Беру увеличительное стекло – я их совсем недавно заказывала по просьбе Исмаэль штук десять. Думала – все так и будут лежать у неё в ящике стола. Но наши «обезьяны», стоило только увидеть его у девочки в руках, выциганили их практически все – с той, первой партии, мне досталось только одно. Но уже вторую, всю полностью, я убрала в свой личный ящик – думаю, со временем, их у меня заберут уже военные.
Так вот. Беру в руку увеличительное стекло, или их ещё называют лупами, и не увеличивая на экране – тогда страшно теряется чёткость, рассматриваю внимательно через него. И, почти сразу, нахожу проходы во вторую полосу с нашей стороны, и ясно вижу, что дальше на запад, к первой, им не пройти – скальное препятствие в том месте имеет ширину ну очень порядочную.
Нужно будет завтра обязательно сказать соседям,откуда к нам приходили охотники за рабами, чтобы они, не зная там всей обстановки, вдруг не нарвались на неприятности. Хотя мы их, этих «охотников», и проредили, и приструнили, но горячая кровь их остатков при виде незнакомцев может взыграть. Когда все мои вернутся из рейда, вызову старших тех групп, что туда ходили – пусть визуально попробуют найти вражеские острова, и отметить их на карте. А сама в заказ возьму нужную программу, и как можно быстрее, до отправления на встречу, сделаю и шаблоны нужных карт, и отпечатаю их на бумаге.
Сразу в двух экземплярах – нам и Стасу, пусть пользуются. Для них сделаю по второй линии – каждую группу в ней на отдельном листе. Мне труда не много, а им и приятно будет, и сразу на пользу пойдет – вот не поверю, что они не начнут её сразу же разведывать. А вернувшись вечером, тоже самое сделаю с третьей себе – пусть уже наши там не в неизвестность ходят, а ищут цели и проходы к ним уже по карте. Раз уж выпала такая удача - подгрести под себя ещё один морской регион этих Забытых Островов, то и упускать такую возможность явно не стоит.
Хотя, их, этих регионов, мы уже и нахватались столько, что уже сейчас становится трудно их контролировать да руководить-управлять всеми сразу. Но сильно загадывать на будущее, что вот именно этого нам хватит с головой, не только не стану, но, даже, и предполагать не рискну. Ведь жизнь, вообще – Жизнь, такая непредсказуемая штука, что гадать о ней, о её извивах да всяких перепетиях, совершенно неблагодарное дело. Так что будем всё получаемое воспринимать так:
- Все, что дается, идет только на пользу!
Ну, а пока же об этом рассуждать очень рано и преждевременно, нужно дождаться возвращения хотя бы только той группы, что ушла в поиск сегодня с утра, и посмотреть да оценить её результат. А уж потом… А потом – суп с котом! Нужно уже мне заканчивать эти рассуждения, и заниматься задачами по плану, который сама себе и составила.
Итак.
Что же я такого напланировала?
А там на первое было решение - наконец лично встретится со всем нашим недавним пополнением, одновременно со всеми. Для этого вначале заглянула в кабинет к Доку – узнать у того, как здоровье и самочувствие людей, смогут ли они все вместе собраться в самом большом у нас помещении. Как и я, так и он, прекрасно поняли, что имелся в виду зал столовой – единственное у нас место, способное вместить столько народу.
- Доброго вам, док Венедикт! Кстати, а как вас по батюшке? А то как-то непривычно тыкать Док-ом, или звать только по имени.
- Милая Оксана Ивановна – я серб. Объясняю сразу: у нас, сербов, да и у всех, практически всех балканских народностей отчества в вашем понятии нет совершенно. У меня есть только фамилия и имя – Шево Венедикт. Но и только по фамилии у нас не принято. Так что как звала Венедиктом, так и зови. Я – за всю свою уже прожитую жизнь к этому давным давно привык.
- Нда! Не знала такого. Придется соответствовать вашим правилам – хотя это и не вежливо. Но уже это по нашим негласным понятиям.
- Ну нет у меня отчества ни в документах, ни в повседневном общении. Не придумано такого в наших странах. Как-то вот так.
- Ладно. Замяли... Я вот по какому поводу пришла – хочу пригласить всех, тех, что пришли к нам последними, на общее знакомство и собеседование. А вот те, что больные у вас находятся, сами смогут ли прийти? Или им лежать ещё нужно?
- Серьезно травмированных среди них нет ни одного. Так что вызывай, а уже мы обеспечим появление их там. О чем разговаривать будешь? Если не секрет?
- Да чего тут секретничать? Объясню создавшуюся ситуацию...
- С самого начала? Поверь: смысла в этом нет уже ни малейшего. Все они, полностью, до единого, судя по тем репликам, что проскакивали между ними во время опроса и медобработки, давным давно осознали то, что тут не та Земля, и жизнь, как у вас говорится, не мёдом мазана. Так что…
- Это-то я и сама уже догадалась – провести в этом Мире Эксперимента целый месяц, и потом остаться со своими прежними иллюзиями, это было бы явной дикостью и тупизмом.
- Да к тому же все они успели тесным образом пообщаться с этими новыми местными «рабовладельцами», и ощутить на своей коже и их «человеколюбие», да и «либеральность с демократией» тоже. Так, вроде бы, у вас принято новорить?
- Вот именно. Так что, для начала пообщаюсь с ними всеми. Потом у меня будет целевая беседа, вначале с медиками…
- С ними всеми мы сами уже разговаривали. Кстати, чуть не забыл – будучи в плену у своих… ну можно сказать, пленителей, практически все они скрывали свои специальности...
- Почему это?
- Почти все они в категорической форме отказывались лечить раненых в стычках кавказцев – прекрасно помня их отношение к русским в прошедших ранее Кавказских войнах. Только один из них, тот, кто самым первым глупо признался – кто он, сразу же был забран на их главный остров.
- И его силой заставляли оказывать помощь? Били, наверное? И сильно?
- Что ты, что ты! С него пылинки сдували, в практическим виде – так он рассказывает после своего освобождения. Но, несмотря на всё это, многие там относились к нему, как к говорящему, полезному, но всё равно, животному.
- Здорово. Даже и не подозревала об их таком пренебрежении к не своим.
- Да куда же тут, или там, деться бедному... человеку, давшему в свое время клятву Гиппократа? Хотя, судя по доходившим ко мне сведениям, демократия и капитализм, взявшие верх в вашей, бывшей ранее огромной стране, вполне позволяют многим из нас... отказаться от её выполнения, без обязательного предварительного финансирования. И не от своего государства, а от самого больного. Или его родственников.
- Как ни стыдно это признавать, но вот это - истинная правда, увы. Плюс, многие, очень многие из них, особенно те, кто учился и стал работать после развала, не лечат, а гадают.
- Не понимаю? Как это?
- Ну все происходит типа как вот в этом анекдоте:
- Заболела у селянина-колхозника-фермера свинья, и вызвал он к ней врача, местного ветеренара. Тот пришел, осмотрел животину, подумал какое-то время, и выдал рецепт. Мужик всё купил, лечит-лечит, а результат – ноль. Приходит к коновалу вторично – тот ему выдает уже следующий рецепт. А через три дня очередной. Потом он же, встретив селянина через неделю, вопрошает:
- Ну что, мил человек? Выздоровела твоя хрюшка?
- Ага! Как же! Сдохла. Сдохла она, уже как пять дней назад, горемычная.
- Как жаль, как жаль! А у меня ещё столько разных вариантов было…
- Ха-ха-ха!!! Рассмешила ты старика.
- Было бы смешно, если дело ограничилось только анекдотом.
- Так неужели вот это - правда?
- Истинная. Мою дальнюю родственницу так несколько лет назад лечили. Хорошо хоть, что в самом конце она попала на старичка советской выучки и закалки, и не потерявшего при этом совести. Вот только с его помощью она и вернулась практически с того света.
- Нда? Не думал даже, что там у вас всё настолько плохо.
