— Хмык. А кому мы представляться обязаны? Рыбам в море? Или крабам в прибрежных камнях? А может быть вот этим надувнушкам? Прежде чем такое требовать — нужно хотя-бы самим показаться, — вот нутром чую, что их тут не один, и даже не два. А минимум три — четыре, да все с оружием, его запах смазки выдает, и боятся, тут оттенки речи даже на расстоянии предают говорившего.

— Ну смотрите — чуть что, и будем стрелять.

— Да и вы… поосторожнее там, и с словами и со своим оружием. А то мы и ответку дать можем… очень горячую. Как бы горло кому не обжечь ею.

— Ну разве так, — и с разных участков прибрежных зарослей вышло почти что одновременно… не четверо, а пятеро. Трое молодых парней возрастом лет так чуть за двадцать, и двое мужчин. Отвечавший мне, уже в годах, под пятьдесят если не старше. И второй, с дальней стороны бухты, которого я из-за чуть более приличного расстояния не засек. Все с оружием — три винтовки и два отечественных охотничьих карабина, реплики с АК и ПК. Что, что, и их запоминающиеся силуэты ни один житель бывшего союза тем более ни с чем не спутает.

Но в ответ на эту явно нарочитую демонстрацию, из катеров вышли остальные члены рейд-группы — два с пулеметами в руках, один с ПП-шкой и пара с винтовками. А я, пока шла эта демонстрация сил, снял с плеча свой дробовик. Но ни они, ни мы — стволы ни на кого не направляли, держа их опущенными к земле. Как говорится — береженого Бог бережет, а не береженого конвой стережет. И нарываться на неприятности не хотели ни мы, ни тем более они — ведь преимущество в огневой мощи все равно было на нашей стороне…

— И чьи же вы такие резкие будете? — первым вопросом к местным был именно он.

— Но ведь вы — пришлые. То-есть — гости. Хоть и не званные, — не удержался от явного желания воткнуть шпильку старший у местных, — вот вам первым и следует представляться.

— Ладно. Но только чтобы прекратить эти бестолковые пререкания — кто кого главнее. Мы шестеро — состав рейд-группы сообщества Независимость, обследуем новые для нас земли, выискивая тех, кто хочет сменить одиночное плавание в мире этого эксперимента на жизнь в составе большого и при этом дружного коллектива.

— Даже так. А мы сгоряча решили, что вы передовой отряд охотников за рабами, наслушавшись рассказов одного из нас, что развлекает тут всех разговорными книгами. Ведь бумажных нет и не предвидится. А откуда да чьи? Ответ на второй вопрос будет таким — свои и только свои. А на первый? Ставропольские мы.

— Все?

— Да. Все двадцать четыре человека. Только не из города, а станичники мы, земледельцы. Правда, хоть все и из одного края, но никто друг друга до того как не знал. Уже тут знакомились да притирались друг к дружке.

— И в основном в горизонтальной плоскости.

— Ну не только, но часто густо они заканчивались именно так.

— Ну а как посмотрите на предложение перебраться в другое, намного более цивилизованное место?

— Даже и не скажу ничего конкретного — настолько глобальный вопрос нужно обсуждать всем вместе. Но, скорее всего, на него согласятся женщины — заскучали они тут, и сильно. И часть мужчин, точнее молодых парней. Эти тоже себе места так особо и не нашли — им бы только гульки до утра, да в соцсетях посидеть, себя показать да покрасоваться, да заодно на других посмотреть. Тут же с этим напряженка.

— И как это обсуждение организовать?

— Вот сейчас в гости к дому сходим — передадите нашему Главе все свои предложения. А народ все равно рядом кучкуется — кто рыбу со свежего улова готовит, а кто на грядках хлопочет над урожаем. А вот интересно, ваша эта Независимость хоть не меньше нашего Ипатьево? К сведению, это мы так назвали этот остров, в честь нашего, самого близкого — районного городка, там, дома. Мы все из его района.

— Намного. Его ширина больше четырнадцати километров, а вся длина — двадцати одного.

— Солидно, солидно. И сколько вас? Хоть чуть больше, чем нас?

— Ага. Совсем немножко. Почти полтысячи было на вчерашний день. А с вами наверное будет уже ближе к шести сотням. Точно не знаю — не мой уровень.

— Это совсем прекрасно. Если при всех так сказать — то и колеблющихся не будет.

Вот таким образом разговаривая, мы в сопровождении шли к месту их местного проживания. Хоть и было у меня ощущение, такое себе, положительно — успокаивающее, но двоих на охране катеров я оставил, одного с карабином, а второго пулеметчика. Они, не смотря на острое желание ближе познакомится с новым вероятным пополнением, даже не протестовали, прекрасно понимая всю необходимость этого шага… И тут, на этом очередной земле с обязательным складом, устроенном Небесниками, он, как и многие другие, был расположен за основной самой высокой точкой этого острова. Да и вид у него был совсем не таким, чем совсем недавно найденный на Туманном, как я вот только что, просто для удобства и сокращения названия переименовал его мысленно, а меньше, и солидно.

Его левая часть — была жилой, с входной дверью и сбоку продолговатым небольшим окном. А правая — ранее складской, так как в торце, со стороны, откуда мы подходили, были ворота, но в половину меньше виденных ранее. За постройкой, выстроившись в линеечку, было установлено три палатки — большой кемпер, и две существенно меньше, скорее всего двух или как максимум трех — местные.

Напротив этой импровизированной улицы они устроили большой прямоугольный навес, использовав для этого очень удобно росшие деревья. Закрепив на их стволах только нужные перемычки — и скорее всего не гвоздями, а примотав их чем-то, и накрыли широкими пальмовыми листьями. В начале его, с нашей стороны, высилась самодельная печь на несколько отверстий — для одновременной готовки, с высокой трубой, сложенной в виде сужающейся вверх узкой пирамиды. Для неё они на берегу моря явно подбирали уже более плоскую гальку. А в данный момент тут было примерно половину населения — человек восемь или девять, и все занятые разной работой по хозяйству…

— Ну мы их и решили привести. Чисто для знакомства, — такими словами старший их группы закончил докладывать ситуацию своему Главе, Василию Александровичу Мятову, чье имя мы узнали в процессе представления.

— То, что мне сказали о вас и вашем сообществе — правда? — немного, совсем немного потратив на обдумывание, неожиданно спросил он, — или обычный треп?

— А смысл нам врать? Ну ни малейшего, честное слово.

— Что, и то, что там у вас есть больница — правда? И врачи в ней есть? Настоящие? И то, что освещение везде постоянное, а не изредка, только когда генератор запускаете?

— И даже то, что у нас отдельная большая кухня со столовой на две с лишним сотни человек в одну смену. И то, что основная масса живет в Доме, большом и каменном, — делаю голосовое ударение на этом слове, — и даже то, что у нас есть свой кинотеатр с огромной фильмотекой и сборниками концертов, песен, спектаклей. Много есть, очень много. Конечно не столько, как было в той жизни, но мы стремимся к её удобствам.

— И работают у вас все, по желанию, а не по приказу?

— А как ещё можно? Из почти полутысячи населения любой найдет работу или занятие по душе, или по специальности. Вот Глава буквально вчера или позавчера объявила — что в течении недели — двух начинает работать школа. Это обязательно. Потом она планирует колледж, но основываясь на своем собственном опыте — считает, что лучше распараллелить учебу. Сделав ПТУ для рабочих специальностей, которых нам нужно очень много, и техникум, что будет готовить уже специальные кадры.

— Неужели у вас есть производство?

— Небольшое — да, уже начали делать. А в планах его развивать.

— А питаетесь вы что, только с канала поставки?

— В основном, уже с неделю — полторы как перешли на подножный корм. На многих островах, тех, что чуть покрупнее — часто встречаются дикоросы зерновых. Наши агрономы за ними следят, и как только, так сразу идут бригады на уборку. Неужели у вас не так?

— Почти. Но не совсем.