прав, хотя мог бы и тактичней выразиться.
Немного обиженная, я направилась к дому под громкие возгласы сожаления прочих участников беседы. Но едва ступила на порог, как над головой моей тихонько захлопали кожистые крылья, и с писком пронеслось небольшое крылатое существо, а за ним второе и третье…
– Ай, Борат, что это?
– Всего лишь летучие мыши, трусиха, они не причиняют людям вреда. Ты что же, не знала?
– Никогда не видела так близко. Откуда они здесь?
– Наверно, живут на чердаке.
Он стоял рядом, успокаивающе поглаживая меня по спине, от его прикосновения становилось приятно горячо в груди и не только… Опускаю глаза и шепчу, коснувшись его руки.
– Мне страшно ложиться одной, вдруг в постель уже забралась скользкая лягушка или злобная сколопендра. Сегодня мне потребуется надежная охрана.
Я расслышала, как он шумно сглотнул и хрипло ответил:
– Ты сводишь меня с ума, женщина. Но вначале я должен строго с тобой поговорить.
– Борат, я все понимаю, больше не буду встревать в мужские разговоры и не притронусь к вину. Не сердись. Правда, и я хочу с тобой строго поговорить. Пока мы до спальни не дошли. Но ты занят… не стану мешать, у нас много времени впереди. К счастью, теперь никто не приказывает и не торопит. У нас есть все время на свете, успеем и поругаться и полюбить друг друга.
Голос у меня дрогнул, глаза внезапно стали мокрыми, – он угадал мое состояние и так же взволнованно произнес:
– Подожди здесь, я скоро приду.
Но я не осталась на улице, вошла в кухню, наткнулась на черные, умоляющие глаза Диокла и, едва ворочая языком от усталости и нахлынувших эмоций, подтвердила, что завтра сделаю его своим вольноотпущенником.
– Потерпи еще ночку, проводи наших гостей, убери со стола и ешь, все, что понравится. А потом отдыхай.
– Да благословят тебя боги, добрая госпожа!
Он пытался стать на колени передо мной, но я сердито цыкнула, показав рукой на двери, мол, хозяин увидит, начнет выдумывать небылицы, так и до свободы можно не дожить. Ну, все – теперь умыться и спать! Больше ни на что сил не хватит. Завтра дел будет не меньше, да еще этот брачный договор, зачем так спешить… Уговорю Бората подождать.
Войдя в свою комнату, я с наслаждением потянулась и вдохнула тонкие ароматы италийских трав. Уже хотела нырнуть в чистую постель, но некстати вспомнила о лягушках и пауках, осталась в одежде. Лежала в полумраке, поглядывая на слабо мерцающий светильник и улыбалась, вынимая из волос шпильки, украшенные мелкими жемчужинами.
Глава 49. Ночь для двоих
Борат поднялся в спальню, когда я почти заснула. И даже вздрогнула от шороха напротив кровати, но знакомый голос заставил сладко потянуться.
– Прохладно. Нужно плотнее закрыть окно. Почему ты лежишь не укрытая и в одежде?
