— Как определить, какой правильный? — спросила Лира.

Алекс приложил ухо к стене каждого прохода, прислушиваясь к звукам машины.

— Этот, — указал он на средний проход. — Слышишь? Здесь гул сильнее. Это означает, что мы движемся к источнику энергии.

Средний коридор привел их к огромному залу, заполненному движущимися механизмами. Гигантские шестерни вращались с грохотом, поршни размером с автобусы двигались вверх-вниз, а между ними сновали роботы-ремонтники величиной с человека.

— Машинное отделение, — понял Алекс. — Мы в правильном направлении.

Но путь через зал был смертельно опасен. Механизмы двигались по сложной схеме, и одно неверное движение означало смерть под шестернями или поршнями.

Лира изучала движения машин несколько минут, вычисляя паттерн.

— Я вижу закономерность, — сказала она. — Каждые тридцать секунд в движении есть пауза длиной в три секунды. Если мы будем двигаться только в эти моменты…

— Попробуем.

Они прыгали с платформы на платформу, пролезали под поршнями, перепрыгивали через вращающиеся валы. Один раз Алекс чуть не угодил под гигантский молот, но Лира дернула его за рукав, и металлическая глыба промахнулась на волосок.

Роботы-ремонтники попытались их остановить, но они были созданы для починки, а не для боя. Несколько ударов молота превратили их в груды металлолома.

За машинным отделением их ждал новый коридор, но этот был другим. Стены здесь были покрыты органическими наростами — чем-то, что выглядело как смесь металла и живой плоти. Воздух стал гуще, в нем чувствовался запах озона и чего-то еще… чего-то живого.

— Мы приближаемся, — прошептал Алекс. — Чувствуешь?

Лира кивнула. Нечто витало в воздухе и делало его тяжелым и наполненным предчувствием.

Последняя ловушка оказалась самой опасной. Коридор внезапно расширился, превратившись в круглый зал с высоким потолком. В центре зала стоял огромный робот-страж — гигант с четырьмя руками, каждая из которых заканчивалась оружием.

— Нарушители, — его голос прозвучал как удар грома. — Поворачивайте назад или будете уничтожены.

— У нас нет времени на это! — крикнул Алекс.

Робот атаковал. Из его рук полетели энергетические сгустки, лазерные лучи и физические снаряды. Алекс и Лира разделились, атакуя с разных сторон.

Это была смертельная игра в кошки-мышки. Робот был быстр и силен, но Алекс и Лира оказались проворнее. Молот Созидания крушил броню стража, а посох Лиры находила слабые места в его конструкции.

Решающий момент наступил, когда робот попытался раздавить Лиру своей огромной ногой. Она перекатилась в сторону, а Алекс ударил по ноге молотом. Металл треснул, и гигант потерял равновесие.

Лира мгновенно воспользовалась моментом. Она вскочила на спину робота и всадила посох в его энергетический блок. Взрыв разорвал машину изнутри, и оружие Лиры рассыпалось невесомым пеплом.

— Путь свободен, — сказала она, спрыгивая с дымящихся обломков.

Впереди их ждала массивная дверь из кристалла и металла. За ней пульсировал мягкий золотистый свет — сердце титана.

Алекс положил руку на дверь, и она медленно открылась. За ней простиралась огромная сферическая камера, стены которой были покрыты живыми кристаллами. В центре, подвешенная в паутине энергетических потоков, висела настоящая Рэйвен.

Она выглядела такой, какой он помнил ее до превращения: молодой, красивой, человечной. Сотни светящихся кабелей были подключены к ее телу, а вокруг нее пульсировала энергия невероятной мощности.

— Рэйвен! — крикнул Алекс и бросился к ней.

Но когда он приблизился к центру камеры, его разум внезапно захлестнула чужая воля. Могучая, древняя, полная гнева.

«Наконец-то… достойный носитель», — голос зазвучал в его голове. Древний, могучий, полный мудрости тысячелетий.

«Кто ты?» — мысленно спросил Алекс.

«Я — Озирис, первый из Железных титанов. Я знаю тебя, потомок Золотых кузнецов. Твоя кровь поет ту же песню, что и кровь моих врагов».

Вокруг Алекса возникли видения прошлого. Он вновь увидел мир, каким он был тысячу лет назад: цветущие земли, великие города, парящие в воздухе. И Золотых кузнецов — могучих магов-механиков, создававших чудеса техники.

«Все, что ты знаешь, — ложь! Все, что тебе говорили, — обман! Золотые кузнецы не создавали нас! — продолжал голос титана. — Титаны пришли в этот мир извне! Мы пришли, чтобы завоевать вас! Как проделали это с сотнями других миров! Но мы недооценили Золотых кузнецов! Они дали нам отпор! Погрузили меня и моих братьев в долгий сон!»

Алекс увидел, как Золотые кузнецы противостояли армии титанов. Один за другим останавливались гигантские воины: Озирис Железный, Атлас Стальной, Прометей Огненный, Арес Кровавый, Посейдон Грозовой… Двадцать четыре титана, каждый высотой в милю.

В видениях Алекс видел мастеров за работой. Сотни кузнецов трудились над орудием способным уничтожить титанов. Магические молоты весом в тонны ковали броню из звездного металла. Архимаги вплетали заклинания в каждый винтик и провод.

«Они думали, что смогут создать оружие против нас, — голос титана звучал презрительно. — Не найдя способа нас уничтожить снаружи, они решили пойти другим путем».

Видения сменились картинами ужаса. Алекс увидел момент великого слияния, когда величайшие кузнецы перенесли свои тела в сердца титанов.

Церемония проходила в пирамиде из чистого золота высотой в сотни ярдов. Кузнецы во время Великой битвы под прикрытием армий сумели прорваться к сердцам титанов.

Люди слились с машинами, души их проникли в души гигантских роботов.

«Мы вкусили их знания, их память и души. — Озирис показал Алексу образы титанов, восстающих против своих создателей. — Мы уже радовались победе, уже предвкушали уничтожение этого мира, но мы не учли воли этих людей! Подумать только, жалкие букашки, недостойные нашего внимания, сумели разрушить сердца титанов! Остановить их! Мы проиграли! Проиграли битву! Но война не была окончена! Наши дети и последователи продолжали сражаться. Однако без нас их ждало лишь поражение».

Алекс видел битвы, от которых содрогалась земля. Золотые колесницы кузнецов, управляемые духами стихий, сражались с железными танками Ареса Кровавого на равнинах, где теперь простирались Пустоши. Пушки размером с корабли плевались энергетическими снарядами, каждый из которых мог разрушить город.

В небесах разворачивались воздушные баталии между летающими кораблями кузнецов и драконообразными машинами Посейдона Грозового. Небо горело от энергетических лучей и заклинаний, тучи состояли из дыма и пепла. Воздушные дредноуты длиной в милю падали, как подстреленные птицы, оставляя на земле кратеры размером с озеро.

В море флотилии Прометея Огненного сражались с кристальными дредноутами. Корабли из живого металла вступали в схватку с судами, выкованными из звездного железа. Вода кипела от магмы и льда, создаваемых противоборствующими силами.

«Мы были сильнее, — продолжил Озирис. — Но они — хитрее. В последней битве оставшиеся кузнецы объединились и создали печать забвения — заклинание, которое отрезало наших детей от источников магии и заморозило. Мы ничем не могли помочь, скованные глупой жертвой кузнецов. Наши сердца замерли, и мы не могли пошевелиться».

Алекс увидел финальную битву у подножия того, что сейчас было Черной Цитаделью.

Это была битва богов. В битве сошлись свободные жители пустошей и дети титанов — созданные ими машины помельче и послабее. Воздух наполнился огнем и свистом металла.

Жители пустошей сражались отчаянно. Последние из Кузнецов тратили все силы, чтобы уничтожить армию детей титанов, не дать им прорваться к гигантам и возродить их. Один за другим кузнецы пали, люди пустошей дрогнули. Но последний кузнец сумел запустить последнее заклинание.

Небо разорвалось. Нисходящий столп света, созданный последними силами кузнецов, заключил всех титанов в магический сон, а огромный вихрь разметал замершее воинство по всем пустошам