— Олег, — вдруг позвал меня один из парней, — а присмотрись-ка внимательнее: мне кажется, или это так и есть — там, в конце, висит под потолком кран или кран-балка. Не разберу отсюда. Глянь в бинокль.

— Кран, — наведя фокус и присмотревшись, подтверждаю его догадку. А то, что у меня при себе оказался столь ценный прибор в наших условиях, так я его буквально перед последним выходом получил. Игорь нашёл их несколько штук в одном из кабинетов подземной базы и презентовал, как одному из местных командиров, — но какой именно, не разберу. Там всё в паутине и висящих летучках.

— Сейчас мы взберёмся наверх по лестнице — вон они виднеются, с двух сторон и в самом углу, и всё псмотрим своими глазами, — и со своим напарником говоривший ушел на поиск. Двигались они не по центру, чем-то очень заставленном, и, в полумраке, неразличимом, а вдоль стен, но на некотором от них расстоянии, и очень осторожно. Ведь и там, кроме разной мёртвой срани, были очень частыми разные пирамиды из непонятно чего, все в мусоре, или другие, очень даже подозрительные препятствия.

— Пока они там будут разбиратся, — киваю на ушедших и показываю пример остальным, хватая за ножки-ручки дохляков, — давайте всь этот тухлый хлам вытащим наружу, пусть там разлагается, но только подальше отсюда.

Выйдя из помещения, и покрутив головой, замечаю, что с одной стороны кроны деревьев как бы опускаются вниз, а это гарантированно означало, что там овраг. А, уже подойдя ближе — убедился в своей догадке. Не очень глубокий, метров двух, двух с половиной, при ширине, наверное, в пять, он полностью зарос деревьями и кустами. И подходил под цели оказатся могильником прекрасно. Так что туда, как можно ближе к центру, я и отправил свою скорбную ношу. Вслед за мной туда отправили свой груз и остальные, и пошли за новым.

Так что, пока наши смелые исследователи взобрались наверх, почти половина пола была очищена. И, из последней ходки мы, даже, принесли большие веники из наломанных там веток. Ведь и пыль, и паутину с мусором, хоть и частично, но чтобы рассмотреть находки, всё равно придется сметать. Чем и занялись все вместе, но вовремя одумались, практически мгновенно поняв, чтобы не задохнуться самим, убирать нужно тот мусор не во всём зале одновременно, а идя полосами. Чем и занялись — разбившись на тройки, и сбежав на противоположную сторону. И в этот момент меня окликнули сверху:

— Олег, это и правда небольшой мостовой кран, только не электрический, а чисто механический.

— Как это? — не сталкиваясь с подобным ни разу в своей жизни, даже и не понял, о чём речь.

— Тут нет электродвигателей, а только маховики с ручками, как на штурвале. И управляют им два человека сразу — один, стоя на площадке балки, и вращая свое колесо, перемещает её вдоль по рельсам. А второй, сидя над грузовым барабаном с тросом и крюком, двигает эту тележку поперек, и полнимает или опускает груз. Я однажды, на очень старом заводе с таким агрегатом сталкивался.

— А он что, работает?

— Сейчас попробуем запустить, — и вдруг, скрипнув всеми своими колесами да валами, эта памятка старинной промышленной революции вдруг дёрнулась. Потом замерла на пару мгновений, и, издавая душераздирающие звуки своими веками не смазывавшимися узлами, двинулась в нашу строну. А с неё, как с вешалки, гроздьями посыпались вниз мертвые обитатели этих мест. И, вслед за этим сверху вначале раздались чихания, быстро перешедшие в сильный кашель.

— Блин, ну и напылили мы, — как только он прекратился, отозвались крановщики, — работает всё, даже грузовая лебедка. Судя по шильдику — она рассчитана на три тонны. Так как смысла тут сидеть нет, то мы спускаемся вниз.

— Пройдитесь по мосту — сбейте последние трупы. Их там ещё с десяток осталось, чтобы всех за один заход выбросить.

— Хорошо, — и было видно, как вначале кран вернулся на свое законное место у лестницы, а потом один из них пошёл сбрасывать последних рукокрылов. Вынося их, мы точно определились, что это были летучие мыши, хоть и заметно крупнее тех наших, ещё земных.

Ну а как только он вернулся к спуску, у обоих появилась очень интересная идея:

— А если пройтись краном вдоль всего помещения, и открыть, насколько получится, верхние световые фрамуги? — спросили у меня сверху, — смысл от этого будет?

— Вы вначале посмотрите на ближайшее, и определитесь с его фиксацией в том положении. Если оно возможно, и крепкое, то попробовать стоит — и поднятую нами пыль быстрее вынесет воздушным потоком наружу, и светлее может стать.

Так и получилось: дополнительный воздушные потоки убирали весь лёгкий хлам влёгкую. Так что, зайдя с двух сторон со своими огромными метлами-ветками, навели относительный порядок буквально за четверть часа. И нам во всей своей красе открылись неожиданные трофеи. В самом центре, носом к воротом, на кривых конструкциях, как мне помнится из прошлого, что это вроде как кильблоки, смонтированных на нескольких многоколесных тележках, стоял красавец — бот. Сам лично пройдясь вдоль его борта, и подсчитав шаги, удивился: его длина одиннадцать метров, ну, конечно, плюс-минус, шаг это, всё же, не рулетка. Парусный он, или чисто моторный, а вдруг комбинированный — мы в то время не определили, влазить в завалы пыли и паутины на его палубе не было ни одного желающего.

С одного его борта, на таких же транспортных приспособлениях устроился катер. Но не привычный нам прогулочный «блядовоз», а порядочный портовой трудяга-толкач. Почему именно такой, а не любой другой из мириадов разных проектов? Да нос у него тупой сверху, с небольшой такой выемкой и дополнительно усиленный толстым металлом с деревянными накладками. Вдоль него был проход метров трёх, на всю длину склада, а у стены… Это явно была вотчина мастеров -ремонтников… Вдоль неё расположились три металлических стола, в проходах между которыми громоздились моторы. Ну, или, двигателя. Но не электрические, а внутреннего сгорания — в этом-то никто из нас, детей века автомашин и мотоциклов, даже сонным никогда не ошибётся.

Их было, даже не разглядывая внимательно с подсчетами, много. Реально много. И разных. Трех цилиндровых, четырех, шести — всяких. В самом конце даже рассмотрели монстра с восемью. Это прямые. И насчитали мы их там… примерно шестнадцать или семнадцать штук. А с развалом их, то есть V-образных, было никак не меньше, если даже не больше — считать уже этих было просто некогда. Солнышко стремилось спрятаться на западе, и в помещении с пропыленными окнами достаточно быстро темнело. Но я всё равно хотел добраться до самого конца этого рая автомобилиста, и определить хоть примерно масштабы доставшихся нам сокровищ.

На самих столах, чуть ли не на всю их немалую длину, высились горками и рядами прямоугольные металлические штуки – если память не подводит, то это головки ко всем тем моторам. В одном переднем углу каждого из них стоял настольный сверлильный станок – но ржавый до ужаса. А в другом – небольшой заточной, то есть мотор с точильным кругом. Там же навалом лежали разные детали, приспособления, инструмент. На полках ниже, и на бетонном полу за паутиной нашлись всякие коробки и ящики – и железные, и деревянные, и картонные. А за этими столами и до самой торцевой стены – был расположен станочный участок. Там были и большие, напольные сверлильные, и токарные, и фрезерные – но всего по две или три штуки.

— И в самом конце стоит ещё один небольшой стол, и за ним установлено два шлифовальных — один для блоков, и второй коленвалы делать, — отозвался мой спутник, ушедший немного вперед.

— А ты откуда это знаешь?

— Да школьником бате летом помогал. А в один год мне, даже, пришлось участвовать в ремонте комбайна, так что побывал тогда в реммастерской на машстанции, и видел там подобные, но сильно больше размерами.

— А по поведу разобранных моторов что скажешь? Нужны они? Или хлам?

— Вот тут я не специалист. А вот нужны или нет — вопрос очень спорный. Если из тех трёх с половиной десятков, что мы тут насчитали, хоть половину запустить в дело… это такой Прогресс будет… Нет даже слов, чтобы его выразить…