— Так, не спеша, стараясь рисковать как можно меньше, но всё равно несколько раз влетев с неприятностями на подводные скалы. Но в те разы, на счастье, попортив только дно, за следующие четверо суток сюда собрали всех тех, кого судьба-злодейка выдернула в этот Эксперимент. Быстро обустроились, получив за объединение несколько неплохих бонусов, главный из которых — это большая кемперная палатка, десятка, где жила большая часть наших дам. А остальные? Четверо, вместе со мной, обитало в той двойке, с которой сам сюда попал. С палаткой был ещё один умеренный экстремальщик, нам она потом, после его гибели, досталась наследством.

— Как это — погиб?

— Он был… достаточно резким… ну и чуть, а может быть — там, и не чуть, нагловатым… шёл, ещё дома, в конце октября на охоту. Ну, то есть, имел при себе не только всё, что нужно для того, чтобы ночевать под открытым небом, но и карабин с припасами. Тигр — огражданеный наследник знаменитой СВД. На следующий день, как привезли его тройку, он, узнав, что до сих пор никто не озаботился осмотром остальной части острова, той, что дальше вглубь, за холмом, позвав, правда с моего согласия, двоих спутников, ушел с самого утра. И, примерно через полтора–два часа с того направления раздались громкие резкие звуки выстрелов. И так как я — не бегун, в том направлении быстрым шагом ушло трое мужчин… А уже через полчаса они привели охреневших от случившегося, но оставшихся в живых, спутников охотника–неудачника.

По их рассказу, они начали развернутой шеренгой проверять местность от одного берега до другого. И уже на втором проходе заметили чуть дальше перед собой рубленую постройку типа большой сибирской заимки. Ну и… По рассказам парней, у того явно взыграла кровь горячая — наказав спутникам держаться позади, сдёрнул с плеча оружие и двинул вперед. Буквально через десяток шагов раздался животный рев, вдруг откуда-то выскочило крупное непонятно что, и он сразу открыл огонь… Но, как оказалось, пяти патронов в обойме оказалось мало — но ни перезарядить он не успел. Ни сбежать… Прыгнувшее животное махнуло лапой — и голова улетела в одну сторону, а карабин в другую. Труп был утащен. Как вы понимаете, неизвестно куда. И достать оружие мы так и не смогли. А без него повторные попытки завладеть постройкой, и приспособить её под жилье, были заранее обречены на неудачу.

— Так вы туда и не попали? Да вы что???

— Я ведь ясно об этом сказал. Нет. Вода в заказе была для всех нас важнее, чем призрачное здание.

— Согласен. Почти. Но что там вы хотели сказать дальше?

Возрастные рамки нас всех? Ну как видите — тут самый старший, это шестидесяти пяти летний Виктор Петрович, а Яночка, ей только в тот день, как она пропала сюда из приюта, исполнилось восемнадцать. Петрович как раз и появился тут на следующий день после гибели стрелка. За ним специально ходили парни, увидев после полудня дымок над одной из дальних скал. Но основная масса — от двадцати и до тридцати. Кто они? Ну чуть попозже сами подробно все вам расскажут, если захотят. А кратко? Рабочие, студенты, немного служащих, есть фермер, точнее старший сын потомственного селянина и ныне фермера, несколько человек, кто нашел свое место в жизни, работая в нынешнем сельском хозяйстве рабочими. А перебираться? И хочется, и колется.

— Почему так горько?

— Если я сам уже смирился с тем, что судьба–жестянка преподнесла мне под нос такой финт с ушами. То многие из них всё ещё витают в облаках по поводу того, что все вот это, им досталось… ну… на некоторый срок. После чего весь тот механизм переноса вернет их назад. Не понимая, что всё, что с ними случилось, уже на всю оставшуюся жизнь. Вот им — и хочется, и колется, и мамка не велит…

— А как вы пережили все дождливые и штормовые дни и ночи?

— Тем, кто жил в палатках, в первый и второй раз пришлось трудно — залило всех нас, и хорошо. Поняв это, вырыли по периметру неглубокие ровики, подсыпали песочку и землицей, приподняв чуть подполье, и собрали всё назад, очень хорошо натянув растяжки. И больше с этим проблем не было. А те, кому места не хватило, вообще жили как в тропическом раю. В обрывистом склоне холма нашли небольшой овражек, расчистили его дно, подравняли и закрепили палками и камнями стены, и сделали из толстого и длинного плавника перекрытие. Потом сверху наложили веток, широких листьев пальм — в несколько слоев, и найдя небольшой выход глины, ей сверху полностью укрыли и замазали все дырочки в своей крыше. И так, буквально за несколько дней, с помощью всех остальных, были сделаны апартаменты для десятерых — даже с запасом. На всякий случай.

Поглядывая на часы — так как прекрасно понимал, что дорога ложка к обеду, и им с пополнением желательно быть на Победе не позднее полдня. Ну чтобы Стас успел всех принять к себе, и получить за это заслуженные бонусы и плюшки. Малой дал команду экипажам:

— Соберите вокруг себя людей по интересам, расскажите, как всё прошло с вами, что было в этот месяц, перспективы на будущее. Но только всё быстро, не растекаться мыслями по воде…

И не прошло и часа, как все они согласились на переезд, поняв из рассказов, что пути назад нет. Хоть и горько им было расставаться со своими мечтами о возвращении домой, но все достаточно дружно, хотя и с небольшими колебаниями, дали свое да на наши достаточно настойчивые приглашения.

Но что было делать с так и не покоренным охранником склада? И оставить его тут так, как есть — не дело. Жаба потом всех задавит — ведь именно тут может оказаться то, что будет судьбоносным для всех нас. Не дело. Совсем не дело. Прийти сюда завтра? Специально, именно за разгадкой его тайны? Можно… Но…

Хомяк-то за горло душит, и не одного его, как понял Малой, глядя на лица экипажей. И рисковать тем, что как только его зачистят, то Пермяки вполне могут оказаться уходить, заявив — что с этим они и так проживут. Но и отдав Гуляну другому экипажу, и оставшись тут втроем, было стремно — вдруг именно это чудище им окажется не по зубам? А с силой впрессовать в свой пепелац все две дюжины? И отправить их одних, хотя бы только ко входу в лагуну? Вдруг выгорит вопрос. Стоит рискнуть, атакуя обезьяну–охранника вшестером, и не фронтом, а уступом, и с трех сторон.

Оставив переселенцев собираться, отозвал экипажи в сторону, и озвучил свой вариант решения:

— Ну, как думаете? Выгорит оно или нет?

— Делаем так, — после кратких раздумий послышалось предложение по сути, — так как ты сам, Гена, не уйдешь со своим судном, то сажаем туда экипажем самых младших, и всех переезжающих. А всё своё шмотье они пусть грузят в остальные лодки, и уходите… подальше уходите. Чтобы они, местные, ничего, совсем ничего не услышали. А мы семеро выйдем на позицию так, как ты и предложил, но только на флангах будет не всего три, как ты думал, а по два человека с винтарями.

— Идея стоящая, и должна выгореть…

Уже через четверть часа, Гуляна отошла от берега. И не настолько сильно она оказалась загруженной — то, что это грузо-пассажирская лодка, точнее средний баркас, стало сразу ясно. И могла перевозить две, две с половиной тонны груза, плюс с десяток-полтора пассажиров, сказало само за себя. И, как только она вполне успешно удалилась километра на три, оказавшись на траверсе первых от входа крупных скал, Малой со своими бойцами двинулся за секретом. Но, так как о нужном месте поиска было известно из слов аборигенов достаточно хорошо, то вышли к линии охранной зоны уже через десять минут — островок-то всё же небольшой, и разгуляться на нем сильно не выйдет.

Наконец, разглядев ту сараюшку, которая в реале оказалась и не такой уж маленькой, расположились, как и было рассчитано по плану, с трех сторон — по центру сам Генка со своим сработанным экипажем, а по бокам встали, метрах в сорока от них, две пары самых опытных и удачливых карабинеров, так, очень изредка, называли тех, кто предпочитал дробовикам винтовки.