– Я же сказала: «У меня для тебя сюрприз», – прошептала Кристина, слегка нагнувшись к Жене. – Чего ты завелась? Все, забыли, он идет.

– Время поджимает, – сказал Марсель, вернувшись с напитком. – Мне уже пора. Так, самое главное: Женёк, как твои дела с творчеством? Крис сказала, что ты бросила рисовать.

– О нет, я не бросила, – смущенно протянула Женя и пригубила капучино. – Просто вышло так, что я не поступила на ту специальность, на которую хотела.

– Оу. А я думал, ты подалась в… На кого ты учишься, прости? Кристина мне говорила, но я забыл. Что-то приземленное. Дизайнер интерьеров, да?

– Архитектор.

– Точно! Архитектор! – Марсель широко улыбнулся. – И как? Нравится?

– Вообще-то…

Раздался телефонный звонок. Женя замолчала. Марсель схватил смартфон.

– Прошу прощения, девушки. Еще раз, une minute.

Он вышел на улицу и встал под козырьком кофейни. Дождь стихал. Только редкие капли падали с неба.

– Ты чего такая напряженная? – спросила Кристина. – Все-таки обижаешься, что я умолчала о встрече?

– Нет, просто…

– Получается, Марсель тебе все еще нравится? То бледнеешь, то краснеешь, – продолжала развивать мысль кузина.

– Не говори ерунды. Он мне нравился в детстве, сейчас мне девятнадцать. Как думаешь, мои вкусы изменились?

Кристина с любопытством рассматривала Женю, будто искала ответ на ее лице или в позе.

– Кто знает, – наконец сказала она и ухмыльнулась.

– Ну что. – Марсель подошел к столику и виновато склонил голову. – Мне пора идти.

– Уже? – удивилась Женя.

– Мы тоже пойдем, – встала со своего места Кристина. – Сегодня много дел.

Когда они вышли на улицу, Марсель улыбнулся:

– Рад был тебя увидеть.

– Взаимно, – ответила Женя.

За несколько минут коротких улыбок и фраз она так ничего и не узнала о нем. Эта мимолетная встреча оставила в душе неприятный осадок. Женя так и не поняла, кто перед ней, что за человек – тот, что был в детстве, или другой.

«Не парень, а ураган».

– Удачи вам!

– У меня вопрос, – неожиданно для себя выпалила Женя. Марсель уже собирался уходить. – Как дела у Арсения?

– А ты разве не знаешь? Он сейчас тоже тут, в Питере. Позвони ему. Российский номер он не менял.

Женя смутилась и неуверенно кивнула. Еще недавно оба ее друга детства были в Париже, а теперь – в Питере. Но если с Марселем Женя могла говорить свободно, то с Арсением – нет. Хотя очень хотела.

Быстро попрощавшись галантным поклоном, Марсель пошел в сторону метро, рассекая сырой воздух уверенными шагами. Бежевые кроссовки избегали грязных луж, а такого же цвета плащ развевался на ветру, как парус. Женя даже на мгновение залюбовалась им, а Кристина громко вздохнула:

– Говорят, в Париже он был нарасхват.

– В смысле? – не поняла Женя и перевела взгляд с удаляющегося Марселя на кузину.

– В том самом. – Кристина повела бровями. – И еще говорят, что он не просто вернулся в Питер. Он сбежал сюда.

– Хватит говорить загадками, – просипела Женя.

В ее голове все еще грохотала фраза Абдулова: «А ты разве не знаешь? Он сейчас тоже тут, в Питере. Позвони ему…»

Женя не могла позвонить Арсению: из-за гордости и глупого чувства вины. А Марсель, кажется, ничего не знал о том, что произошло между друзьями перед самым отъездом Арсения в Париж.

Кристина опять заговорила:

– Он перешел дорогу какому-то человеку. Вроде дело в девушке. Но подробностей я не знаю. Самое главное – он смотался от проблем.

– Понятно, – рассеянно сказала Женя.

– Тебе не интересно?

– Интересно, просто я задумалась.

– Ладно. Не буду рассказывать.

Женя вздохнула.

– Хотя Марсель придерживается другой истории, – все же продолжила Кристина. Видно было, что ей хочется еще немного поговорить об этом парне. – Он говорит, что все мэтры Парижа восхваляли его картины, влиятельные галеристы приглашали участвовать в грандиозных выставках, а коллекционеры наперебой скупали его полотна… Но он от всего этого отказался, чтобы жить на родной земле. Возможно, все это и правда. Но точно не вся. Я таких, как он, за версту чую. Очень подозрительный тип.

На это Женя ничего не ответила. Она бросила взгляд в ту сторону, куда ушел друг детства, но Марсель уже завернул за угол.

На краю сознания мелькнула мысль, что зря она столько лет тешила себя надеждой о большой любви с ним. Марсель-мужчина не понравился Жене. Его самовлюбленные повадки отталкивали, хотя первые пару минут и казалось, что она парит над землей от вдруг пробудившихся и переполнивших душу чувств.

От осознания, что она ничего не чувствует к Марселю, дышать Жене стало значительно легче.

Женя взглянула на наручные часы. Зеленый циферблат показывал начало первого. Они просидели в кофейне всего ничего.

– Какие планы? – Кристина устало зевнула, засунув руки в карманы толстовки.

– Я хотела сходить в полицию, чтобы заявить о мошеннице. Если и ехать на квартиру, то только с ними. В одиночку я с ней не справлюсь.

– А насчет ночлега ты еще не думала?

– Думала. Сниму другую квартиру. Но для этого мне нужны деньги, которые я уже отдала. Поэтому полицейские…

– То есть, если мошенники ничего не вернут, ты останешься на улице?

– Получается, что так.

Женя не рассматривала такой исход событий. Внутреннее чутье подсказывало, что все пройдет хорошо: она напишет заявление, полицейский съездит с ней в квартиру, и эта история окажется каким-то нелепым недоразумением.

Узнай Кристина о мыслях кузины, тут же назвала бы ее наивной идиоткой и не подумала бы извиняться за это.

– Девушка, я искренне вам сочувствую, но помочь ничем не могу, – тяжело вздохнул дежурный полицейский, сжимая шариковую ручку и глядя на Женю и Кристину с глубоким безразличием через маленькое окошечко приемного отделения.

Перед худощавым мужчиной с ястребиным носом не было никаких листов бумаги, тетрадей, документов. Пустой стол. Но, несмотря на это, он продолжал деловито сжимать авторучку, будто она была волшебной палочкой и могла наколдовать ему счастье. Например, несколько раскрытых дел. Так как, судя по степени обшарпанности стен, в участке было все из рук вон плохо.

– Как так? – выдохнула Женя, не веря услышанному. Она пять минут рассказывала, как ее обманули, но вместо помощи и поддержки столкнулась с бесчувственной скалой в лице дежурного.

– Девушка, еще раз повторяю, что, если бы с такими заявлениями к нам обращались все пострадавшие от квартирных мошенников, нам бы пришлось запросить у небесной канцелярии дополнительные дни в календаре.

Мужчина ухмыльнулся, будто его шутка была гениальной.

Женя сжала кулаки от злости, язык будто зацементировали, а перед глазами все поплыло. Наивно было думать, что полицейские в Северной столице относятся к происшествиям серьезнее, чем их коллеги в ее родном городе. Бюрократия везде была одинаковой.

– Вы ничего не сделаете, даже если мы напишем официальное заявление? – спросила Кристина. – Или, допустим, попросим позвать начальство. Кто у вас тут главный?

– Мне еще раз повторить? – пробасил мужчина, не выпуская авторучку из рук. А после вновь монотонно произнес: – Мы ничего не можем сделать, потому что вы снимали квартиру неофициально – не через агентство недвижимости, а напрямую с арендодателем. Девушка, вы добровольно перевели незнакомому человеку деньги. Писали расписку?

– А? – Женя дернулась, выйдя из оцепенения.

– Есть документ, подтверждающий, за какие такие заслуги вы перевели деньги человеку?

– Нет. Мы ничего не оформляли. Женщина, которая сдавала квартиру, сказала, что на месте этим займемся.

– Тогда, может быть, у вас есть паспортные данные арендодателя?

– Нет.

– Вы знаете, как он выглядит?

– Нет.

– И? Чего вы хотите?

– Чтобы вы съездили с нами по тому адресу. – С каждым новым вопросом дежурного уверенность Жени в том, что все будет хорошо, стремительно испарялась. – Это ведь недалеко. Пешком минут пятнадцать, на машине – пять.