Среди прочей пустой болтовни Ансельм поведал будто бы в Тарлей дела тоже идут на лад - молодая госпожа вовсю вьет семейное гнездышко, готовясь в положенный срок стать любящей матерью.

Никос будто бы совсем плох и почти не встает с постели, а при нем постоянно находится хорошенькая сиделка, что вроде верной собачки готова спать под одеялом в ногах.

Правда, леди Марин не до того, чтобы следить за шалостями умирающего муженька, она вовсю кроит пеленки и уже заказала местному бондарю колыбель с родовыми символами  де Альба.

Услышав о таком безобразии, Дагмар взревел как раненый пардус:

— Ну уж нет! Мой сын должен расти под гербом де Даркос, а не слюнявить изъеденные мышами прутья болотной корзины Тарлей! Я немедленно ее заберу, и пусть только кто-то попробует встать на пути.

Но поездку пришлось отложить, поскольку тем же вечером прибыл посыльный из столицы с известием об ухудшении здоровья Короля и возможном переходе власти в надушенные руки его племянника Альберта фон Холле.

Эти новости настолько взбудоражили округу, что Дагмар, скрепя сердце, принял решение созвать на совет местных  баронов, верных щиту Гальбо.

Одним из первых в поместье прибыл Веймар де Лостан - хозяин Ульфенхолла. Хорошенько обсудив государственные дела и возможность нового переворота, Дагмар излил другу душу относительно и своей личной жизни.

— Я страстно желаю владеть  Марин! И боюсь, что уже ей не нужен… Она получила все, что хотела, зачем ей такой урод, как я. Никос хоть  одной ногой в могиле, так еще довольно хорош собой и обходителен в беседе, а когда помрет, Марин вполне может выбрать себе другого мужа. Клянусь честью, он тоже не задержится на этой земле...

Веймар по обыкновению рассуждал прямо и точно:

— Думаю, вам и впрямь следует поскорее увидеться, дабы развеять твои сомнения. Хотя, о чем беспокоиться женщине? Такого знатного «медведя» больше не сыскать в Дэриланд! И не беда, что у него потрепанная шкура… Моя Катрин недавно сказала Торму, что за одного битого двух не битых дают.

— По пути в Тарлей я загляну к вам, мне уже не терпится посмотреть на красотку,  что прибрала тебя к рукам, одинокий Волк!

— Может, это я ее… хм... прибрал... Сказать по правде, Катрин немного сопротивлялась, умоляла отпустить ее домой, но я поставил условие… точнее, мой Зверь поставил условие… И, кажется, все довольны. Я покину тебя завтра на заре, мое сердце уже рвется обратно.

— Добро же, Веймар! Я провожу гостей и заявлюсь к вам  по пути в  земли  бедняги  Никоса. Готовь славное угощенье, дружище.

— Прикажу выпотрошить с десяток уток для жаркого и достать из погреба новую бочку старейшего вина.

Дагмар сдержал слово и уже через несколько дней навестил соседа, где был наконец представлен его невесте. Леди Катарина рыцарю Черных камней показалась немного манерной и слишком уж изысканной.

Его-то дорогая Марин держалась гораздо проще, была раскована и остра на язычок. Ах, уж ее шаловливый язычок… Дагмар даже застонал вслух, сгорая от желания поскорее попасть в Тарлей и прижать ненаглядную к широкой груди.

«Почему я не родился Крылатой Тварью, ведь тогда  мог бы расправить крылья и полететь к бесценной Марин! Что толку от медвежьей силы, если радость моя так далеко...»

Всю лунную ночь в Ульфенхолле рыцарь торопил утро и благословлял первые солнечные лучи, что оповещали о скорейшем отъезде в Тарлей.

Глава 12. Книжные и другие чары

В последние дни Марину часто настигала необъяснимая хандра. На здоровье жаловаться не приходилось, утреннее недомогание уже отступило, а сил даже будто прибавилось. Но перспектива стать мамой в средневековом мире  тревожила не на шутку.

Чтобы развеять тоску, Марина по обыкновению занималась хозяйственными делами, теперь она наизусть знала сколько белья, переложенного лавандовым цветом, хранится в кованых сундуках, в каком состоянии находятся амбары для муки и вяленой рыбы. Благодушные крестьяне исправно поставляли в замок свежие овощи и травы со своих огородов: морковь, свеклу, кабачки, петрушку с чабрецом, скромные цветы.

Под руководством Сарлема, не покладая рук, Лисса готовила на зиму приправы с шалфеем и розмарином. Сама же Марина усердно резала яблоки и груши на противни для просушки в печи. А во время отдыха вслух читала рецепты из старинной книги магического искусства.

— Чтобы защитить ваш дом от недругов следует железными гвоздями прибить над входом подкову, а также повесить с обеих сторон дверей старые ножи или мечи. Тем же целям пригодны лавровые ветви и оленьи рога.

Любопытно!

— Этот способ давно всем известен в деревне, - усмехнулась Лисса, ловко очищая чеснок для заправки жаркого.

И желая еще больше впечатлить хозяйку, стала перечислять дополнительные средства увести дурной глаз от жилища.

— Еще мудрый дедушка Бейдок советовал вбить в двери три гвоздя, взятых из крышки гроба. Два снизу и один сверху, чтобы получился треугольник.

— Какие ужасы ты предлагаешь! – притворно испугалась Марина, думая про себя, как надежнее подклеить ветхие страницы забавного манускрипта. Наверно, книга принадлежала еще красавице Исабель – матушке Никоса, а той от бабушки передана по наследству. Того и гляди, рассыплется в прах.

— А про магические свойства пижмы вам известно? Ее используют в заклинаниях на бессмертие и чтобы стать невидимым. Вот это да! Если повесить пижму над кроватью, она ускорит зачатие.

По кухне вовсю гуляли ароматы сырных гренок, булькающих в подливке,  а в печи томился вишневый пирог. Новый день обещал самые приятные моменты для скучающих гурманов.

Марина поправила за спиной подушечку, набитую собачьей шерстью, и продолжила чтение, пока не наткнулась на заклинание рябинового креста.

— Ежели вы хотите оградить себя от происков злобных сил, свяжите крестом две маленькие веточки дикой рябины, что выросла у воды, и в глухую полночь произнесите слова защиты, а после спрячьте амулет в изголовье кровати.

— Лисса, полушай, какое милое стихотворение тут привели:

Силой рябинового духа

Я запрещаю всякой нечисти войти в мое жилище,

Посягать на мою плоть и кровь,

Тревожить душу и тело,

И слова мои будут крепки,

Пока не сосчитаны звезды в небе

И весь песок на морском берегу.

— Лисса, а где у нас поблизости рябина растет, ты не знаешь, случайно? Я не очень верю в колдовство, но почему бы не украсить комнату рябиновыми кистями.

— У реки за моей деревней как раз есть несколько крепких деревьев. А по пути можем заглянуть к Бейдоку и корней валерианы накопать. Господин так сладко спит после снадобья.

— Отличный план! Предлагаю прогуляться до обеда, а то небо подозрительно хмурится. Думаю, Никос не будет против, ему нравится, когда я приношу с полей головки клевера или спелые колосья.  Ронсо возьмем с собой…

Экскурсия к реке показалась увлекательной и очень взбодрила Марину. На берегу обнаружились заросли дикого лука, а в ближайшей рощице Лисса нашла вербену, которая тоже входила в список магических растений, если верить старинной рукописи из сундука Исабель.

—  Клевер, вербена, укроп отгоняют печали и мешают затеям ведьм! - смеялась Марина, связывая вместе два тонких рябиновых прутика.

Но как бы не были сильны книжные чары, в тот день не сумели они избавить хозяйку Тарлей от воли злобного человека, голодным волком рыскавшем по округе.

* * *

С приближением к землям Белого Рыцаря на душе у Дагмара становилось все сумрачней. Кажется, над скошенными лугами и сжатыми полями витало предчувствие беды. Даркос загнал уже вторую лошадь, вырвался далеко вперед от своего небольшого отряда и сейчас ехал один по рассохшейся глинистой дороге. Чистое  безумие…

Одинокого путника подстерегало множество опасностей на пути в удаленное поместье, где правили слабые руки Никоса де Альбы. В округе ходили слухи о шайках лесных бродяг, которым ничего не стоило лишить странника  жизни даже за пару медных монет. Но Дагмар не думал о возможности нападения, надеясь на выносливость своего коня и боевые навыки.