И, наверное, собрать всех на палубе вскоре стоит — посоветоваться точно не помешает. Рассказать, что да как. Все мы теперь где-то… Вместе. Катер и команда. В незнакомом никому из нас месте. Так что самое тревожное состояние на борту. Так и буду считать, пока хоть что-то лучше не проясниться. Не совсем уж боевая, или там пожарная, тревога, но где-то очень уж близко к тому. Да, конечно, все, самые важные для всех нас решения, принимать именно мне, и брать на себя всегда ответственность тоже мне же, то так. Потому как я тут Капитан, но и людей иногда послушать не помешает, может что-то дельное и они подскажут. Да и вместе мы теперь в одной непонятной жо… жизненной ситуёвине. Неуверенно в ней находится и некомфортно — по себе чую. И чувство это меня не подводит никогда, раз уж такое — жди неприятностей. Когда и каких — и сам пока не знаю.
Уж очень вокруг как-то не того… по ощущениям. Шли-то мы к заветной знакомой стоянке в первой половине дня, почти к обеду туда уже и прибыли бы. Столы б там накрыли, «поляну» для гулянки начальственной, то да сё. А тут-то почему-то вокруг нас вновь раннее утро разгорается… Куда остальной день мимо нас улетел? Был ли он? Да и берег знакомый, похоже, тоже где-то не здесь. Туда же, исчез… Ну и дела…
Да и просторы тут… НЕ речные. Совсем не речные, не они! Огромные водные пространства вокруг. В Волжско-Камском или, Куйбышевском, как его ещё традиционно называют, водохранилище, просторы-то тоже, конечно, велики. Берега-то ох и далёко друг от друга раздаются. Да, порой, так, что в иных местах их с одного до другого и не видать вовсе, что левый, что правый. Как в настоящем море там себя ощущаешь, но, по сравнению с тем, что вокруг здесь и сейчас вижу… Всё ж отличается! Всё! Как понял? Горизонт-то тут другой… И, как погляжу, вовсе и напрочь мне незнакомый, как и островки эти, те, что видим поблизости. В дальнем далеко и ещё вон там и там они есть. Но нам и тех, что тут, пока что, для начала, достаточно.
Попробуем сравнить? Ну а что ещё нам остаётся? Наблюдаю за морской акваторией, а сам тяжкую думу думаю…
В древние времена и наша Кама имела несколько названий. В том числе ее называли Иделем (как и одноименный город на её берегах). У разных соседних народов бытовали и такие её топонимы: Буджим-кам (удмурты), что значит «белая река», Шур Атал (чуваши), Чолман-вис (черемисы и татары-булгары). Но тут-то расстояния больше, много больше… чем там у нас.
Волгу-то нашу, Итиль-реку, я хорошо знаю, особенно свой её участок. Изучил уж, назубок знаю. За столько-то лет, что я по Реке хожу. И по карте знаю, и так, своими глазами. Опыт! Да и нижнюю Каму, тоже. Чать, знакомо и там, мне и нашему катерку, всё. Абсолютно всё, и это не шутка, на самом деле так. И островки все — тоже, и большие, что много лет уже сформировались, и все малые, временные. Много где были и трудились вместе. Исходили всё тщательно, вдоль и поперёк, и много раз. В нашем порту практически с закрытыми глазами сориентируюсь, все мели и глубины, все створные знаки по берегам, все бакены и прочую водную обстановку за столько-то лет работы на воде окрест назубок выучил. Да не только я один, вся команда. В любую погоду и время года определюсь на местности.
Но вот то, что здесь наблюдаю… Это ж ну ни в какие ворота! Как-то не так всё, по другому чувствуется. И ориентиров привычных нет. Совсем нет. Ладно б там, одного-двух-трёх, ни сколько их нет, совсем ни одного. Как будто бы и не было.
С вами такое бывало ли? Со мной — нет, никогда ранее. И, не смотря на то, что утро вокруг раннее неторопливо занимается — слишком уж жарковато становится.
Где мы???? Где!!!
Что за шайтановы выходки? Русский бы перекрестился, наверно, отгоняя возникший вдруг морок. И охранною молитву своему Богу прочитал. Ну так тут и не морок, и не мираж никакой — слишком реально всё вокруг. Натуральнее и не придумаешь… И запахи — морем пахнет, и звуки… Морская волна — она совсем другая, и плещет совсем по другому, и по днищу звук другой… Для тех, кто понимает. И умеет на слух такие оттенки и частности различать. Я вот, к примеру — умею. Поневоле научишься. И в приметы верить, и всему остальному.
Вон и птицы местные летают и орут… И это уж точно не привычные наши ленивые речные чайки — эти, здешние, явно отчего-то крупнее. Нет-нет, и я не упёртый зашоренный верующий. Возраст… Так уж я воспитан, и не атеист безбожный. В мечети бываю, конечно, да, но редко… Очень. Мы ж на реке постоянно, какие уж тут мечети с церквями? Так обходимся, без них. Помолишься, бывало, в сторону той, что по берегам мимо нас проплывают, и того и достаточно. Не грех это никакой, ни харам, а суровая производственная необходимость. В навигацию-то. Это уж зимой только, когда судно наше на приколе, тогда да, время тогда на всё есть. Но про себя молитву, всё же, прочитал…
А‘уузу бикялимяятил-ляяхит-тааммаати мин гадобихи ва ‘икаабихи ва шарри ‘ибаадихь, ва мин хамазаатиш-шаяятыыни ва ан яхдуруун. (перевод: Я прибегаю за помощью к совершенным словам Аллаха от Его гнева и наказания, от зла людей. Я прибегаю за помощью к совершенным словам Аллаха, удаляясь от дьявольских наущений…)
В том хадисе, где приведена данная молитва, чётко и однозначно сказано: «Кто прочитает её, тому никакого вреда от страшного сна не будет». Эта мольба-ду‘а может быть актуальна всегда, когда вы столкнулись с тем, что напугало вас и ужаснуло. Как во сне, так и наяву. Прочитав её, осознав её, вы сразу почувствуете облегчение».
Ну, прочитал. Глянул снова. Осмотрелся. Не, не помогло… Не исчезло и не изменилось ничего. Значит, что? Вот то это и значит — будем выпутываться сами. Своими силами. Как попали, так и обратно «выпадем». Чишәрбез дә җиңәрбез! (Разберёмся и преодолеем! — тат.) Как всегда, впрочем. Во всяком случае, я — честно попробовал. На Аллаха надейся, а сам не плошай! Так и поступим.
Ляйсан , старшая официантка ресторана «Белуга»
« Ты служишь украшением стола
Тебя, как рыбу, к пиву подают…» (из песни…)
Тьфу, вот же, привязалось же! Ну вот не надо только думать про нас, что мы, официантки, идём работать в такие заведения, как наш ресторан, именно за этим… Нет же, как раз-таки, наоборот! Это мы подаём на стол, украшаем его, сервируем… Ну да, приходится и улыбаться клиентам, они же платят… В том числе и за сервис. И чаевые от них… А сервис — это, как раз, мы и есть. Обслуга, как ты ни крути и разными умными словами не жонглируй. Мы ж не в цирке. Приходят солидные люди куда-то, посидеть, отдохнуть — в хорошие заведения, на хорошую кухню, а общаются-то именно с нами. Кухня, администрация — их-то, обычно, как раз, и не видно, а мы — лицо, вернее, приятные глазу лица хорошего заведения. Именно такого. Вот за то самое хорошее обслуживание не жадный гость и оставляют нам щедрые чаевые… Порой. Не все, и не всегда очень щедро, но, да, такое бывает. Ну а мы что… берём… Еще и наверх делиться приходится… Но вам про то и знать-то не надо бы…
Всё — так. Вроде бы. Но и что-то лишнего, сверх того, что положено нашими должностными обязанностями, с гостями — ни-ни! Только не это. Обжигались уже… Не я одна. Себе ж дороже, понимаем. Не за тем мы сюда устраивались, точно не за тем… Во всяком случае, большинство из нас, тех, про кого точно знаю. Может где-то и не так вовсе, как у нас, не так строго, и девочки и парни, порой, позволяют себе… всякое. Клиенты-то, как подопьют, много чего лишнего несут. Предлагают. Пытаются… Но, не у нас. Нет! Да и не надо…
Хозяин очень требователен к такому. Чуть что: «пиши заявление по собственному желанию и расчёт без лишних разговоров.» С клиента-то что взять? Он отдыхать желает… за тем и приходит снова и снова. Только лишь деньги? Возьмём… А репутация, её-то ой как трудно наработать. А уж испортить — совсем проще простого. И себе, и заведению. Нам оно надо ли такое? Нет! И да, я сама не такая. У меня ж и ребенок есть. И, почти семья… была. «Муж» тоже …был, да вот сел… Развелась с ним недавно. Съездила раз-другой, навестила его, в колонии… А он там надолго, и вернется ли… Если когда и вернётся — то уже точно не скоро, и теперь уже и не ко мне. Не хочу чтоб рядом он был такой! Больше не хочу, надоело. Такой — не нужен!
