– Нет, это говорила не Кира, это кто-то другой. Кто-то, кто завладел ее душой. Что-то мерзкое и гадкое, – шептала Женя, смахивая с пылающих щек крупные слезы. – И я не хотела ее бить… не хотела.

Будто со стороны, она видела себя, несущуюся на сестру, замахивающуюся и… Женя никогда и ни на кого не поднимала руку, а тут – дала пощечину. И кому? Кире!

«Все равно что плюнуть в собственное отражение в зеркале».

Женя шла не оглядываясь. Она хотела как можно быстрее оказаться в метро, затеряться в толпе незнакомцев, сделать вид, что ничего не произошло.

«Не возвращаться. Не возвращаться сюда. Никогда. Больше никакой Арсений не заставит меня разговаривать с сестрой».

Вспомнив об Арсении, Женя остановилась и позвонила ему. Где-то вдали грянул гром.

– Давай же, – нервно постукивая ногтем по гладкой поверхности смартфона, бубнила она. – Мне так нужно с тобой поговорить. Давай…

Арсений сбросил звонок.

– Это что еще за ерунда? – Женя посмотрела на экран телефона и вновь набрала номер друга.

Тот сбросил второй вызов почти сразу. А третий она и вовсе не смогла сделать. Голос в трубке попросил перезвонить позднее, ведь телефон, скорее всего, «выключен или находится вне зоны действия сети».

– Какого черта, – прошипела Женя. – Я тут, видите ли, хочу поделиться с ним важными новостями, а он!

Она набрала номер в четвертый раз.

– Возьми же, мне надо рассказать все про Киру!

Но результат был все тот же: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

– Доеду до галереи, прибью, – процедила Женя.

Грусть ушла, уступив место целеустремленности.

«По крайней мере, стричься налысо не хочется, – с усмешкой отметила Женя, вспоминая, как пару месяцев назад отрезала длинные волосы после того, как узнала о предательстве сестры. – Я никогда не буду такой, как Кира. Не буду ненавидеть».

И пусть вслух Женя не хотела признаваться в этом, но глубоко в душе у нее поселилось беспокойство о сестре. Если раньше она считала, что действия Киры – ее личный выбор, то теперь, после всего, что узнала и пережила сама, Женя больше не отрицала влияния картины на происходящее. Этот шедевр и правда вгонял людей в бред, отчего становилось непонятно – где заканчивается реальный человек и появляется безумец.

«Надеюсь, я успею добежать до галереи», – выйдя из станции метро «Горьковская», подумала Женя.

Над Петроградкой нависли тяжелые свинцовые тучи. Казалось, дождевые облака сжимали Питер в своих объятиях, ведь в районе, из которого Женя только приехала, уже громыхало. Бросив очередной обеспокоенный взгляд на небо, она поторопилась, так как, естественно, не послушала совета Феди и не взяла с собой зонт – из тяжестей Женя согласна была носить только холсты.

Перебежав на другую сторону улицы, она быстрым шагом направилась к галерее. Благо идти оставалось всего несколько минут. Заметив знакомое серое здание, Женя слабо улыбнулась. Перед каждой встречей с Арсением ей становилось до дрожи хорошо. Просто видеть его, слушать его голос, наблюдать за сменой эмоций на лице – все это было уже несказанным счастьем.

Несмотря на странное поведение Арсения по отношению к ней, Женя все равно дорожила им. И сейчас, пока бежала к галерее, наконец-то решила признаться в этом. В первую очередь – самой себе.

«Я буду его любить и буду показывать это. Я больше не буду „жадничать“, не буду скрывать чувства, душить их в себе, как нечто постыдное. Я больше не боюсь быть уязвимой. Я люблю Арса. И люблю с глубокими уважением и восхищением. Я верю, что вскоре он ответит мне взаимностью. Надо просто подождать. Когда мы избавимся от картины и придем в себя после египетских чар, все будет иначе».

Остановившись у двери, Женя достала телефон, включила фронтальную камеру и взглянула на себя. Из-за сильного ветра волосы растрепались, но в остальном все было в порядке – яркая фиолетовая футболка и под стать ей макияж. Самой себе Женя напоминала взбалмошного подростка, а не юную и элегантную девушку, но ей это даже нравилось.

Взбежав на нужный этаж, Женя с воодушевлением распахнула дверь галереи в надежде, что Арсений встретит ее на привычном месте – у стойки администратора. Но там никого не было.

«Странно. Он никогда не покидает свое рабочее место. Может, у него клиент?»

Стоило ей подумать об этом, как послышались приглушенные голоса. Говорили двое, и, кажется, по-французски. Прислушавшись, Женя решила – ее друга там нет. Слишком не похож был мужской голос на Арсения.

О чем они говорили, было неясно, но, судя по тому, что обладательница женского голоса время от времени звонко и соблазнительно смеялась, – вряд ли встреча носила деловой характер. Смутившись, Женя выскользнула из галереи.

– Подожду Арсения на улице.

Она перешла на другую сторону дороги и села на лавочку в сквере, специально выбрав место, откуда хорошо было видно парадную.

Прошло около десяти минут. Женя вновь позвонила Арсению – ей не терпелось рассказать о встрече с Кирой. Но результат оказался тем же, что и раньше, – его телефон был отключен.

– Как ты вообще работаешь, если твой телефон недоступен?!

С неба упали первые крупные капли. Громыхало уже совсем близко. Поежившись, Женя подумала: «Если что, пойду в галерею. Ничего не поделать, придется отвлекать каких-то заблудших туда голубков. Может, это Роберт назначил своей возлюбленной свидание? Хотя нет, голоса явно принадлежали молодым людям».

Но непогода ограничилась «тремя каплями». Начало ливня откладывалось. Только ветер еще свирепее принялся хлестать по лицу и открытым участкам тела.

Женя начала замерзать. Руки покрылись мурашками, а тело пробирала дрожь. Чтобы окончательно не околеть, Женя решила все-таки вернуться в здание.

«Хотя бы на первом этаже постою, согреюсь».

Однако, пока она ждала зеленого сигнала светофора, из галереи вышел Арсений.

– Добрый день, а вот и мистер «Я не отвечаю на звонки», – от неожиданности прыснула Женя и хотела было поднять руку, чтобы помахать другу, но в этот момент он отвернулся, донельзя галантно распахивая перед кем-то массивную дверь.

Следом за Арсением выпорхнула миниатюрная темноволосая девушка в широких джинсах и облегающем белом топе. В руках она держала маленькую сумочку, а на голове у нее была кепка. Стоило незнакомке оказаться на улице, как она тут же поежилась от холодного порыва ветра и что-то сказала. Арсений накинул ей на плечи свой пиджак. У Жени засосало под ложечкой. Всего несколько недель назад он точно так же заботливо накидывал пиджак на Женины плечи.

В этот момент загорелся зеленый, и Женя быстрым шагом направилась к ним.

«Видимо, был занят и выключил телефон», – решила она, вспоминая прошлую клиентку-«фиалку», с которой Женя пересеклась в галерее несколько недель назад. Но, в отличие от «фиалки», незнакомка рядом с Арсением не была утонченной красавицей, при этом оставаясь очень милой и необычной.

«Как же звали ту „фиалку“? Совсем вылетело из головы. А, точно. Снежана! Вот ведь… все женщины-любители искусства такие эффектные, что просто… ревности на всех не хватит».

Женя думала об этом в шутку. Она не собиралась ревновать друга к клиентам… или клиенткам. Даже эффектным и милым.

«Но странно, что я не узнала голос Арсения. Так бы не сидела в сквере: без смущения ждала бы его у стойки администратора. Я-то решила… Они-то уж точно не признавались друг другу в чувствах на французском».

Женя воодушевленно шагала к Арсению и незнакомке. Но что-то ее начало смущать. Друг был каким-то скованным, а девушка – наоборот. Она казалась чересчур раскрепощенной: болтала не умолкая. Да и тело ее не казалось зажатым. Гибкая, чувственная.

В этот момент к паре подъехало такси. Незнакомка с грустью улыбнулась и перевела взгляд с машины на Арсения. Он заботливо положил руку ей на плечо и, нагнувшись, поцеловал в щеку. Женя перешла дорогу и остановилась.

Стоило Арсению поцеловать незнакомку, как она ослепительно улыбнулась, сняла кепку и обняла его. Она воодушевленно продолжала говорить, будто ее не ожидала машина. Когда Арсений опустил руку ей на талию и притянул к себе, незнакомка положила голову ему на грудь и прикрыла глаза.