— А любовные, слезливые романы? Ведь в основном все девушки от них балдеют и фанатеют?
— Не. Это не мое. Служба офицером на флоте, тем более командиром корабля, совсем не способствует розовым соплям. Вот попаданство — это да. Даже магию в современном изложении приветствую лучше, чем этот бред.
— Согласен. А тогда что это за бочки? И куда все это… извини за уточнение, дерьмо должно деваться?
— По идее, но утверждать не берусь, в тех книжках на таких подробностях внимание не акцентировалось, должно сбегать по каменному желобу в наружный сборник, откуда уже золотарь его вывозил. Куда? Ну например сливал в отдалении в море, если оно было близко, как тут. Или… ну не знаю. Там — не знаю. А тут — и тем более. Меньшая емкость с примитивным краном — это рыльно — мыльник, то есть умывальник. А большая — купальня. Туда горячую и холодную воду за отдельную денюжку прислуга носила ведрами.
— Круто. И там можно было помыться?
— Это еще и шиком было. В основном, те, кто мог себе позволить жить в такой дыре, обмывались или у колодца за домом, или в реке — море…
Учитывая то, что общая длина этой постройки была шагов, ну или метров, в девяносто, а эта забегаловка занимала не более двадцати, мы принялись искать вход в оставшиеся помещения. И, при последующем осмотре, они были найдены в торцах здания. Как и раньше, тут и нижнее и верхнее перекрытие было каменно — бетонным, с остатками балочек и прогнивших досок пола. Вся эта часть и выглядела, и была, фактически — условно целой. Верхняя — только с полом, перегородками и дверьми, но вообще без крыши.
— Вот тебе, на первое время, как приведете все тут в относительный порядок, и будет жилье для будущего пополнения сообщества, — выйдя наружу и отряхиваясь от вездесущей пыли и паутины обрадовала Вика меня своим прогнозом.
— Не думаю, что оно будет настолько взрывным, как у Крепости.
— А зачем думать? Дождись возвращения отправленных групп, а потом будешь делать прогнозы…
— А пока все то не отремонтировали, где жить?
— Не поняла? А пароход?
— Да я хоть и увидел, что он пассажирский, но подумал, что просто прогулочный.
— Нет. Это именно грузо — пассажирский речной пароход малого и среднего радиуса действия. Если я правильно помню его название, это Великая княжна Ольга.
Когда недавно при отражении нападения чеченцев на Независимость взяли в трофеях паровой баркас, то Роман, тоже наш крымский парень, рассказывал о его истории. И показывая фотографии о нем, упомянул место бывшей службы — Амударьинская флотилия конца тысяча восьмисотых начала тысяча девятисотых годов. Вот там был этот, или такой же, колесник — но тут он совсем не кажется старым, а как будто только что прошел свои ходовые испытания и стал у причальной стенки. Но тут хоть есть на что свернуть — очередной выбрык программы эксперимента. Правда кают там совсем немного — они рассчитаны на двадцать пять пассажиров, и там было примерно два десятка матросов и офицеров в команде.
— И ты считаешь, что его хватит для жизни?
— На пару — тройку дней? Вполне. Тем более я с Меркурием пока тут буду — а в мои кубрики свободно поместится полторы сотни человек. Мы должны были ходить в учебные рейсы с курсантами и гардемаринами, так что наш Казаров заранее сделал в трюме жилой отсек солидного размера…
Первыми вернулись посланцы с востока, приведя с собой, точнее не приведя, а сопровождая и идя сзади, гомонящую и шумящую так, как будто это волны прибоя, стайку из молодых девчат и нескольких парней чуть постарше на вид. Но только на вид. Все они, как мы с Викторией, которая вызвалась мне помогать в этом нелегком деле, выяснили во время знакомства с расспросами и заполнением анкеты — оказались одногодками. Студентами и студентками нескольких Курских институтов и колледжей в одних и тех же годах — двадцатилетние.
Их было два десятка женского пола, и всего четыре мужского, которые, на удивление, держали весь этот цветник в ежовых рукавицах правил и повиновений. Тут были и гуманитарии, но в меньшем количестве, чем производственники и даже немного военных специалистов. Один из парней учился в военно-техническом лицее на курсе электротехника, туда же две девчонки пошли на радиотехников. Еще один парень готовился к окончанию военного авиационного лицея, и должен был заниматься обслуживанием и ремонтом авиатехники. Он же был у них главой. А вот оператором работала целый месяц девушка — юрист.
Согласились они все на воссоединение с большим сообществом даже не раздумывая, по словам, вычлененным в процессе собеседования, молодежь — существо стайное. И жить в маленьком замкнутом мирке без общения с другими они не смогли — последнее время от скуки дело шло к внутреннему взрыву.
Через час наконец-то нарисовались поисковики с запада, принеся с собой весьма неприятные новости о звере — охраннике и каннибале. Когда они у первого найденного склада изничтожили мишку — переростка, то осматривая поляну с постройкой, нашли на одной из её сторон вырытую им солидную яму, под самый верх полную костей. И не животных, а людей — так как разглядели несколько черепов. Находку обследовать не стали, а пройдя еще несколько километров, напоролись на следующую, но уже обитаемую, и чудом избежали обстрела местных.
— Мы решили, что это все те же черно…ые кавказцы, что приходили первый раз декаду назад — обкладывать данью. Но получив отпор, вооруженный, тогда они ретировались, не солоно хлебавши. И с тех пор каждый второй день пытаются застать внезапно, хорошо, что они пока не стреляют — из разговора в первый день мы поняли, что им не нужны ни трупы ни рабы, а только данники, — рассказывал их Глава.
Они оказались фанатами — реконструкторами одного из сражений периода Русско — Японской войны. Тут были и девушки — молодые женщины, но всего четверо, и парни — мужчины, остальные два десятка, многие в форме русской армии того периода, и с оружием. Но не боевым, а ММГ* — винтовки и карабины Мосина и револьверы.
*ММГ — Макет массо — габаритный. То-есть обычная винтовка, но приведенная к невозможности стрелять боевыми патронами.
И только у одного из них был левый, личный, боевой ствол — автомат Федорова, из которого он и смог не только убить своего мишку охранника, но и отстреливаться от наглых любителей халявной дани. Вот с ними, парнями, у моих посланцев были небольшие проблемы — если их слабый пол сразу согласился на смену места жительства и подчинения другому Главе, то сильный… пытался выторговать себе особые условия. Но через время поплыл и согласился на все, поняв, что тут не то место, и тем более не то время, чтобы торговаться. Эта группа была знакома друг с другом еще там, дома, и вся жила в славном городе Калининград — то есть была моими земляками.
И самыми последними привел харьковчан отряд огневой поддержки — и эти, пережив несколько дней ужаса, не колебались в своем выборе. Все три анклава, перебираясь на новое место, помня лишения начальных дней, не забыли ни свои вещи, ни свои продуктовые запасы. Что оказалось огромной помощью в этот, самый первый день объединения. Переговорив со всеми тремя Главами, после создания моего сообщества Порт, отправил к их бывшим местам жизни по тройке вооруженных охранников. Как вчера сделал Ярослав — чтобы они их посторожили до тех пор, пока мы не разберем там все, чтобы перевезти поближе к этому небольшому городку.
На первое время решил сделать терминальную на пароходе, в каюте капитана — она подходит и для этого, и для моего собственного отдыха — пока не приведем хоть в относительный порядок контору порта.
Создав сообщество, принимал первых людей так же, как и советовал Яр — три, потом двенадцать, двадцать четыре и сорок восемь. За каждый раз получая небольшие, но но полезные и приятные бонусы. А за семьдесят два, как и было сказано — не дали ничего.
— А ты сомневался, — подначивает меня Вика сидя на камбузе княжны Ольги за обедом, — не думал он… А тут раз — и вас стало семьдесят три человека. И ты знаешь, что если люди тут погибают, то им на смену приходят заместители? Так их Оксана называет. И то, что Ярик решил сегодня идти по трем линиям — невдалеке от берега первая линия. Через три километра вторая. И еще через три последняя, считая что везде могут быть склады — постройки с людьми.
