Ведь она и вправду, оказалась беспредельно живучей — все ведь выпустили в неё не менее полутора сотен пуль, и смогли добится только одного, стреножить, и не позволить больше так быстро двигаться. И уже потом, когда она упала, и ползком пыталась добратся к нам как можно ближе — опять все полтора десятка бойцов стреляли ей прямо в голову. И попадали — это было точно видно. Только массированный огонь в одну точку позволил с ней разделаться. А иначе… пополнили бы наши обглоданные черепа её личное кладбище. Стоит об этом только подумать, как сразу дрожь пробирает — проскочила крамольная мысль, и он реально вздрогнул.
— Что, старшой, — заметив его невольное движение, спросил капитан одной из лодок, — вспоминается утренняя стычка со зверем?
— С чего это ты взял?
— Да не мнись. Нам всем до сих пор не по себе, понимая, чем всё то могло закончится в случае неудачи. Недаром ты нас каждый день гоняешь на полигон, заставляя уже ночью, уже при свете фонарей, отрабатывать в тире стрельбу. Без этих навыков, несмотря на то, что почти все мы служили срочку, сегодня точно не выжили бы.
— А на службе, что, не тренировались?
— Сдурел? Я, лично, служил РВСН*, охранял зону в Зауралье, где стояли ядерные ракеты.
*РВСН — Ракетные войска стратегического назначения. Ядерный щит раньше СССР, а теперь и России.
Так нам выдавали раз в полгода по девять патронов на брата. Много с них точности и умения наберешь?
— А нам, в инженерных войсках, — поддержал его второй, — бывших раньше стройбатом, автомат давали в руки только на присяге. А стрелять за все полтора года ни разу не пришлось. Зато тут… опыта набрался на всю жизнь. Оставшуюся.
— Не переживай, — поддержал его ракетчик, — в этих условиях, как мы с вами живем, таким делом заниматься не одну сотню раз ещё придется.
— А если учесть боевые стычки, — поддержал того второй, — которые тут, по любому, будут. Или с наглами наглыми, как парни с Базы рассказывали, или с мюсликами из Арабии, а может и янкесы со временем подтянутся. У них всех к русским и России «пламенная и безответная любоффф». А вот в то, что тут, на этих Богом Забытых Островах нас все это проминет — не-ве-рю! В жизнь не поверю, что нам тут настолько повезет.
— Нам на этот счет чуть полегче, — поддержал его всё ещё насыщающийся Малой, доедая всё то, что осталось в его личном ИРП*-е, — а вот соседям…
*ИРП — индивидуальный рацион питания. Это такие были на Земле во всех странах, в их армиях. А тут, на островах, повара собирали всем уходящим в длительные рейды простые и сытные тормозки из всего того, что можно было брать с собой.
— А что? У нас есть соседи? — возбудились практически все. А Генка только в этот миг понял, что никто из руководства сообщества специально эту тему не поднимал, и, тем более, широко не освещал. А так как он был вхож в верха Управления, то вот тут и решил, подозревая, что Дома ему вполне могут дать по шапке или устроить головомойку за открытие этого не секретного секрета, решил чуть приоткрыть призрачную завесу тайны.
— Я всё понял, мужики. И это упущение не именно моё, а всего руководства. Главного руководства сообщества. Суть в чем. Некоторые это могут знать, а могут и нет. Наша Победа поддерживает тесные контакты с двумя соседями, это сообщество Кота, названное ими так по позывному своего Главы. Они плотно базируются на двух островах, намного меньшего размера, чем наш — это Зеланд и Дом. Главный базовый остров у них Дом. Первопричин таких их названий я не знаю, просто не спрашивал. И их меньше чем нас, и примерно раза в два. Они — расположены примерно на юг, юго-юго-запад от нас.
Вторая группа — это Независимость. Эти — на северо-западе, километрах в трехстах. Их остров больше нашего… ну раза в три–четыре, это как минимум. Вот о их числе я знаю довольно точно — на вчера там было почти двести сорок человек. И именно им повезло больше всех — соседи выдержали три очень серьезные атаки, которые им обошлись с потерями в людях, правда небольших, но взяли и серьезные трофеи. Заодно нанесли «визиты вежливости» в места обитания тех борзых, где отобрали людей, уже бывших там в виде рабов…, но сколько именно, не знаю. Но много. Так что — если нам везет с врагами по соседству, то им — пока нет.
— Ну нихрена себе пурга! — чуть ли не все вскинулись от таких новостей. — А почему в новостях на Победе ничего об этом не было?
— Упущение. И самой Лады, что заведует всеми новостями и их освещением, и руководства.
— Так дай им всем пинка, — советуют некоторые, — это ж какие известия в нынешнем внешнем мире проскочили мимо. Не дело, так о нас забывать.
— Сегодня доложу о таком просчёте, скорее всего завтра будет и стенгазета, и по Домовому радио рассказ запустят.
— А ты посоветуй, чтобы выпускали газетку. Периодику — на один листок, и штук с полста в день, поверь, спрос будет огромный.
Так оно и вышло. Малой рассказал всё в штабе, туда сразу вызвали Ладу Туманову… и нет, накачки никакой не было. Просто Генке пришлось повторить тот разговор, она впечатлилась и сведениями, которые просто проскочили мимо, и получила, не отходя от кассы, интервью у Главы. И уже к вечеру стенгазета висела. А утром, воспользовавшись подарком соседки, она же на МФУ-шке отпечатала со своего ноута два десятка боевых листков — которые просто разлетелись среди обитателей Дома. И со следующего дня такие газетки стали ежедневными.
— Ну что, братва, — закончив перекус кружной кофе из обязательного на экипаж трехлитрового термоса, чтобы не заснули вдруг в рейсе, погнал Генка всех дальше, — поднимаемся, и вперед. Хватит отдыхать, и так пятнадцать минут просидели.
Было все оставшееся быстро убрано со стола, и экипажи, разбежавшись по своим местам, отшвартовались от головного судна, и тронулись в путь. Искать, как пробраться к последнему месту в этой лакуне, где могут быть её обитатели. Это если тех не вывезли к себе ещё более резвые соседи.
Но нет. Настолько трудный вход к этому островку сразу дал понять, что посторонних, не настолько сильно мотивированных, чем поисковики Победы, тут явно не было. Как упоминалось чуть ранее, вход в канал между скалами был найден почти строго на противоположной стороне опасного рифового защитного пояса. И искали они его примерно час — так как надводных скал практически не было, да и основная часть подводных не доходила до поверхности не меньше полуметра. Вроде и нормально, но даже малые лодки, не говоря о Гуляне, пройти над ними, без риска пробить дно, не смогли бы, хоть и сделали несколько таких рисковых попыток, но чиркнувшись по камням, предпочли вернуться.
И только разглядев под водой нормальный и относительно широкий проход, и войдя в него, стали отмечать маячками с флажками фарватер, потому что самое большое судно со своим адмиралом было решено пока туда не пускать. И, как оказалось, очень правильно поступили — канал через метров двадцать сузился, стал примерно пяти-шести метровым, а ещё дальше заизвивался, как гадюка, которой наступили каблуком на голову. И лишь пройдя это трехсот метровое препятствие, они облегченно вздохнув, и обернувшись назад, поняли — Гуляна тут пройдет, как говорится, тютелька в тютельку. Такими резкими были повороты и проходы меж камней.
— Ну что, Малой? Рискуешь?
— А там, у самого острова, развернуться-то хоть можно? — по рациям стали они переговариваться.
— Вполне. Тут метров тридцать, как минимум, свободной воды есть.
— Ну тогда ждите, — и с осторожностью, идя только на одном зарифленном малом стакселе, Генка с экипажем двинулись к своей сегодняшней цели…
— Ну что? Решайтесь — как вам жить? Так и останетесь в этих забытых Богом гребенях? Но вы понимаете? Это ведь не игра на компе в Цивилизацию, это реальная жизнь со всеми её плюсами и минусами, — уже час в таком русле продолжался разговор — беседа с обитателями этого довольно-таки неплохого участка суши, что оказался единственным хоть немного годным к жизни. Да. Именно они, та тройка, что попала сюда, на названную ими Пермяки землю, в самом начале этой эпопеи проявили и ум, и сообразительность, и отвагу с милосердием. Со временем собрав к себе всех остальных.
