— Ну что, братва? — последнее напутствие перед схваткой по рации, — с Богом? — и тройка адмирала сделала дружный шаг вперед. Видя, что пока результата нет, чуть разошлись вбок, и шагнули вторично, потом ещё раз — и, наконец, раздался столь ожидаемый рев. Метрах в ста, почти у самой бревенчатой стены постройки, рывком подскочила серо-коричневая фигура, и не разбирая дороги, то есть, не обходя кусты, бросилась вперед. Всё это, не прекращая оглашать окрестности своими громкими эмоциями.

Практически сразу же стрелки открыли огонь по её ногам, или скорее — нижним лапам. Боковые фронтальные целились каждый в свое колено, а фланговые дружно били из винтовок зверю в бёдра, стараясь повредить верхние суставы.

— Пустой, — заорали соседи Малого, и он поддержал их выстрелами из своего положенного, но нелюбимого АВС*-а — и десять пуль, одна за одной, нашли свою цель.

*АВС — Автоматическая внтовка Симонова — десятизарядная винтовка с возможностью ведения автоматического огня.

Обезьяна захромала вначале на одну лапу, и, практически сразу — и на вторую. Скрость атаки сбита. Прошла первая перезарядка у боковых, и обстрел коленей продолжился. Через три залпа та вначале упала на левое, через секунду на правое — и все семеро перенесли огонь на голову. И тут дикому синте-зверю стало совсем плохо — пули вначале пробили виски и разбили мозг со сторон, а всего чуть позже пять гигантов из двенадцатого калибра расхренячили весь лоб.

— Ну и живучесть! — вытирая пот, что заливал глаза, сказал командир. — Смотрю, с каждым разом они все опаснее и опаснее становятся. Не к добру это. Явно не к добру.

— Ну что? Враг повержен — вон уже и вонять начинает, — поддержал его штатный впередсмотрящий экипажа, — пошли смотреть честно заработанные нами трофеи? Надеюсь, там хоть что-то отличное будет от обычного склада-поощрителя за объединение?

— Не спеши, — осадил его Генка, — вначале давай поищем тот Тигр, что должен где-то быть — он карабин хоть и заточенный под охоту, но его предок был знаменитой снайперкой СВД*.

*СВД — снайперская винтовка Драгунова — знаменитость той войны.

Даже и не подозревая, где он мог быть, все начали осматривать землю, кусты, под кустами, и не находя ничего. Как вдруг, приподняв голову, Малой заметил висящим на нижней ветке искомый трофей.

— А вот и он, прелесть какая, — подпрыгнув, и ухватив его за штатный скелетный приклад, сдергивая с дерева, ласково произнес он, — у дядьки подобный был — а если это такая же модель, то он только мой, — объяснил свой интерес к оружию.

— Что в нем такого? Охота, она и есть охота. До настоящего боевого ей ох как далеко.

— Не скажи, — крутя в руках карабин, ответил Генка, — их выпустили, если я правильно помню, шесть разновидностей, — и отстегнув магазин, а затем выщелкнув патрон, — а вот эта — самая шикарная. Тут патрон 9.3×64 Бреннеке. Лупит по крупной цели, что тот ДШК*.

*ДШК — Крупнокалиберный пулемет Дегтярева–Шпитального, калибра 12.7 мм.

Ну тут я, конечно, немножко перегнул, но всё равно — охрененно бьёт по средней и крупной цели. Магазин, правда, маловат, всего на пять патронов рассчитан, а в условиях, как вышло тогда с этим бибизяном, не зная, куда сразу нужно бить, вот его и не хватило. Правда, если верить пересказанным дядей слухам, в его краях есть, ну, то есть, он есть там, дома, мастер, который в условиях хорошей домашней механической мастерской, под заказ, конечно, делал магазины и на двадцать, и, даж, на двадцать пять патронов.

— Мы все тебя поняли — это теперь и твой трофей, и твое основное оружие при зачистке всяких зверей–охранников.

— Вот именно! Правда только после того, как с ним позанимается Мишель — потому что в остатке есть два патрона, а я совсем не уверен, что тот охотник настолько косоглаз да криворук, что не смог все их отстрелять — и это значит, что нужно искать причину. Заодно он же может быть и сделает, со временем конечно, увеличенные магазины, штуки две–три. В нашей жизни всё может понадобится. И они — тоже.

— Ну это тебе лучше знать. Но всё-таки, мы идём смотреть заработанный честным трудом Приз, или нет?

— ЕстЭственно. Куда же мы от этого увлекательной и полезной процедуры денемся…

Ну что можно сказать о найденном? И, заодно, о тех, кто всё это прохлопал ушами? Содержимое было… можно сказать, просто шикарным. Честно, ну очень честно. А вот осознание того, что это инфантильное сообщество его прозевало — в комментариях, тем более запоздалых, не нуждается.

И так. Что же в итоге нам. Именно нам, тут досталось?

Сам склад. Или как на него сказал Глеб, охотничья таёжная заимка. Был для нас совершенно новым, в плане как самого его внешнего, да и не только его, но и внутреннего, вида. Так и в самом содержимом его основного грузового отсека. Начну описывать всё то, что мы заимели, именно с него.

Итак.

Как только открыв одну из его больших грузовых створок, мы вот сразу напоролись на заднюю, транцевую часть, двух катеров. Один их них, тот что был сбоку, виден полностью, а второй стоял по центру, и у него нашему обозрению открылась только половина. Но распахнув вторую, мы все чуть охренели — там был и третий! Все они стояли на кильблоках, как чуть позже мы разглядели, закрепленных на четырехосных транспортных тележках.

— Ну и лохи же они!!! — прозвучал чей-то голос сзади. А в этот момент как раз подошли пары, что осматривали ту территорию, что охранял зверь:

— Малой, представляешь, а ведь тут не только склад есть. Чуть дальше, в противоположной стороне от той, откуда мы пришли, бьет шикарный полноводный родник, впадающий в озеро метров двадцати диаметром. А из того все излишки уходят через край в зарождающийся овраг, где теряются среди крупных камней, засыпавших его до половины, — доложились они, — и если бы они смогли завалить охранника, то проблем с этой живительной влагой у них не было от слова — вообще.

— Только глянув на вот это, — показал на зрелище, на которое любовались мы все, — мне многое было понятно. А теперь… Как говорят, лень — двигатель прогресса. А в этом случае — лень и боязнь перемен сыграла с ними злую шутку.

— А чего вы-то пялитесь? Неужели зайти внутрь нет желания?

— Желание есть. Как и возможности — нужно выкатить одну из тележек, а для этого троих явно мало.

— А как же мы её…?

— Неужели не понятно? Вот, в центре передней оси — она точно рулевая, тяги видны, есть крепление под буксирно-сцепное устройство. А его труба лежит на полу. И так у всех трёх.

— Как ты так быстро догадался?

— Да на Каспий к родне мелким меня часто возили летом. А там все так свои лодки и катера в ангарах-гаражах хранили, а потом к воде спускали.

Дружными усилиями, по плотному песчано-земляному грунту, за все эти годы сцементированному корнями травы практически до монолита, мы с трудом, но выдернули среднюю тележку с её содержимым. Но только войдя внутрь, поняли, какую ошибку совершили. Катер, что стоял на ней, был самым длинным — судя по упору-амортизатору на стене, занимал все место от ворот. То есть… чуть попозже, найдя сопроводительные документы, мы узнали, что он был семиметровым и десятиместным. С рулевой рубкой и жилым кубриком на шестерых, а ещё четырьмя откидными койками для экипажа или обслуги, в проходах крытой кормовой части. А его меньшие соседи — пятиметровыми и восьмиместными, но с самым простым, открытым пассажирским отсеком.

Большой был построен под две огромные подвесные четырех цилиндровые сто пятидесяти сильные дизельные Ямахи, а на остальных должны были стоять моторы попроще — стосильные Янмары. И они не просто были под них рассчитаны — все двигателя стояли на кронштейнах по правой стороне, занимая всё свободное место перед катером. Но не просто стояли, а стояли под площадкой стеллажа, на которой под потолок высились бочки. Как мы, даже без пробы на язык, догадались — с топливом.