И их разговор принес ещё одно полезное дело – ведь к моменту встречи старых-новых знакомых в палате в себя пришли практически все. Только Брендон Петров изредка плавал своим сознанием то в реальности, то впадая в краткие обмороки. И эти господа офицеры, выслушав всё то, о чём там говорилось – а никто и не собирался ничего рассказывать тайком и шепотом, стали, по мере сил, забрасывать Деда и Александра вопросами. Так что, по итогам нескольких часов плодотворной беседы наши вооруженные силы пополнились пятеркой боевых и обстрелянных офицеров. И уже позже, когда и Петров полностью очнулся, беседу на соответствующие темы с ним провели они сами. И пока отлеживались, не переставая забрасывали вопросами всех - и врачей, и медсестёр, удивляясь такому разнообразию стран и народов, что было у нас тут намешано. Ну и просвещались обо всем, что сейчас происходит – ведь никто и не думал ничего от них скрывать.

Заодно раскрылась тайна, так долго не дававшая спокойно спать всем нашим военным. Какая? А вот такая: мы все со времени их нахождения, ломали головы, что за оружие было тогда с ними одновременно найдено, и почему оно лежало спрятанным так далеко от общей лежки. И кому принадлежал Barret со всеми своими наворотами. А их рассказ, за те несколько дней, что он шел, плавно перерос в очень увлекательную повесть, несмотря на то, что он постоянно прерывался и разными процедурами, да капельницами с уколами, и обходами врачей, которые они делали по нескольку раз на день. Часто посещая своих столь неординарных больных – и просто ради того, чтобы лишний раз услышать обрывок их сказаний о былом, и проверить процесс выздоровления. Который своей скоростью просто поражал их, опрокидывая все догматы и нормы прошлого мира.

Повесть о былом

Первым начал свой рассказ Паша, и, вначале, он раскрыл тайну схрона с оружием. Да-да. Они все, по очереди, пришли в себя после переноса чуть дальше от той лёжки, где потом были обнаружены нашими бойцами. А именно – примерно в том самом месте, где были найдены впоследствии их терминалы. Почему же сами они были не там, а в овражке? Банально просто это объяснили все по очереди – так как, после последовательного, один за одним, их переноса в незнакомую местность, самым целым из них оказался Дранкар. И, быстро переговорив, пока у них ещё были силы, совместным мнением было решено оружие и снаряжение спрятать, а самим перебраться в другое место. И, даже, некоторые из них успели это сделать самостоятельно – то есть, схоронить особо важное или же ценное для них стреляющее имущество. Да и добраться до того места, где решили отлежаться, своим ходом смогло трое из них – а уже там потеряли сознание. Павел же, с трудом перетащив остальных двоих, ушёл на шум прибоя, здраво рассудив, что берег - это практически единственное место, где можно найти помощь.

Почему же они решили сделать именно так? Убрать полностью всё своё оружие, спрятав его в стороне? И лишить себя, уже ставших за многие годы привычными, средств защиты? Каждый из них там, дома, был офицером, и перед внезапным похищением Экспериментаторами участвовал в боевом столкновении с противником. Или же попал сам, а, кое-кто, и с подчиненными - сопровождением под вражеский огонь, то и перенесясь сюда, резонно рассудил, что он во вражеском, а некоторые вообще посчитали, что в своём – тылу, и оружие нужно спрятать. Как так? – резонно спросите вы. Подозрение у бойца, что вероятно вблизи противник, и убирается в сторону от себя средство защиты?

Когда они перенеслись в ту точку, в то вместо, в миг, из идущего боя, или же, шедшего в том месте обстрела – они попали в идеальную, природную тишину, совершенно без малейших технологических звуков. Вот и было принято почти общим мнением – его убрать. Так как, например, при попадании в тропическую курортную местность, при встрече с властными структурами, у всех их могли бы быть не просто большие неприятности, а огромные. Как все они прекрасно знали, власти там, как и силовики, ну вот совсем не привечали в зоне своей ответственности подобные личности. Вот и было сделано то, что было сделано – то есть, как можно лучше спрятано и оружие и удостоверения личности. А то, что всё это им не помогло, теперь было списано на посттравматический шок и последствия, в виде переноса в этот никому непонятный Эксперимент.

Теперь вернемся к вопросу о Barret. Все тому же, непонятному для всех высокоточному снайперскому модулю. Чуть попозже, практически в самом конце общей беседы прояснилась и эта неувязка. Им открылся ещё один новичок-попаданец – тридцати двух летний капитан Артур Ча Ким. Кореец с глубокими русскими корнями.

- Подробно сейчас я вам не стану ничего рассказывать. И вовсе не потому, что не хочу, или это такая уж тайна. Так как, тут, всё то, что было там – тлен и пыль.

- Так что же? – Федорыч обозвался.

- Было задание – убрать одного из одиозных командиров Южно-Корейского ВМФ, крышевавшего основную массу контрабандистов, что примышляли в нашем Приморье. И сделать это нужно было именно из амеровского оружия – так как, он чем-то там перешел дорогу и им.

- Ну и?

- Убрал. Но, как оказалось, мужичок тот был не прост, очень не прост. Его охрана работала не только в ближнем радиусе, но и контролировала все окрестности. Забыл упомянуть о мелочи – его нужно было снять в одном месте и при одной особой ситуации. При переговорах с представителем китайскойтриады. Вот при уходе с позиции, практически сразу после выстрела, меня и накрыло близким попаданием или из миномета, или подствольника. Там – потерял сознание. А очнулся – уже тут, и со стволом в руках.

- Понятно. Попозже подробнее...

- Естественно.

Почему же Павел, как самый целый, не занялся их предварительной перевязкой, и оказанием необходимой первой медицинской помощи? Опять это было объяснено ими самими со случившейся позиции. Так как, только попав в этот мир, все они сами себя осмотрели и обследовали, определив, что сильных, критически опасных повреждений ни у кого нет, ну кроме одного Брендона. Да и тот был не просто тяжело ранен, а попал видно под близкий разрыв, и получил контузию. И ему можно было помочь только в стационаре. А все остальные, здраво рассудив, решили дождаться посторонней помощи. И, чуть позже, уже перебравшись на новое место, очень внезапно, один за другим потеряли сознание.

Теперь же, сложив одно с другим, резонно предположили, что это была самая обычная реакция их организма на перенос из того мира уже в мир этот. И все они решили – что разгадывать головоломки и шарады, подкинутые им неизвестными Организаторами этого столь глобального Эксперимента нет ни малейшего смысла.

- Вот так, очень приблизительно, всё в тот момент и произошло.

- А почему так – очень приблизительно?

- Да потому, что мы до сих пор полностью не уверены, что все те действия, о которых, вроде как, теперь вспоминаем, делали сами и своими силами. Банально – пока не можем отличить в своей памяти реальность от обычного бреда, - ответил Федоровичу Дранкар.

- Ну это ладно. Со временем сами или с Божьей помощью может быть и разберетесь со всеми этими непонятками. А пока расскажите-ка мне о себе и всех тех событиях, что предваряли ваш перенос сюда. Или это ОВТ?

- Да какой Особо Важной Тайной может быть тут всё то, что происходило в прошлой жизни? – как-то неожиданно для разговаривавшего с ними Деда ответил кеп Пыштов. И уже с одного этого Злоков прекрасно понял, кто же среди этой группы правит бал, а если точнее – кто ими всеми признан общим командиром в этой непростой ситуации.

- Ну что, Егор? Так как ты сам показал себя старшим, то с тебя же и начнем. Ты не против?

- Да куда уж мне с таким зубром как Вы, тягаться-то? Я сразу так и подумал, что своим невольным ответом дам понять свою роль. Что конкретно вас интересует? Это одно. А второе – не придется ли нам весь этот разговор чуть позже пересказывать уже вашему Главе?