Мы, как вы понимаете, не просто высадились на песок, а максимально напрягая зрение, нашли три подходящие скопления крупных камней, что, как будто специально лежали по краям свободного от крупных скал, берега. Там расположились пары в составе пулеметчика и снайпера, чтобы иметь хоть какую-то защиту от вероятного противника. Но не надеясь только лишь на них, за то время, что прошло с момента десантирования и до рассвета, парни старательно зарылись в грунт, насколько позволила вода, мелкая галька, и конечно же, время.
Оставшаяся четвёрка забралась в береговые скалы, найдя, как узнали уже после всего произошедшего за то длинное и кровавое утро, более или менее подходящие укрытия. Ну а я сам, так как считался на службе приличным стрелком. Не снайпером, нет. Просто стрелком с хорошим глазомером, быстрой реакцией, и совсем маленькой капелькой предвидения. Устроил себе на вершине скалы, за которой укрылась Керчь, на обратном её склоне, три основных позиции, и присмотрел штук шесть углублений покруче, годных под запасные.
Почему так много?
И зачем там, а не на берегу? На самом острове стрелков вполне хватало и без меня, а вот тут… прямо перед всем пляжем… где самый лучший обзор… я надеялся быть королем. И, в конце концов, чуть было им не стал. Посмертно... Когда на гребне сосредоточило свой огонь одновременно три ручника от «местных». Но хоть до того как, одного упокоить успел, а второму пробил плечо.
Откуда они взялись? А это те «ранние пташки», которые, как чуть рассвело, шли в море купаться. Ох и шустрые эти парни были, профессиональные наемники, спецы зачистки и грязных операций, дикие гуси, как их называет весь мир.
Открыв огонь первым, я не только снял одного из противников, я одновременно с этим спровоцировал демаскировку своих позиций для основной массы этих бандитов-раздражителей.
Как мы узнали намного позже, уже в процессе перекрестных допросов последних из них, троих человек с тяжелыми ранениями. Которые прекрасно осознавали свое будущее, и не питали на этот счет никаких иллюзий, понимая, что без очень хорошей клиники им не выжить. Что о возможном и, вероятно даже, и скором варианте прихода к ним группы зачистки они догадались ещё позавчера – когда несколько малых плит поставки из большого терминала пропали, он распался на отдельные сегменты, и полностью прекратил реагировать на внешние сигналы других коммуникаторов.
Это все дало знать, что вся группа, ушедшая с их Главой и командиром, неким Карлайном, уже мертва – об этом сигнализировали исчезнувшие части большого терминала. А то, что сам их главарь мертв – дало точно знать невозможностью управления заказом другим человеком. Вот они и готовились. Все двое суток. Даже ночевали многие на своих оборудованных точках, в обнимку с оружием. А та парочка, что попалась мне, всю эту последнюю ночь развлекалась с рабами – шлюхами. За что и поплатились раньше всех.
О позициях дальше.
Бойцы Кота зашли с западной, чуть более высокой стороны, которая выходила в море обрывистыми скалами – но они смогли найти в них пути-дорожки, и взобраться наверх. Хоть и сделали они это на удивление так тихо, что за шумом ветерка это даже не заметила сидевшая чуть дальше и выше латышка-снайперша. Которая с началом штурмовки принесла им кучу бед, подстрелив, правда не смертельно, двоих, пока они ту не причесали из пилы Гитлера.
А четверке Бориса отвели, вроде как, самое безопасное направление – на восточном берегу, который спускался в воду двумя высокими, относительно, пиками с достаточно плоскими вершинами. Но именно там они оказались как на ладони у второй латышки, которая заранее скрывалась в крохотной пещерке на скалах с запада. Ну и пострадали больше всех – потеряв одного убитым и всех троих ранеными, но, не смотря на это, они всё равно сдержали отступающих в центральную часть острова, недобитков из наемников.
Но это рассказывать, так, кратко – просто. А штурмовать задолго до этого приготовленные ими позиции, с отрытыми по всем правилам лёжками, тем более замаскированными, несколькими окопами в полный рост, в которых засели пара пулеметчиков. Честно, была ещё та прелесть.
- А подробнее - можно? - спросил у докладывавшего всем присутствующим на совещании Главам офицера Дед – как вы все знаете, наш самый опытный военспец. - И ответьте, почему не вступил в перестрелку экипаж Керчи? – как оказалось, этот вопрос прозвучал именно для того, чтобы вдруг он не появился у всех остальных. Особенно гражданских, которых тут было большинство, включая и самого Стаса, как он признался чуть позже.
- Подробнее будет чуточку позже. Сейчас вот только основные эпизоды кратко опишу. А катер? Ну смысл его было подвергать опасности? Он ведь не железный, а деревянный – так что с расстояния тех трех или четырех сотен метров, что были от него до позиций противника, их пулеметы шили бы корпус насквозь. Да и бойцы, что стояли бы у пулеметов на его юте – как два тополя на Плющихе, были открыты всем и вся. Вот если сделаем из этого выводы, и забронируем его листами титана, слоя в два или даже в три. Да врежем в палубу бронекапсулу, поворачивающуюся, с башенкой. хоть какой, сверху... Вот тогда с него можно будет требовать подобных подвигов. А до этого – он не более, как вооруженный транспортный катер. К тому же - небольшой.
- Так что, деревянные катера для серьезного боя не годятся? – задал вопрос Кот.
- Даже просто железные, точнее – из стали, как мой разъездной, на котором я сюда пришла, Амур, - внезапно ответила Глава соседей с севера, Оксана, - против обычного ДТ, который танковый, и с патроном 7,62х54, которыми ещё Мосинки стреляли, шьётся на пределе метров с пятисот-шестисот. А если его поймают в прицел поближе, то и насквозь пробивать будут.
- Для таких дел, - добавил её спутник, с массой мелких-мелких шрамов на всем лице, вроде бы по имени Сергей, - стоит поднапрячься, и некоторые кораблики обшить упомянутым Александром титаном. Он и легкий. Очень, особенно по сравнению со сталью. И вязкий – тем более, если в несколько слоев, и листы минимум в два, а вообще желательно, в три миллиметра. И пулемётные гнезда из него сделать, продумав конструкцию и под палубой, и тем более – над ней.
- Хорошо. Примем всё сказанное к сведению. Но это – для дел будущих. А мы в данный момент слушаем, как прошли дела нынешние, - ответил Дед, как старший. И возрастом среди всех, и опытом – что знали немногие из присутствующих, продолжив, - и, Саша, я пристаю к тебе не потому, что мне так этого хочется. А чтобы гражданские, которых среди нас большинство, осознали, что такое война против правильно подготовившегося противника. Понимаешь?
- Ну раз так… Согласен. Подробность для общего понимания очень важна. Как только я попал в грудь первому, не став рисковать, и целится в голову, второй мгновенно бросился на землю, извернувшись как змея, выдернул из-за пояса сзади плевалку, как мы позже увидели - Ингрем, и открыл огонь по тому месту, где я был буквально пару секунд ранее. Добравшись до второй позиции, сделал всего один выстрел, поймав его пулей практически случайно.
И уже в ответ на мой второй открыли огонь их пулемётные гнезда на берегу, и ещё один стал тревожить меня с небольшой высоты, явно укрывшись где-то в пещерке, или на каком ровном участке скалы. Выкрашивая камушки из гребня, что после этого летели в разные стороны, и не давая мне даже на малость приподнять голову. Пришлось практически ползком по сильно наклонной поверхности перебираться в самый его конец, чтобы снова принять участие в этом «огненном шоу».
Для моих бойцов, оборудовавших свои позиции невдалеке от моря, все они были недоступными. Но тут, почти в один момент, короткими очередями с востока ответили Котовцы, а с запада одновременно и парни Бориса, уже с высоты, и наш пулемет, что расположился намного ниже. Все полностью били только ими - и мы, и «гуси», берегли патроны. Мы – потому что весь наш боезапас был принесен на себе. И, поэтому-то, был очень ограничен, в случае длительного огневого контакта. Ну а вот почему те? Мы этого тогда не знали.
