Алекс пытался помочь. Он поднял руку, концентрируясь, чтобы вырвать из-под земли кусок скалы и обрушить на наступающих солдат. Но вместо валуна из песка вырвался лишь жалкий комок камней, а в голове взорвалась острая боль. Силы иссякли слишком быстро. Он пошатнулся, прислонившись к скале, тяжело дыша.

— Алекс, берегись! — крик Аргенталя заставил его обернуться. Двое солдат обошли их с фланга и вели прицельный огонь. Герцог, рыча, бросился им наперерез, стреляя из винтовки на бегу, заставляя солдат отступить и отрезая его от основной группы.

Рэйвен вела огонь из-за укрытия, ее выстрелы были точны, но врагов было слишком много. Пули высекали искры из камня в дюймах от ее головы.

— Нас окружают! — крикнула она. — Их слишком много!

Алекс видел это. Еще одна группа солдат заходила им в тыл. Кольцо сжималось. Они были в ловушке. Он снова попытался использовать силу, но тело ответило лишь слабостью и тошнотой. Он был почти пуст. Отчаяние начало ледяной хваткой сжимать его сердце. Неужели все зря? Весь этот путь, все жертвы, чтобы бесславно погибнуть здесь?

Именно в этот момент, когда надежда почти угасла, он услышал это.

Сначала это был низкий, едва уловимый гул, который он принял за шум в ушах. Но он становился громче, нарастал, превращаясь в вибрацию, идущую от самой земли. Гул перерос в рокот, а затем — в оглушительный, всепоглощающий рев сотен моторов.

Все — и Алекс, и его друзья, и солдаты Смита — замерли, поворачивая головы на восток.

Там, на горизонте, поднималось гигантское облако пыли, подсвеченное лучами двойного солнца. И из этого облака, словно демоны из преисподней, вырывались они.

Сотни. Возможно, тысячи. Мотоциклы всех мастей, от легких разведчиков до тяжелых трехколесных машин с пулеметами. Багги, сваренные из остатков древних автомобилей, с шипованными колесами и арматурными каркасами. Грузовики, обшитые ржавым железом, превращенные в мобильные крепости.

Свободные люди Пустошей.

Охотники из Медных холмов, чьи лица были скрыты под масками. Механики из Шестеренок, размахивающие гаечными ключами, словно боевыми топорами. Фермеры из Оазиса, сменившие мотыги на винтовки. Все, кого сумела спасти Глитч, люди Пустошей, которые готовы были сражаться за свой дом.

Они неслись по пустыне, не соблюдая строй, как дикая, неудержимая волна. Волна хрома, стали и ярости. Во главе этой армады на своем массивном удлиненном мотоцикле ехал старик, чья седая борода развевалась на ветру. Он поднял вверх свой огромный револьвер и издал боевой клич, который подхватили сотни глоток.

Солдаты Смита растерялись. Их безупречная тактика была рассчитана на бой с малой группой. Они не были готовы к столкновению с целой армией. Волна всадников Пустошей не стала вступать в перестрелку. Она обогнула их позиции с двух сторон, окружая, поднимая тучи песка, отрезая их от лагеря и портала.

Смит стоял у своего командного центра, глядя на это с каменным лицом. Его идеальный план, его расчеты, его превосходство — все рассыпалось в прах перед лицом этой дикой, первобытной силы. Он видел, как его солдаты, обученные воевать с равным противником, теряются под натиском этого хаоса. Он видел, как их окружают, как к их головам приставляют стволы.

Он поднял руку.

— Всем подразделениям. Прекратить огонь. Сложить оружие.

Его голос был все таким же ровным. Но в нем звучало поражение.

***

Несколько часов спустя картина изменилась. Лагерь был занят людьми Пустошей. Разоруженные солдаты Смита сидели на земле под охраной суровых воинов с выкрашенными лицами. Их высокотехнологичное оружие было свалено в одну большую кучу.

Алекс, опираясь на плечо Аргенталя, наблюдал за эвакуацией. По его приказу, портал оставили открытым. Один за другим, солдаты, инженеры и ученые Смита проходили через мерцающую синеву, возвращаясь в свой мир. За ними в портал въезжала их техника — грузовики, вездеходы, модули. Пустошь избавлялась от инородной опухоли.

Последним шел Смит. Несмотря ни на что, он держался с ледяным достоинством. Он остановился перед Алексом. Его глаза горели холодной, сдержанной ненавистью.

— Вы победили в этой битве, Стил. Наслаждайтесь своей победой в этом варварском мире. Но это еще не конец, — прошипел он. — Мы найдем другой способ. Мы вернемся. И тогда пощады не ждите. Мы обязательно встретимся еще.

Алекс посмотрел на него. Не с ненавистью. С какой-то усталой жалостью. Он видел перед собой не всемогущего агента, а человека, ослепленного своей верой в превосходство, не способного понять, что он проиграл не силе оружия, а силе духа этого мира.

— Приятного путешествия, Смит, — с легкой усмешкой сказал Алекс.

Смит скрипнул зубами, развернулся и шагнул в портал. Его фигура растворилась в синем мареве. На мгновение в проходе показались очертания серого, дождливого города, а затем портал снова стал просто мерцающей завесой.

Тишина опустилась на пустыню. Тяжелая, полная смысла тишина.

К Алексу подошла Рэйвен. Она смотрела на портал, на эту манящую, опасную дверь в другой мир. В его мир.

— Ты готов? — тихо спросила она. Ее голос был серьезен. — Навсегда расстаться с ним? Там твои воспоминания. Твое прошлое.

Алекс перевел взгляд с портала на нее, Герцога, на сотни лиц людей Пустошей, которые смотрели на него с надеждой и уважением. Он посмотрел на два солнца, висевших в зеленоватом небе. Он вдохнул сухой, пыльный воздух, который больше не казался ему чужим.

— Мое прошлое сделало меня тем, кто я есть, — сказал он. — А мой дом… мой дом здесь.

Он сделал шаг вперед, к гудящей арке портала, поднял руки. Боль в ребрах отозвалась тупым уколом, но он не обратил на нее внимания. Он закрыл глаза, концентрируясь не на силе разрушения, а на энергии очищения.

Его ладони окутало пламя. Но не золотое, творческое. А прозрачно-голубое, как чистое небо после бури. Это была сила не Кузнеца, а Хранителя.

Он направил потоки этой энергии на каменные опоры арки. Пламя коснулось их беззвучно, без треска. Камень не горел, не плавился. Он… растворялся. Превращался в свет.

Арка, стоявшая здесь десятилетиями, свидетель двух миров, начала осыпаться. Но не камнями, а миллиардами крошечных, светящихся искорок, похожих на снег. Они кружились в воздухе и, не долетая до земли, гасли.

Синяя завеса портала затрепетала, стала тоньше, прозрачнее. На мгновение сквозь нее вновь проступил образ другого мира — небоскребы, машины, спешащие люди. Алекс окинул его прощальным взглядом.

А затем все исчезло. Арка полностью растворилась, оставив после себя лишь невесомый, серебристый пепел, который тут же подхватил и развеял ветер Пустошей.

Наступила абсолютная тишина. Дверь была закрыта. Навсегда.

Алекс опустил руки, чувствуя, как его покидают последние силы. Рядом с ним стояли его друзья. Его семья.

Он был дома.

Год спустя.

Кабинет в самом сердце Пентагона был пропитан запахом дорогого дерева, кожи и власти. За полированным столом из красного дерева сидели три фигуры, чьи лица никогда не появлялись в новостях, но чьи решения меняли судьбы континентов. Перед ними, освещенный холодным светом голографического проектора, стоял мистер Смит.

Он был таким же безупречно одетым, как и всегда. Но в его глазах, отражавших светящиеся диаграммы, застыла усталость. Шрам на его виске, напоминание о взрыве, казался ярче обычного.

— Таким образом, — его голос был ровным, лишенным эмоций, будто он зачитывал сводку погоды, — операция «Феникс» завершилась неудачей. Субъект Алекс Стил, использовав наши же ресурсы и технологии, сумел создать односторонний, нестабильный проход. Он прошел через него, после чего разлом, как он и прогнозировал, коллапсировал. Все наши попытки воссоздать условия или повторить его успех не привели к результату. Разлом… мертв.

На огромном экране за его спиной сменились кадры. Видеозапись с камеры безопасности показывала последние секунды существования базы: Алекс, стоящий в центре сложной установки, окруженный дугами энергии. Он посмотрел прямо в объектив камеры, и на его лице отразилось не торжество, а глубокая, бесконечная печаль. Затем — ослепительная вспышка, и экран заполнили помехи.