И почти под самым потолком, вдоль продольных стен, были смонтированы пути для неплохого такого по нынешним условиям небольшого мостового крана. Его нашли уже только тогда, когда прошли с осмотрами всю длину этого природного, но приспособленного для людской надобности зала.
— Ну что я могу сказать, — после тщательного осмотра как самих слипов, так и недостроев, стоящих на них, и, естественно, что достаточно хорошего для нас станочного и кузнечного оборудования, расположенного по одну их сторону, высказал свое мнение Николай Петрович, — судя по обводам больших корпусов, и тому, что они не сварные, а клёпанные, а, тем более, тому, что в них установлены обычные для начала двадцатого века паровые машины, вроде бы, даже как, тройного расширения — это наше, Русское, вернее Российское, производство. Но вот точно определить, что именно стоит там в машинном — я не в состоянии. Не моя специфика, совершенно. Да и подобное очень уж давно не используется.
Но вот что все это наше, подозрения такие есть, по крайней мере я на это сильно надеюсь. И вот, как вы, Сергей, уже сами могли заметить, все станки метрического, а не дюймового стандарта, и тем более на некоторых есть шильдики на русском — а это уже значит, что они вероятнее всего периода довоенного СССР. О этом говорит древность оборудования. Что же это за суда должны были быть — даже и не знаю, ранее никогда с подобными не сталкивался в своей большой практике.
— Но примерно, хоть их водоизмещение?
— Только если очень уж примерно. Смотря на размеры да обводы, от ста пятидесяти-ста восьмидесяти и до двухсот двадцати-сорока тонн.
— Не много-ли?
— В самый раз Вы просто прикиньте — их к размеру вашего танкера. Меньше почти вдвое. А у Николаева — четыреста сорок тонн, это вы сами сказали.
— Ну тогда да. А малые, что стоят за ними?
— Да это простые портовые боты, или же малые буксиры, и, тем более, они тоже металлические, но уже с бензиновыми двигателями — мы все это видели. Их длина примерно метров тринадцать-пятнадцать, при ширине ориентировочно в четыре с половиной, может чуть больше. Нужно не гадать на шагах, а брать нормальную рулетку метров на пятьдесят, и тщательно всё промеряя — сразу записывать эти полученные данные.
— Командир, у нас есть очень интересная находка, — вдруг раздался в практически полной тишине огромного замкнутого пространства громкий голос одного из членов экипажа Николаева, свободных от перекачки топлива, что дружно помогали обследовать подземные апартаменты, — в противоположной от станков стене обнаружена входная дверь в вырубленные в камне кабинеты и жилые помещения. Там даже конструкторский отдел есть, и кульманы с ещё закрепленными на них чертежами стоят.
В процессе по возможности тщательного осмотра было найдено: само КБ с хорошо сохранившимися комплектами судовых чертежей и поэтапных карт изготовления узлов и их сборки. Кабинеты — начальника верфи и его зама, уже мы так поняли по их размещению по обе стороны от большой комнаты, скорее всего секретаря или приемной. Это был второй уровень или же этаж. На первом были только склады — материалов, оборудования и вообще разных комплектующих, но практически пустых. И входы к ним был совершенно в других местах.
По первому ярусу, практически в самом конце этой длинной стены, уже почти у противоположного внутреннего склона скалы, составляющей тело холма — обнаружилась небольшая котельная, при том явно на мазуте. Что не только должна была отапливать все жилое и рабочее подземелье. Это, судя по идущим из неё в разные стороны трубам, и на этажах — стоявшим в комнатах отопительным радиаторам-батареям из привычного нам по уже по той, своей реальности, чугуна. Но и приводила в действие электрогенераторы в количестве трех штук — малый, средний и большой, соответственно каждый от своей машины. И ещё там же рядом, но в другом помещении, стояла компрессорная установка, и ещё один, но совсем чуждый и непонятный нам агрегат. Но так как там не было ничего знакомого, узнали об их назначении только через несколько дней, старательно изучив все найденные в сейфах документы.
Третий же ярус, или же этаж, представлял собой уже комнаты общего использования, такие как зал — вероятно для общих заседаний, совещаний, или же политинформаций, если это и правда был период Союза, как мы тогда и подумали. Столовая, кухня со всем оборудованием, склады под продукты, в данный момент практически пустые, и большая общая баня с парной и душевыми. Ну и в нескольких местах были расположены этажные тубзики.
И уже на четвертом этаже были и жилые комнаты и гигиенические, типа раздельных туалетов, душевых, но умывальников вот общих. Жилые были четырех видов — небольшие, мы их назвали для одного, посчитав, что там обитало начальство. Чуть побольше — для двоих, вероятно инженеров, потом шли уже для четверых — мастеров, и самые большие — кубрики для рабочих. Рассчитанные примерно человек на десять-пятнадцать, их было в тот раз найдено шесть штук. И в самом-самом конце коридора пара огромныхспален, практически казарм, примерно на полсотни — сотню коек каждое. Но нигде, совершенно нигде не было ни одного окошка — только принудительное, искусственное освещение. А вот вентиляция была естественной — так как на уровне ног и лица постоянно дул слабый ветерок. Везде. В каждой комнате, и на каждом ярусе.
— Ну что, наши неожиданные гости — как тут вам?
— Для той жизни — блекло, скромно, нище, — ответил Петрович, — а как уже для этой — то просто шикарно! Вот ещё нужно будет разобраться — чьё это хозяйство было изначально, для чего конкретно его сделали, и назначение с параметрами всего того, что здесь есть. И вот это нужно определить как можно быстрее.
— Тут останется та часть моего экипажа, без которой мы вполне обойдемся во время перехода в одну сторону, ну и, конечно, все наши поисковики, — ответил я, — таким был приказ нашей Главы ещё во время прошлого доклада. Тем более механик судна обещает в скором времени разобраться с одной из машин котельной, той, что приводит в работу малый генератор, сказав, что, скорее всего, на нем висит все резервное, или вообще все освещение. И вот те, кто тут будет все это охранять, за все свободное время разыщут все то, что мы не увидели, рассмотрят и изучат уже основные документы…
Как мы узнали в процессе освоения помещений, и знакомства со всеми бумагами, в бытность этого клочка суши на Земле, он был ещё сравнительно небольшой, голой и необитаемой скалой, что торчала посреди Эгейского моря вблизи острова Наксос. С возможностью основного входа внутрь только через небольшую бухту с очень извилистым каналом. При этом выполняя роль не только скрытого в толще камня наблюдательного пункта советской разведки в предвоенные и уже военные годы на маршрутах морских перевозок вблизи Греции, Турции, и невдалеке от входа в пролив Дарданеллы. Но и будучи базой для некоторых морских операций, и, одновременно, верфью, на которой изредка, при невозможности пристроить к делу уже готовое судно, строились нужные для этого сугубо целевые изделия. А вот их была возможность выпускать именно через те, нами найденные огромные ворота, спрятанные среди камней и кустов. А после переноса сюда, на эту Платформу, о чём они узнали из найденных на столе у погибшего во время этого процесса начальника совершенно чужих документов, он прирос дополнительной, и уже сразу годной для жизни сушей. Но в течении очень скорого времени, по неизвестным, попавшим сюда людям, причинам, они все вначале заболели банальной, но очень сильной простудой, и стали умирать один за одним. А оставшиеся в живых, точнее их часть, потом ушли на поиски помощи на найденном стоявшим на якоре невдалеке у берега маленьком грузопассажирском пароходе.
И уже чуть позже, через некое время, даже оставленные в качестве охраны бойцы бесследно исчезли. По мнению писавшего эти воспоминания разведчика с отказавшими ногами, найденного в комнате наблюдения на самом верху Митридата, что не мог физически все это проверить — часть из них, вероятнее всего умерла. Или же погибла в перестрелке друг против друга — так как выстрелы он слышал. И уже все, что остались в живых, не бросив его одного, а просто в горячке сборов забыв, исчезли в никуда на последнем сохранявшемся в исправности боте. Но, как все понимали, эти записи — не более чем исторические данные…
