- А что? Ты подал неплохую, в принципе, идею – прослушать всё сказанное вами всеми раз, а потом пройдясь по второму кругу, сличить мои вопросы и ваши ответы, - и видя, что мужики явно наладились обидится, добавил, - да не ведитесь вы на такой элементарный развод. Я ведь это просто так, глупой шуткой ответил. А чтобы не пересказывать ничего Главе, мы диктофон, что был включен еще в самом начале с согласия Павла, так и оставим работать. Все из вас с этим действием согласны?
- А чего нам протестовать? В чужом монастыре свои правила никто и никогда, если он с головой дружит, то и не устанавливает.
- Ну вот и ладненько. Мы пока с вашим младшим коллегой по несчастью закончим беседу, а потом и вас послушаем...
- Итак, Пал батькович, с чего начнешь каяться в грехах своих? Да не дергайся ты так... мы так шутим... плоско..
- Ага. Я вас понял. Ну если с ситуацией, куда мы попали, частично уже разобрались – хотя, честно говорю, не верю я во все эти бредни о «Высших Существах-экспериментаторах», что устроили этот грёбанный перенос к черту на кулички. Ну да ладно. Буду разбираться со случившимся по мере своего врастания в это бытие.
- Вот именно. Не гони лошадей, старлей. Придёт время, и ко всему найдётся свой ключик. Ты вот расскажи-поведай, откуда вывалился в нашу реальность весь израненный, как после горячего боя?
- Добро. Замнем неясности на время... Что со мной случилось? Был получен приказ, и тем более, что его нужно было выполнить не просто срочно, а сейчас же. Что за Приказ? С одного из дальних гарнизонов лейт-новичок стуканул... точнее доложил, перепрыгнув непосредственное начальство, передав рапорт не по рации, а буквально раритетным способом. Прислал с ранеными бумагу прямо нашему командиру. Ну а тот... прочтя её.. просто закипел.. И вызвал меня – к своему сожалению, оказавшегося единственным свободным офицером при штабе.
Что там лейтёха накопал? Да прапор, что был у них зам по тылу, последнее время стал вести себя... немного непривычно. И тот взял да и прицепил ему... ночью... в нагрудный карман блоху, но не передающую, а пишущую. А сняв её через три дня – когда закончилось время работы, и прослушав запись в ускоренном режиме... останавливаясь только на редких разговорах. Охренел! Это, конечно, не слова из рапорта, а мои догадки... но суть произошедшего они отражают в полной мере. Кусок, мало того, что продавал трофейные излишки назад арабам, при этом не жадничая, делился и своим оружием. Судя по записи, а мне командир перед отправкой прокрутил пару знаковых эпизодов, тот гад не вспоминая Бога, толкал мусульманам не только любое оружие с боеприпасами к нему, но и не стесняясь, делился информацией.
Вот меня с тройкой из приданного нам подразделения морпехов и погнали на захват – а то, как старшой разобрался, тот намылился по ночи сдернуть из гарнизона. Договорился, иуда, со своими покупателями - игиловцами, что те переправят его в Каир. Ну мы и рванули... А на аэродроме Мишка* только-только начал раскручивать лопасти, а шел он к их соседям, чуть дальше.
*Мишка – сленговое, ласковое название военно-транспортного вертолета МИ-8.
Ну и пилоты не отказали в просьбе о помощи – подкинуть до места. Пройдя почти половину маршрута, примерно тридцать километров, выделывая зигзаги между барханами, нарвались на огонь крупняка. Практически в упор... с вершины ближней песчаной горки.. М-2-й ударил прямо в турбины, заодно сбив и ротор. На наше счастье, шли низко-низко, чуть ли не цепляя колесами землю. Или на несчастье... смотря как на все это посмотреть.
Почти сразу же по верхней части корпуса прошлись из автоматов... или из пулемётов винтовочного калибра... типа наших ПКМ.. звук больно знакомый был слышен. Но, что самое главное, экипаж они берегли, как и возможных пассажиров. Даже когда мы вчетвером вывалились наружу, став отчаянно отстреливаться, они вели огонь так, чтобы не поджечь машину. Это уже лежа тут, и анализируя всё, там с нами произошедшее – пришел именно к такому выводу.. им обязательно нужны были люди. Здоровые и, желательно, целые.
Так как поймали меня в штабе очень неожиданно, то и броньку, спеша как на пожар с отлетом, не одел, а взял с собой. Вот и прилетело... дважды... из подствольника – но, правда, только осыпав осколками, и попортив камуфляж и шкуру. А третий... рванул ближе, намного ближе... оглушил немного, совсем немного контузив, и добавил к прежним осколкам ещё с пару. Сознание потерял буквально на пару-тройку секунд... а, придя в себя, увидел вокруг не сплошной сирийский песок, а все такие же .. сплошные.. но джунгли. Тропические заросли с пальмами в шаговой доступности. И невдалеке был слышен плеск волн... и слабый ветер доносил йодистый морской запах. Что же случилось со всеми остальными моими – так ничего и не знаю. Остались они живы? Погибли? Или попали в плен?
- Ага! Так это для того, чтобы вас вытянуть из дерьма, - подхватил канву повествования Егор Пыштов, - наши два отделения со мной во главе, что в то время только-только приехали на аэродром... Срочным Приказом запихнули в дежурную пару, уже готовую ко взлету, Крокодилов*, придав для усиления двойку барражирующих над ВПП Аллигаторов*.
*Крокодил – советский/российский ударно-транспортный вертолет ОКБ Миля.
*Аллигатор – российский разведывательно/ударный вертолет нового поколения.
И погнали хрен его знает куда. Хорошо, что хоть недалеко, и прикатили быстро... очень даже быстро... но поздно. Восьмерка стояла покоцанная, но, к всеобщему удивлению, не вся – а только турбины и самый верх корпуса. И никого... как нам сразу показалось. Но ошиблись все, все два десятка человек. Услышав русские, так всем знакомые маты, из песка вырылся раненный второй пилот, который и рассказал – что же там произошло.
- Так моих бойцов спасли? – аж дернулся Паша.
- К сожалению. Но, могу обрадовать – охотились они не просто за любой вертушкой, а именно за той, где будешь ты, Пал Ильич. Пилот слышал разговоры арабов и сопровождавшего их амерского спеца – и доказывал с пеной у рта, что тот говорил именно о старлее из контрразведки.
- Ну так что случилось с первым пилотом и моим сопровождением?
- Их всех закидали минами из подствольников. Кстати – именно наших. И вертолет обстреливали не из европейского оружия, а из наших калашей и пулеметов. Как только всех контузило – к машине подлетело несколько джипов, вроде бы Хамви, игиловцы повязали пленных, выгрузили грузовой отсек, и умотали. Передав эту инфу Аллигаторам – те прошлись широкой, но частой гребенкой на четверть часа ходу автомашин. Нашли пару... но, после осмотра, уже нашего, все поняли, что не то. Но один из водил, что остался живым, и, даже, практически целым, выдал, нехотя, но выдал секрет – куда делась основная часть боевиков.
Как оказалось, в том районе полупустыни, в старые-старые времена стоял город, давным давно разрушенный и поглощенный песками. Вот под некоторыми барханами и были сделаны входы-выходы в древние подземелья... там даже машина могла достаточно свободно пройти. Правда не широкая лягушка Хаммер, а попроще, поменьше... типа Судзуки-Самурай. Когда чуть попозже нашли и вскрыли один из входов – там и обнаружили пятерку тяжелых джипов с крупняком, безоткатками, автоматическими гранатометами, наглухо закрепленными в транспортных отсеках. И там же были и Самурайчики. Целый выводок – десяток штук.
- Так что с парнями? Запытали их, и потом зарезали? – не унимался Дранкар.
- На удивление, но в этот раз они все остались живы. И их, даже, немного подлечили, чтобы кровью не истекли. А через три дня одна из групп непримиримых выдвинула ультиматум – потребовав обменять одного из их полевых командиров на наших десять пленных. Вот столько они смогли за это время захватить наших.
