— Парни, я поймал глюки? Или нет? Что у нас по правому борту?

— Да не парься, Малой, мы все глаза трем, думая — не мерещится ли? — им, как и Генке, Глава тоже показывал эту карту. Так что думать было о чём.

— Ну если мы все смотрим на одно и тоже, то что будем делать? Отметим на рукописном варианте и пойдем дальше? Или рискнем и проверим — что там и как там?

— Так хомях сожрет, а жаба наглухо задушит, если не заглянем туда, — в один голос ответило сразу несколько человек.

— Все вместе? Или только пару лодок оставить?

— Не. Всем охота узнать, что там такого сокрытого от всех спрятали эти «Экспериментаторы». Тем более, ходу в сторону не более получаса.

Но, как говорится, мы предполагаем, а Бог располагает. Так вышло и в этом конкретном случае. Подлую штуку с ними сыграло то, что снимок был сделан с высоты на спокойное в штиль море, и на нем совершенно не было видно, что же там есть под его поверхностью. Но, знания, полученные всеми за последние несколько дней, когда они с азартом мотались по клочкам суши микро-архипелагов той, теперь уже понятно, что первой линии, не были лишними. И, тем более, с таким трудом наработанный ими опыт говорил, что расслабляться ни в коем случае нельзя.

И на всех шести судах рейд-эскадры… А почему судах? Да потому что нет на них установленного оружия, вооружения, кроме личного у каждого члена экипажа. И вот, на каждом из них, пройдя примерно с половину расстояния к той Terra Inkognita, сбросили скорость до минимума, уменьшив площать паруса, и посадили по одному вперед смотрящему на нос. Что почти сразу привело к положительному результату.

— Стоп машина. Полный назад, — вдруг громко так, что услышали это все, заорал на вырвавшейся вперед Гулянке наблюдатель. А, так как, даже на ней мотор не работал по причине дефицита, тем более острого, в топливе — то рулевые сделали только то, что могли. То есть — полностью свернули паруса и бросили якоря, чтобы хоть таким примитивным способом замедлить ход. И это, хоть и с трудом, но удалось — до самых первых подводных скал оставалось не более пяти-десяти метров. У кого как. Осознав, во что они могли вот только что влететь, все резко взбледнули и покрылись густым потом, не смотря на свежесть и прохладу рассветного времени.

— Вот чуть и не «приплыли», — вытерев морду лица, громко так, что услышали эти слова все, произнес Малой, — а риск того, что оказались бы в море, очень даже конкретный. Чё орал-то, как будто на моторах идешь? — спросил он у глазастого соседа.

— Дык это… Я ведь по Двине на катере несколько лет ходил, и часто приходилось на носу куковать — если тут нам мешают скалы, то там мели, что часто блуждают, и топляк, который течением носит. Можно или сесть неплохо, или винт с пером руля повредить, а то и корпус пробить, если «утопленник» конкретный попадется.

— Ну тогда ладно. Спасибо тебе. От всех нас. Выручил, так выручил — а то кормили бы треклятых акул. Что делать-то станем? Вернемся на прежний курс? Или?..

— Вот именно, что или, — ответили за всех ближние соседи, — как же в такой ситуации не хватает оборудования. Приходится надеятся только на хорошие глаза.

— План-то какой? Мое мнение — разделится пополам, и обходя по кругу искать проход, — Генке, как старшему, пришла самая подходящая мысля, — не может быть такого, чтобы его совсем не было. Только не всем, а паре самых скоростных. И возьмите к себе по одному дополнительному наблюдателю, чтобы не влететь сослепу в неприятность.

Так и сделали. Парни, самые глазастые по мнению своих экипажей, заняли свои места, и шпионаж в конкретном случае начался. Хоть этот чужой для них и таинственный остров и не был гигантом типа Победы, или даже более мелкой Надежды, но и не крохой тоже. Примерный диаметр, так как его форма на первый, не замыленный взгляд, была практически круглой, имел в размере около полукилометра. Но вот ширина скального защитного пояса, и в бинокль с дальномером это было видно очень хорошо, простиралась в стороны как минимум на километр. Что было рекордом среди всего того, с чем они сталкивались до сих пор. Так что прошло не менее получаса, когда прозвучал вызов мыьницы:.

— Кэп, мы его нашли, — в унисон проорало несколько возбужденных и радостных голосов, — это практически с противоположной стороны. И это… Тут, за ним, почти у горизонта, километрах в тридцати–сорока отсюда, виднеется второй.

— Ждите, не предпринимая ни чего рискованного, мы идем к вам.

— Только осторожно — скалы в некоторых местах торчат и на расстоянии полусотни метров от сплошного поля…

Но не тут-то было. Пока туда добрались все остальные, одна лодка, спустив и полностью убрав свой парус, под веслами шла в проходе зикзагами и нащупывала безопасный фарватер. При этом на них сидело двое, а один был на носу, высматривая проход, и выставляя по сторонам вешки-маячки с тряпочными флажками и камушком с дыркой в центре в качестве груза, куда входила крепко закрепленная палочка–стойка. Их они себе приготовили по несколько сот штук каждому, прекрасно помня, с какими трудностями пришлось сталкиваться во время прошлых рейдов.

— Ну что, — комментирует в микрофон свои действия впередсмотрящий, — как все видят, надводных скал очень мало. По сравнению с тем, что творится ниже поверхности, всего процентов пять, не больше. Ширина канала, на первый взгляд, не менее пары десятков метров. Пока — так как мы углубились в него не более чем на одну пятую, то есть, примерно, метров на двести, он идет почти прямо, ну с незначительными поворотами, особой трудности для нас не составляющими. Но вот что будет дальше — сейчас никто не скажет.

Так оно чуть позже и оказалось. Несмотря на вполне ожидаемую их медлительность в проверке прохода, этот километр они прошли буквально за четверть часа. И сделали свою работу на отлично — мы втянулись за ними, как ниточка за иголочкой, сразу же, как только подошли. Все двигались очень осторожно, понимая, что мелкие акулы, так и вьющиеся везде, куда не глянь, вдруг чего, пощады не дадут.

Но, на последней трети, может чуть меньше, это примерно от семисот и до восьмисот метров от входа, начались хоть и плавные, но очень заквыристые повороты. Их вышло аж три штуки. Пройдя сквозь них, все поняли, что чему-то крупнее, чем их катамараны, и Херсону, и Измаилу, как оба недавно обозвал Глава, тут не пройти.

Но вот наконец весь этот «суп с клецками», как кто-то недавно высказался за похожую ситуацию на море, закончился, и все выскочили на чистую воду, что шла полосой в пару сот метров вокруг настолько сильно сокрытой от посторонних глаз суши.

— Ну вот мы и тут, — с облегчением сказал рулевой лидера в этой ситуации, — остается проверить — что же так тщательно ото всех скрывали Небесники…

— Нас тут шесть полных экипажей, — стал распоряжаться Генка, — я оставляю у судов троих человек. Не кипишуёте, так нужно. Вдруг откуда не возьмись, появится… трах-тиби-дох, как любил говорить мой дед, и угонит транспорт? Никто долго не узнает, куда мы сдуру вляпались. А все остальные редкой цепью на прочёс острова — лишнего времени рассиживаться у нас нет, основное задание на сегодня никто не отменял. И не забудьте вооружится как новогодние елки. Это всех касается! И тех, кто остается, и тех, кто уходит. Не забывайте, случаи бывают разными, и жидкими, и газообразными. И лучше их встречать с оружием в руках.

Такое, так во время сделанное напоминание, в это утро не одному из них спасло его здоровье, это как минимум. А как максимум — саму жизнь.

Рассыпавшись редкой цепью, поисковики без особого мандража, но с некой долей опасения, естественного в столь неординарных условиях, как настолько мощное защитное скальное кольцо, вошли в заросли. Полтора десятка человек, идущих цепью, на расстоянии прямой видимости друг друга вполне перекрывали сотню метров визуального контроля местности. Что позволило им уже через пару сотен метров понять по рыку, раздавшемуся непонятно откуда, что кто-то из них вошел в охранную зону местного монстра.