Дверца машины открылась. К нему вышла Глитч. Она выглядела отдохнувшей и свежей. Темные круги под глазами исчезли, а во взгляде снова появилась привычная энергия. Она увидела Алекса и Эрику, но не показала ни удивления, ни осуждения. Лишь понимающе кивнула.

— Доброе утро, — ее голос был бодрым. — Я проверила карты и навигатор. Если выедем сейчас, к закату будем у Колизея.

Она бросила взгляд на горизонт, где уже вырисовывались далекие, зубчатые силуэты гор.

— Готовьтесь. Дальше дорога будет хуже. И мы будем уже не одни.

Алекс посмотрел в том же направлении. Ночь нежности и забвения закончилась. Впереди их ждали ответы, которые могли стоить им жизни. Он разбудил Эрику, и через несколько минут они снова мчались по Пустоши, навстречу неизвестности.

***

Колизей Пустошей был насмешкой над своим тезкой из другого мира. Вместо изящного камня и арок — ржавый, изъеденный временем металл. Вместо арены для гладиаторов — заросший бурьяном и усеянный обломками внутренний двор. Это был гигантский, мертвый улей — кольцо из десятков заводских корпусов, соединенных переходами и галереями, словно ребра гигантского металлического зверя, давно испустившего дух. Ветер гулял по его коридорам, издавая протяжный, тоскливый вой, будто оплакивая ушедшую эпоху индустриальной мощи.

Их вездеход остановился у проржавевших ворот, заваленных грудой мусора. Глитч спрыгнула на землю, с сомнением оглядывая циклопическое сооружение.

— Ну и дыра. Если герцог прячется здесь, то у него совсем плохо со вкусом. Место воняет ржавчиной и безысходностью.

Эрика, более сдержанная, изучала карту на своем планшете.

— Видимо, это был один из крупнейших промышленных комплексов до катастрофы. Производство, логистика, архивы… Здесь можно спрятать целую армию. Вопрос: с чего начать поиски?

Алекс молчал. Он стоял, слегка прикрыв глаза, и вдыхал воздух. Но он чувствовал не только запах ржавчины. Было что-то еще. Слабое, едва уловимое, как далекая вибрация в костях. Энергетический след. Его дар, обостренный близостью к разлому и месяцами тренировок, превратился в тончайший инструмент. Он был как гончая, взявшая след.

— Туда. — Он указал рукой на не самый большой и очевидный центральный корпус, а на неприметное серое здание, притулившееся сбоку, почти скрытое за рухнувшей эстакадой.

Глитч скептически хмыкнула.

— Почему туда? Похоже на склад какой-то ветоши. Главное здание явно в центре.

— Я не думаю. Я чувствую, — коротко ответил Алекс и, не дожидаясь их, двинулся вперед, перелезая через завалы. Его походка была уверенной, целеустремленной. Он шел, повинуясь не логике, а инстинкту, который вел его по невидимой нити. Эрика и Глитч, переглянувшись, последовали за ним.

Внутри здания царил полумрак и тишина, густая, как пыль, покрывавшая все вокруг. Это на самом деле был архив. Вдоль стен тянулись бесконечные стеллажи, уставленные не бумажными свитками, а металлическими тубусами и странными кристаллическими накопителями данных. Воздух был сухим и пах озоном, как в старой серверной.

— Архив… — прошептала Эрика, проводя пальцем по одному из накопителей. — Здесь могут быть записи за сотни лет. Виктор — историк. Логично, что он пришел бы сюда.

Они разделились, прочесывая ряды. Глитч пыталась подключить свой интерфейс к одному из терминалов, но тот был мертв. Эрика внимательно осматривала пол в поисках следов. Алекс же медленно шел вдоль центрального прохода, его взгляд скользил по стенам. Его внутренний компас, приведший их сюда, теперь молчал, но остаточное ощущение тепла все еще витало в воздухе.

Именно он и заметил это. На дальней стене, за опрокинутым стеллажом, виднелось что-то смазанное, темное на фоне серого бетона. Он подошел ближе, оттащил мешавший обломок.

Это был рисунок. Грубый, нанесенный, похоже, углем или куском обожженного металла. Изображение меча, обвитого двумя змеями. Герб Аргенталя. Он был смазан, будто его пытались стереть в спешке, или кто-то прислонился к нему во время борьбы.

— Сюда! — позвал он.

Эрика и Глитч подбежали.

— Ого… — выдохнула Эрика, ее лицо на мгновение просветлело. — Они были здесь! Мы на верном пути!

Глитч тоже улыбнулась, но ее улыбка быстро погасла.

— Были. Ключевое слово. Герб смазан. Похоже, уходили они отсюда не по своей воле.

Ее слова прозвучали как пророчество. В ту же секунду тишину архива нарушил тихий, скрежещущий звук. Он раздался откуда-то сверху, из темноты под потолком. Затем еще один. И еще.

Алекс поднял голову. В полумраке, среди балок и кабелей, что-то шевелилось. Красные огоньки, до этого казавшиеся просто индикаторами на оборудовании, загорелись ярче. Десятки красных огоньков.

— Что за?.. — начала Глитч, но договорить не успела.

С потолка, с оглушительным скрежетом металла, на пол спрыгнуло первое существо. Оно было похоже на гигантского, уродливого паука, собранного из промышленных деталей. Его тело — массивный блок с красным окуляром-сенсором. Вместо ног — восемь многосуставчатых манипуляторов, оканчивающихся то острыми захватами, то сварочными аппаратами, то циркулярными пилами. Древние хранители этого места пробудились от долгого сна.

За первым спрыгнул второй, третий, перекрывая им путь к выходу. Их движения были быстрыми, дерганными, неестественными. Они окружили их, их красные глаза безэмоционально изучали нарушителей.

— Ох, мамочки, — пролепетала Глитч, отступая назад. — Ненавижу пауков. Особенно таких.

Один из архивариусов издал резкий, механический визг и рванул вперед, выставив острые захваты.

Времени на раздумья не было. Алекс оттолкнул девушек за свою спину. Его глаза вспыхнули золотом. Он не искал оружие. Он создавал его. Он протянул руку в сторону опрокинутого стеллажа, и тот с оглушительным грохотом разлетелся на части. Десятки металлических листов, полок и балок взмыли в воздух, повинуясь его воле.

— За меня! — крикнул он.

Металлические обломки с лязгом сошлись перед ним, образуя грубый, зазубренный щит, похожий на панцирь гигантского насекомого. В ту же секунду в него ударили захваты архивариуса, высекая сноп искр. Щит прогнулся, но выдержал.

— Стреляй, Глитч! — крикнула Эрика.

Глитч, придя в себя, вскинула винтовку. Зал наполнился грохотом выстрелов и визгом лазерных разрядов. Но броня роботов была слишком толстой. Пули рикошетили, оставляя лишь царапины. Лазерные лучи плавили металл, но не наносили критического урона.

Архивариусы атаковали со всех сторон. Они двигались по стенам и потолку, заходя с флангов. Алекс с трудом удерживал щит, постоянно меняя его форму, отражая удары то слева, то справа. Пот заливал ему глаза, мышцы горели от напряжения.

Один из роботов зашел сверху и прыгнул прямо на них. Алекс взревел, и несколько острых металлических листов сорвались со щита и полетели навстречу, пронзая гидравлику на ногах машины. Робот с визгом рухнул на пол, но его падение сотрясло ветхое здание.

Под их ногами раздался оглушительный треск. Пол, ослабленный десятилетиями забвения и растрескавшийся в нескольких местах, не выдержал. Бетон треснул, и под ними разверзлась черная пропасть.

Они падали. Мгновение невесомости, крик Эрики, скрежет металла и жесткий удар о что-то твердое и скользкое. Они скатились по наклонной поверхности и рухнули на дно какого-то темного, узкого пространства.

Алекс пришел в себя первым, откашливаясь от пыли. Над ними, в дыре в потолке, виднелись красные огни архивариусов. Они не могли спуститься сюда, но и выход был отрезан.

— Все целы? — прохрипел он, поднимаясь на ноги.

— Кажется, да… — отозвалась Эрика, помогая подняться Глитч, которая ушибла плечо.

Они оказались в технических катакомбах под зданием. Вокруг них, словно ребра и вены, шли толстые трубы и пучки кабелей. Пахло сыростью, плесенью и машинным маслом.

— Отлично, — проворчала Глитч, потирая плечо. — Теперь мы в ловушке. Как крысы.

Но Алекс снова почувствовал это. Та самая нить. Здесь, внизу, она была ярче, отчетливее. Она вела куда-то вглубь тоннеля.