— Ничего, мы сразу же сделаем и второго… У нас хорошо получается… Ложись - ка удобней… Тебе будет хорошо вот так?

— Осторожно, Дагмар, теперь со мной следует бережно обращаться.

— Я понимаю, луна моя, просто мне уже сейчас хочется быть поближе к моему малышу… и ведь вполне возможно это осуществить.

Они и заснули, обнявшись, не желая расставаться даже на короткое время. Довольные, счастливые, утомленные ласками. А на рассвете следующего дня Дагмар начал собираться в обратный путь. Марина долго-долго стояла на уступе самой высокой башенки Тарлей, провожая воспаленными глазами небольшой конный отряд, во главе которого ехал отец ее будущего малыша.

— Жду тебя через три недели, Дагмар, и каждый день мне будет казаться годом... "Немного театрально, почти по Шекспиру, но что сделать, если из груди рвутся такие признания. И, кажется, они по душе Дагмару, так зачем скромничать".

— Я договорюсь с Рокси Грэмом,  - он славный охотник и ваш сосед, правда, тоже едва сводит концы с концами, но у него хотя бы есть люди и лошади. Если тебе срочно нужна будет помощь, дай знать в Эйрокс, пошли туда хотя бы своего поваренка, он ловкий парнишка.

Рокси затем отправит весть для меня, и я прибуду к вам незамедлительно. Сердце мое разрывается, когда думаю, что оставляю тебя здесь одну. Твой бедолага – муженек не в счет, от него никакого проку. Заклинаю всеми богами и демонами, не покидай усадьбу, не приближайся к лесу, береги нашу малютку. Вы нужны мне как воздух, как солнце - я буду жить для вас, только не попадай снова в беду.

— Я буду осторожна, Дагмар, обещаю...

И уже спускаясь в свои покои по темной витой лестнице, Марина с досадой припомнила, что в суете и хлопотах минувших суток так и не расспросила Дагмара о деталях собственного спасения. Ведь не мог же он в самом деле превратиться в реального медведя и нещадно  разбойников покусать?

Наверно, это образное выражение, ну-у… можно еще представить, что в ход был пущен какой-то наркотический препарат для развития силы и злости. В ту ночь Дагмар вел себя как истинный берсерк – могучий воин, опьяненный вражеской кровью. Неустрашимый. Непобедимый. Но все-таки человек, а не зверь лесной.

И теперь этот отважный мужчина надеется, что Марина  однажды поселится под сводами его родового замка, твердо намерен воспитывать общего малыша. Неужели каникулы в сказочном мире затянутся... И как ей вообще вернуться в привычный мир с электричеством, прививкой от оспы и "памперсами"?

О чем только думают боги, предлагая женщине из будущего становиться матерью в эпоху сказочного средевековья! Хорошо еще не в крестьянской хижине под соломенной крышей придется дитя кормить...

Марина устало закрыла глаза, оперевшись руками о каменную кладку балкона.

"Вот если бы найти возможность свободно путешествовать между нашими мирами. В любой момент оказаться в знакомом городе, повидать родителей - предупредить, что у меня все хорошо и снова вернуться к Дагмару, хотя он порой  некультурно себя ведет... Его еще самого надо еще воспитывать и хорошим манерам учить!  Что ж поделать, если я воспитательница по жизни, только дай волю...

Но при том - какой он искренний и открытый, душу вынуть готов, никогда не хитрит, не болтает зря. Любит и ненавидит с бешеной страсть. Семью свою будет защищать и оберегать от всех невзгод. Можно искренне любить и уважать такого мужчину.

А я с юности  хотела большой дом, где деткам раздолье. Ребятишки всегда тянулись ко мне -  вот и тот первый выпуск, а потом август, отпуск… тут-то все и началось... Удивительная история! Лишь бы закончилась благополучно..."

Остаток дня Марина занимала себя хозяйственными делами, а их нашлось немало. Опустевший после нашествия гостей замок следовало как следует прибрать: очистить камины от копоти, вымести полы и настелить свежую солому, проветрить постели и камышовые циновки, проследить, чтобы запасы мяса и птицы не испортились, а были вовремя убраны в ледник.

Еще нужно сварить новую партию мыла и взяться за шитье приданого для малыша. Рановато, возможно, но так приятно будет орудовать иглой возле богато устланной колыбельки... Спасибо Дагмару за щедрые подарки.

Перед сном Марина вместе с Никосом  на два голоса вслух читали полезные советы  из  старой книги Исабель, а потом разглядывали найденный между страниц  листочек с изображением профиля горбоносого мужчины.

— Должно быть, один из моих предков, недаром на его плече вышиты символы рода Альба. Эх, если бы дядя Лизаре остался жив, у нас в Тарлей все было бы по-другому.

— Жаль, что у тебя из родни остался один зловредный  Верта... И ведь никак не хочет мириться, старый интриган.

Глава 15. Тучи над Тарлей

Череда плохих новостей  привела и без того вспыльчивую натуру Брайана де Верта в настоящее бешенство. Негодование лилось через край. Боги, верно, насмехались над ним, если позволили странным случайностям рушить один блестящий план за другим.  И как только Дагмару удалось в одиночку освободить пленников из лесной хижины... Как он вообще нашел туда дорогу? Проклятый медведь!

Брайан  готов был рвать и метать, чем, собственно, и занимался, разбрасывая по комнате гербовые свитки о наследовании земель и скота.

— Пусть грозовое небо обрушится на дрянную девицу! Пусть ее сожрут подвальные крысы вместе с приплодом… Откуда только болотные твари принесли эту Марин на мою многозаботную голову? Я ждал подходящего  момента пять лет, я все рассчитал... Никос издохнет со дня на день,  но теперь у его внезапной жены растет внезапный живот... Чтобы какая-то  дерзкая чужестранка претендовала на мой Тарлей?! Неслыханно!

Невзирая на присутствие в комнате знатного соседа, Брайан затрясся от гнева, вознося новые проклятия, - костяшки стиснутых кулаков побелели на фоне черной эмали рукоятки кинжала.

—  Ну, ответь же по совести,  благородный де Риль... Почему я должен отдать поместье  блуднице и ее выродку?  Все  прекрасно знают, что Альба не способен стать отцом! Дикая чушь! Безумец Никос еще горько пожалеет, что притащил в дом  подлую  шлюху…

Наконец Брайан тяжело оперся о массивный подоконник из красного дерева и бросил косой взгляд на единственного слушателя бурных тирад. Это был высокий седовласый мужчина мощного телосложения и благообразной внешности.

Но, похоже, молчаливый собеседник  не слишком разделял неприязни де Верта к хозяевам Тарлей. А Брайан желал во что бы то ни стало заручиться поддержкой влиятельного соседа, имевшего свободный доступ к королю.

—  Ты со мной согласен, Алонсо? Разве я не прав?

Сведенные вместе брови Седовласого лучше всяких слов повествовали о серьезной душевной работе. Так и не дождавшись ясного ответа от хмурого приятеля, Брайан круто развернулся и направился к двери.

— Гарси, что за шум внизу, кто еще к нам пожаловал?

Молодой слуга покорно склонил короткостриженную голову, объявляя о  визите нового гостя.

— Мой господин! В холле ожидает храмовник Кантар, ему предложили освежиться с дороги, но он решительно требует вас.

— Так... так... Кантар уже здесь, - плотоядно усмехнулся Брайан. - Прекрасно! Скажи, я сейчас буду! И вели запрягать лошадей! Мы выезжаем… Ну, ты же едешь со мной, Алонсо де Риль?

Поймав на себе нетерпеливый взгляд соседа по имению, Седовласый наконец-то заговорил, растягивая слова с видом человека осторожного и прагматичного.

— А ты уверен, что нужно ехать именно сейчас и именно нам одним? Не лучше ли вынести столь  темное дело на всеобщее рассмотрение, обратиться за советом к почтенному Райнбоку?

Не ожидая подобной проволочки, де Верта даже скрипнул зубами от злости.

"Природа щедро одарила Алонсо статью, но лишила ума, оттого-то он и не поднялся выше королевского знаменосца... Но старый  Гальбо его помнит и ценит, придется договариваться миром..."

Вслух же Брайан прошипел подобно ядовитому змею:

— Развратный пьяница Райнбок благоволит Никосу, считая его героем, а что выдающегося совершил мой глупый племянник? Всего лишь не успел удрать, когда сторонники Кайро захватили цитадель, не смог умереть достойно, прикрывая отступление Гальбо, был захвачен и не склонил головы перед Черным Герцогом. И в этом его единственная заслуга? Тьфу!