Дагмар внимательно оглядел худощавого мужчину в потертом камзоле,  - запавшие глаза и бледность лица красноречиво свидетельствовали о хрупкости здоровья.

«Его удача, что Марин поклялась, будто они не спят вместе… такого  я бы ему не простил, и плевать на все заслуги Белого Рыцаря перед королевством. Марин должна быть моей, я это понял, едва к ней прикоснулся  и сделаю все, чтобы она осталась со мной. Ах, да еще же ребенок! Благословение кормящим соскам, у меня будет сын… ну, или сначала девчонка - ее я тоже научу скакать на коне и отвешивать затрещины любому обидчику, хотя как это… да кто же  в здравом уме решится обидеть дочь Дагмара де Даркос? Разве что последний безумец в Дэриланд...»

Пока рыцарь Медведь предавался суровым мечтаниям, пылкий разум Ансельма строил куда более практичные планы.

— Хотел бы заметить, мой сеньор, за стенами Райнартхолла сейчас проходит большой торг, на который собрались лучшие мастера и перекупщики со всей округи. Возможно, на их прилавках вы могли бы отыскать достойный подарок для дамы вашего сердца.

— Слушай, парень, ты же знаешь, я в женских побрякушках вовсе не разбираюсь, да и не с руки мне глазеть на цепочки и кольца, еще начнут шутить местные трясогузки… Возьми-ка деньги и сам что-нибудь выбери для красавицы, ну… что бы могло прийтись ей по душе, на твое усмотрение.

— Так ведь надо  знать вкусы и пристрастия вашей феи, хотя бы  любимый  запах или цвет ее глаз. Опять же - молода она или уже в возрасте, юная девица или благородная леди в статусе хозяйки поместья… здесь нельзя ошибиться, мой господин!

— Что ты ко мне пристал с такой ерундой? – заорал Дагмар, теряя терпение. -  Будто мне больше нечем заняться! Она немного старше тебя и носит крохотные лепесточки в ушках, и ни одного золотого браслета на ней я не видел… Почем я знаю, что может понравится Марин…

— Вы сказали - Марин? Так зовут леди Тарлей… э-м-м… супругу Белого Рыцаря… - пролепетал Ансельм, кое-что смекая про себя.

— Слишком много пустой болтовни! Держи язык за зубами на счет этой леди, иначе я его тебе укорочу. Ты получил приказ купить забавную безделицу, так иди и выполняй.

В голосе рыцаря слышалось явное раздражение, но Ансельм был упрям, к тому же  хотел выполнить задание с блеском.

— Позвольте  последнее уточнение, вы дали мне очень много денег, я могу потратить половину?

— Я дам лично тебе половину этого сверх, если даме понравится мой подарок! Ты хорошо понял, знаток женских прихотей? Владел бы ты копьем так же ловко, как языком, тебе не было бы цены на ристалище. И не смей больше заигрывать с Марин, иначе я тебе голову оторву, щенок!

Пряча улыбку, юноша низко поклонился сердитому наставнику и побежал к воротам. Примерно через час он насилу отыскал Дагмара среди оруженосцев, которые готовили хозяина  к первому поединку. Лицо Ансельма светилось неподдельным счастьем, ведь он выгодно приобрел пару прелестных вещиц, которые несомненно порадуют леди Марин.

У молодого рыцаря даже остались  монеты на новый прекрасный букет и набор великолепных лент, а также на серебряные нити и жемчужные шарики для украшения прически.

В ответ на  радостные возгласы  Дагмар только прорычал  нечто маловразумительное, но юноша  понял, что должен сам передать  подарки супруге Никоса. Странно… ну, сам, так сам. Когда Дагмар готовится к бою, женщины разом вылетают из его головы. Наверно, Ансельм и сам будет так вести себя лет через тридцать, когда пивная кружка и теплый очаг будут радовать больше, чем ласки милой чаровницы. Не раньше, не раньше...

И вот глашатай, разодетый словно попугай, возвестил о начале турнира в Райнартхолла, любопытные  дамы из-под навеса во дворе потянулись на поле поближе к арене, где вскоре должны были начаться  поединки.

Н сколько Дагмар не всматривался в пестрые ряды женщин на трибунах, свою дорогую Марин так и не нашел. Какое разочарование! Леди Тарлей вместе с мужем отправились обратно в круглую башню замка, потому что Никос, видите ли, почувствовал  слабость и предпочел вернуться в постель.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Супругу он, правда, силой за собой не тащил.

— Ты вовсе не должна сидеть возле меня, как преданная нянька. Мне достаточно заботы Лиссы… Иди лучше, погуляй, да возьми с собой того мальчика, что помогал нам вчера заселяться в комнаты. Здесь много развлечений, музыки и красивых вещей на прилавках. Жаль, не могу дать тебе столько монет, чтобы ты смогла купить  все, что пожелаешь - все, чего ты достойна на самом деле…

— Я останусь с собой и мне это вовсе не в тягость! Никогда не любила смотреть на мужские спортивные состязания, другое дело - танцы или фигурное катание на льду. Что забавного в том, как закованные в броню мужики будут скакать верхом на лошадках, пытаясь выбить один другого из седла?

И здешняя какофония мне не по душе, слишком громко и резко, у себя дома я закончила музыкальную школу и могу прилично играть на фортепиано. Знаешь, как мне это в детском саду пригодилось? У-у… я  была самая очаровательная Снежная Королева,  искренне любящая детишек, а вовсе не холодная злюка. Меня даже зануда - методист похвалила, что не так-то часто случается.

— Ты - светлый и добрый человек, Марин. Пусть Боги тебя вознаградят...

— Свались на меня удача, я бы с радостью поделилась с одним белокурым другом. Может, у нас еще получится отыскать какое-то лекарство – противоядие, способное поставить тебя на ноги?

Никос лишь грустно покачал  головой.

— Я и так потратил на эти склянки целое состояние, больше не хочу… Каждому отмерен свой срок, мы должны принять его с достоинством, подавая пример другим.

Марина поправила покрывало, прятавшее худую фигуру супруга и прилегла рядом, поглаживая его руку. Они долго еще беседовали о разных пустяках, а когда пришло время обеда,  посланник Райнбока затащил в покои целую корзину всяческой снеди: жареные цыплята, румяные булочки, розовое вино и глиняный горшок с запеченной в травах олениной и маленькими душистыми луковками.

Также через своего напыщенного  слугу Райнбок сообщал, что не станет беспокоить больного гостя приказами являться на светские мероприятия. Белый рыцарь может спокойненько себе помира… тьфу! То есть отдыхать, а вот его прелестная леди обязана присутствовать на вечернем застолье при свечах.

Пока Марина с Никосом обсуждали пожелание Райнбока, в двери постучал Ансельм.

 — Не соблаговолит ли госпожа отправиться со мной на прогулку у стен замка? Обещано представление знаменитой труппы «Крысоловы из Гальбурга». Король полгода назад выслал их за пределы столицы, надеюсь, впредь парни будут услаждать слух благородных дам только мотивами из собрания «Буковой рощицы».

— Что же они исполняли раньше? – беззаботно спросила  Марина.

Ансельм даже зажмурился от удовольствия, но вскоре принял постный вид, давая понять, что сочувствует больше своему королю, чем наглым комедиантам.

— «Крысоловы» горланили на площадях жуткие байки на тему восставших мертвецов, заблудших монахов и развратных девиц, устраивали бесчинства на виду у большой толпы.  Однажды вымазали рожи мукой, намотали на палки собачье… гм… собрали народ и прошлись по улицам, призывая горожан опорожнять ночные в сточные канавы, а не выливать прямо в окна на головы путников. Факельное шествие по ночным улицам возмутило старого Гальбо.

— Получается, они провели свой марш в пользу чистоты? – рассудила Марина. - За что ж их ругать?

— В Гальсбурге лучшие метельщики и золотари! Король издал указ прогнать с улиц свиней и запретить уткам плескаться в канавах.

— Утки сразу послушались? Не дождались пока их запекут с яблоками на королевской кухне? – спросил Никос,  приподнявшись на подушке.

Переодеваясь за ширмой, Марина только посмеивалась. С приближением вечера у нее значительно улучшилось настроение.

Во время прогулки леди Тарлей непринужденно подхватила Ансельма под руку, поскольку хотелось обнять весь мир, включая мрачную стражу вблизи главных ворот Райнартхолла.