Личным у всех был револьвер – Enfild No 2 Mk.1 - 29 штук.
Самозрядка командира - Farauhar-Hill, интересная такая, но, зараза – всего одна. Жаль, дайте больше..
Винтовки - Lee-Enfild Mk.3 Обычные магазинные - 10 штук.
Правда, затесалась среди них одна американская снайперка - Springfild M1093 A-4.
ПП-шники, любимые всем бандитским миром, STEN Mk.II - 2 штуки.
Бесшумки - De Lisle Commando, ими были вооружены шестеро из восьми членов засадных групп.
Помпы, правда, были американские, но, как мне позже рассказал Никидим,, просто Великобритания до шестидесятых-семидесятых годов прошлого века таким типом оружием вообще не занималась. Вот все они и были - Winchester M1912.
- Но и их во всём этом отряде было достаточно много. Ими перед выходом на дело вооружили всех семерых гребцов, восьмой был у снайпера, и девятый вторым оружием держал у себя командир. Так что у нас теперь их собралось солидно. Плохо только одно – разномастность оружия ведет к усложнению логистики по боеприпасам. И не только вам, Командир. Но и очень сильно нам, оружейникам – так как приходится комплектовать пирамиды и по этому параметру тоже, - такими словами закончили со мной свой разговор Илья и Расмусь.
И я их прекрасно понимаю – так как это мне теперь заниматься со всем этим зверинцем старой Европы. Ну ничего – как сделала приличный запас наших, русских стандартов, так постепенно подберу и всё, что нужно, и для этих стволов. Тут важно даже не то, что получен разнобой, а, скорее, то – что с этими трофеями у нас все уменьшается и уменьшается необходимость в обращении за ними к Поставщикам. И это, как я считаю, очень важно – не зависеть в снабжении оружием от внешних сил. Любых внешних сил - кто б они там ни были.
Из двадцати девяти боевиков, участвовавших в нападении на нас, в живых после боя осталось двадцать - причем, большая часть которых была ранена, но некоторые из них, увидев свой реальный разгром, просто-напросто в конце боя рухнули на дно своих судов. При этом оказавшись полностью целыми – ну кроме того, что они вымарались в крови своих погибших соратников. Но это, даже я прекрасно понимаю – мелочи, не стоящие внимания, по сравнению с жизнью. Добивать, то есть пускать их в расход – расстреливать за нападение, мы не стали, решив использовать попавший в наши руки людской ресурс с более рациональной целью. Зачем? Или же – где? Мысли об этом уже имеются, и, чуть позже, они будут озвучены всем – и соратникам и пленникам.
Среди погибших были и все шесть чеченцев: это командир - амир по их статусу о рангах, и пятеро стрелков-засадников. Остальные трое оказались грузинами - это снайпер, по последующим рассказам полона мы узнали, что он был активным участником и обеих чеченских войн, сражаясь на стороне боевиков. И не раз отметился во всех конфликтах, что в последние два с половиной десятилетия организовывали ястребы из их Тбилиси. И ещё двое из экипажа большого судна, что во время атаки самозабвенно палили из винтовок во все стороны, включая наш берег, да и в белый свет, что в копеечку.
Но когда к Сергею подключился Санал, который на удивление оказался очень даже неплохим стрелком, они все очень даже быстро закончились. А у нас, у Дома, веселилась со своей всего одной нормально работающей рукой красавица Виктория, лежа под защитой каменных ступеней входной лестницы. Она стреляла из ставшего ей уже привычным, нашего Springfild, а подруга Лизавета самозабвенно той помогала, и передергивать каждый раз затвор, и вовремя менять опустевшие обоймы. Она, по своему мнению, смогла одного пристрелить, и троих ранить. Шикарный показатель для человека в таком состоянии. Но, как потом оказалось, она же больше всех и потратила патронов - четыре обоймы, двадцать штук. Остальные, не все даже достреляли по одной:
- А чего палить в никуда-то? Патронов на них жалко, вот и делал - выбрал жертву, поймал её на мушку, выждал миг, и свалил, - как нехотя вечером признался один парень-сибиряк.
Закончив бой, выдергиваю к себе разгоряченную прошедшим боем Вику:
- Так, дорогая подруга - ноги в руки, и вперед! Я сейчас пришлю заранее отобранных для Ярика людей, уже со всей необходимой снарягой. Но учти, что туда уходят Паша и Юра, и, вероятнее всего, что надолго. Так что подбери себе парней в экипаж для обратного рейса, и прихвати вооот тот ял, - показываю ей какой именно, - или цепляй его на буксир, или поднимай на палубу - сама это решай как лучше поступить, и, возвращаясь, оставишь его Ярославу вторым судном.
Передашь на словах, что мы там с ним немного подшаманили, чуть улучшили и дооборудовали, и всё что ему может быть необходимо – лежит принайтовано внутри, под и на банках. С кое-чем он сумеет самостоятельно разберется, а что по остальному - уже ты сама и подскажи парню. И сегодня ни в коем случае назад не возвращайся - в ночь не стоит выходить, это опасно. Даже можете завтра с самого утра обойти Русь морем, посмотреть - что там и как, сделав обзорный, чисто визуальный осмотр с некоего расстояния. И, если связь к тому времени уже успешно наладят - вначале в полдень вызови наш НП, и узнай тут обстановку. Вот ещё умная и полезная мысль проскочила! Раз остров Ярика такой большой - забери у нас те три велосипеда, что мы нашли на Гейзере, они ему будут сильно в помощь, при первых визуальных осмотрах его бескрайних берегов.
Виктория и ее команда с погрузкой на борт пассажиров справилась быстро. А чего тянуть-то, раз цели поставлены, а люди мотивированы и готовы. И, потому, уже в течении получаса Меркурий показал нам свою корму.
Мы же скорым темпом собрали все трофейные лодки-катера в бухту порта, и парни общими усилиями выволокли-вынесли их все, ну кроме того судна бывшего амира, далеко на берег, спрятав за деревья. Зачем, интересуетесь? Так просто так, на всякий случай. С этой же громадиной разбирались совместно Дед, Ромка и один из новеньких, и уже потом они отогнали его своим ходом в Красоту, приткнув к берегу кормой, и канатами носовых якорей закрепили за крупные скалы. Вернувшись на квадрах, показали на телефонах сделанные снимки, и высказали свои мнения, что же это такое.
- Не уверен точно, но на занятиях любителей истории флота России, куда я ходил в школе, - рассказывает Роман, одновременно показывая снимки на своем смарте, - подобное судно, или же очень похожее на это, было в составе Аму-Дарьинской флотилии, а потом Каспийской, но где раньше, а где позже - я уже не помню. Это стальной большой паровой баркас, но не с винтом, как нам более привычно, а с гребными колесами - они вот у него по бокам, в районе дымовой трубы стоят. Ему, или же этому его прототипу практически сто пятьдесят - сто семьдесят лет, ведь подобное было в составе флотилии ещё в тысяча восемьсот пятидесятом или семидесятом годах.
Там у Михаила есть рулетка, так мы его ради интереса промерили – у судна чуть больше двадцати одного метра в длину, но, при этом, оно в ширину имеет аж пять и восемь метра по бортам, и практически восемь, ну без малого, по кожухам колес. Несмотря на такие солидные габариты его осадка всего по колено, это, максимум, сантиметров сорок пять-пятьдесят. Машина полностью в рабочем состоянии, ведь мы с ней и пришли - там треть кормы заполнена нарезанным и наколотым на чурки плавником. Ещё есть места под установку двух мачт – но их самих мы не нашли.
Что ещё? Оружия на нем нет, вообще ничего лишнего нет, ни верхней палубы, ни рубки, ни каюты, ни салона для пассажиров, и это при том, что само судно с полной высотой борта, если стоять внутри, почти в рост, метр семьдесят-семьдесят пять. Там и в носовой части куча банок, то есть лавок, сидений – если называть их простыми словами, и ещё в корме несколько рядов стоит. Так что, по первоначальным прикидкам, он вполне способен перевезти за раз человек тридцать-сорок. Это, как минимум. Штурвал есть, но он стоит буквально в полутора-двух метрах за паровиком. И оно издает шум при движении сильно непривычный – шлеп-шлеп-шлеп, но идет, при этом, очень ходко, выдавая примерно узлов десять-двенадцать и, вроде как, даже и не на полном ходу. Я ведь в колесных судах полнейший ноль – так что вам нужно будет заказывать всю требуемую литературу, и учится с ним работать.
