Не желая тратить даром свое время – перекладывая находки из одного места в другое, стали сразу все, и целое, и поломанное, выносить в сторону, подальше от развалин. Здраво предположив, что, все равно, содержимое его, рано или поздно, придется переносить под своды подземелий Митридата. И работа закипела.
Крыша на этом, почти разваленном от времени, или от внешних сил, складе, ранее была арочной, крытой металлопрофилем. И разорвало её ровнешенько по центру, где сходились вместе боковые фермы, прикрыв содержимое, что оставалось целым у стен, своими останками. Вот мы и пытались в тех местах вытащить всё то, что представляло, или, хотя бы, могло представлять в будущем, ценность для нас. А что тут не ценность, когда все что у нас есть и может быть или по каналу получать, или вот так вот найти? То есть, ценно — всё!
В левой его части, в самом начале, было три полураздавленных дюралевых лодки – как мы рассуждали, похожие на раритет прошлого века Казанки. Все они стояли в один ярус, прямо на земляном полу, придавленные к низу частично рухнувшей фермой. Приподняв железяку, и подперев её на всякий случай, вытащив их по очереди, и перенесли далеко в сторону, на самую границу этой внушительной поляны, и сложили в одно место. Отведя там место корпусам, которые в будущем пойдут или под восстановление, или только под разборку.
Дальше за ними было две моторки уже целых, ну, по крайней мере, на внешний вид, уже с ветровыми стеклами, и, даже, на удивление, не побитыми. И сверху на них, навалом лежало ещё две дюральки, как и те, первые, но только... Внешне-то в порядке, а, вот, заглянув внутрь, увидели в одной из них порядочную пробоину в днище. В итоге оказалось, что и с моторками мы «пролетели»: повреждения у них были, конечно, не фатальные, но, увы, сразу использовать их не выйдет. Вытащив наружу и их и моторки, и распределив – что и куда, увидели перед собой уже полноценный прогулочный катер, с крытой каютой. И на этом наши успехи закончились. Он своим носом застрял под упавшей трубой, что была зачем-то просунута между ферм арок, а корма придавлена висящим металлом крыши. Но именно под ним мы и нашли виденные ранее старые скаты от автомашины – нашу главную цель на это время.
Найдя солидную трубу, и использовав ту как рычаг, достали нам нужное, и, пока я переносил его к воротам, мой напарник решил пошуршать в салоне, и не даром. Его добычей стали две небольшие канистры – на два литра и на пять. В меньшей было моторное масло, густое от времени, что тот гудрон, а в большей бензин. Так что к тому моменту, как с побережья пришла помощь в лице троих человек, у нас практически всё было готово к дымовой атаке, вплоть до того, что, даже, смогли проверить – ничего не загорится ди там внутри.
- Привет работягам, — такими словами всех приветствовал Олег Садовой, который не раз уже бывал старшим среди нас, — рассказывайте, что тут у вас за дела?
Доложив ему о всем произошедшем, признавая его старшинство, потому что он один среди нас всех успел не только отслужить срочку и получить старшинские лычки, но и отбыть трешку контрактником. Рассказали обо всем, начиная с первого момента, как обнаружили эту находку, включая распоряжения, отданные Михалычем, и что успели сделать за это время.
- Ну что, парни, могу сказать? Молодцы — одно слово. Что теперь в наших планах? — похвалил он нас, и сразу стал брать быка за рога, перехватывая управление. А нам оно так и лучше: усть теперь у него голова обо всём болит.
- Тут, под развалинами, стоит продолжать разборку. Но вот осторожно: обломанная крыша плохо себя ведёт. А там, в целом ангаре, нужно начинать выкуривать незваных захватчиков — и для этого уже всё готово.
- Тогда все вместе там осмотримся, ну и поджигаем дымовую «бомбу». А пока она будет разгонять всю ту нечисть, посмотрим, что можно сделать тут…
Хорошие подобрались парни в отделение, размышлял Олег, по привычке подводя всё под армейские мерки, да и та пара, с какой сам пришел, тоже не отлынивая, работают не покладая рук. Задумали вытащить катер, но все вместе, уже повозившись с ним, понимаем, что сил маловато — можем поднять или с одной стороны, или со второй. А весь полностью, увы, но нет. Хорошо, что хоть в том складе горит все нормально и без присмотра — да там и находится рядом с дверьми страшно. Хоть дымовая атака и идёт уже минут двадцать, но пернатые, населявшие веками тот склад, все не прекращают и не прекращают вылетать оттуда.
- Ну что, парни, — оторвал я всех четверых от раздумий, — раз уж тут нам делать полка нечего, то попытаем счастья с другой стороны?
- Ты прав. Нам бы ещё хоть троих – и этот катер вытащили бы влёт. А так? – был мне ответ, и все мы дружно перешли в другое место.
И там тоже – первые три корпуса лодок были с проломами в бортах от рухнувшей вниз верхней части полуарки. Пришлось пыхтеть, сопеть, но вытаскивать их наружу, перенося к существенно увеличившейся горке под ремонт. За ними был один, визуально целый, но его модель никто не опознал – так как он был и шире, и, что главное, длиннее предыдущих больше чем на метр. И не с тремя банками – сидениями внутри, а с пятью, а это разница, и очень даже существенная.
А вот дальше… дальше, одна на другой, стояло три байдарки – вроде бы так называются лодки с очень малой высотой борта. И они покоились на транспортной двухосной тележке, с низкими колесами просто невероятной ширины – сантиметров в тридцать, если не больше.
- А вот и транспорт для катера нашёлся! — все мы, чуть ли не в один голос, так обрадовались этой находке.
Вынеся всё наружу – очень тщательно осмотрев трофеи, определили что куда, и пересчитали их. В промежуточном итоге у нас есть в наличии: семь Казанок с разными повреждениями бортов и дна, и две моторки. Целое – Казанка, длинная дюралька, и три байдарки. В остатке – целые кучи остатков разных лодок и катеров, что собирались тут, вероятно, годами. Но, что самое главное, все они пойдут в качестве ремонтного материала, чтобы попытаться и восстановить всё поврежденное.
Весь этот хлам пришлось выносить и с одной стороны, и с другой — так как тележку по нему протащить было невозможно. Чем и занимались все, включая меня, — размышлял Олег, почти с полчаса, — складируя всё не просто на траве, а аккуратно укладывая как можно плотнее во все корпуса, что пойдут под ремонт. Всё равно, габариты его были в десятки раз больше, чем вес – дюраль, это ведь совсем не сталь. И, ради интереса, попробовав вдвоем один из первых нагруженных – мы поняли, что для нас его вес совсем ненамного увеличился.
За уборкой последовал катер, вытащенный на свободу – и вот он, судя по первому предварительному осмотру, достался нам во вполне приличном состоянии. Только тот был рассчитан на два подвесника, которых у нас не было...
Прошло больше полутора часов, как полностью прогорели скаты, но все равно войти внутрь второго помещения было ещё невозможно – буквально в шаге от себя из-за дыма практически ничего не было видно. Оставив открытой дверь – для проветривания, продолжили своё прежнее, чуть прерванное на время занятие, но закончить его мы не успели.
Пришёл вызов с поста наблюдения: возвращаются моторки наших морских поисковиков, набитые людьми под завязку, и мне пришлось идти встречать их, так как нас, командного звена, было в наличии всего двое среди командировочных. Это я сам, Олег Садовой, и оставшийся в расположении дежурным Игорь Гаев, старший сержант-сверхсрочник. Хоть ему и должно хватить опыта и знаний в работе с новичками, но, учитывая слова доклада, что их прибыло много, решил не рисковать, и отправился к нему на помощь. Понимая, что тут и без моего присутствия работы не прекратятся. Так оно и вышло, убедился в этом, когда я через час вернулся назад с солидным отрядом из помощников…
Ну и нагрузились! — подумал я, как только увидел входящие одна за одной моторки в лагуну залива. — Нихрена себе, сколько они привезли новеньких… Ведь вышло из наших двух катеров, по моим подсчетам – шестеро молодых женщин и девушек, и девять парней и мужчин. И, как только они согласились на переезд, — недоумевал поначалу, а услышав чуть позже всю их эпопею, сразу понял, почему…
