Вчера-то только знаками с ним пообщались… Он что-то там орал, да разве услышишь… К Доре-то и ясную погоду не каждый раз удачно близко подойдёшь, а уж в начинающем штормить море — и тем более. Не стоит даже и пытаться, и рисковать зря… Ну и мы вчера людьми перегружены были, и торопились… Или я про это рассказывал уже? Короче, показал знаками, что подойти не можем и посадить его некуда и что непременно заберём с утра. Пусть выспится. Есть там где…
Если парень не полный бездарь, то ночную непогоду явно пересидел в вагончике вахтовки… Там у нас, можно даже сказать, своеобразная «гостиница» для временно проживающих. Мини-отель, «Муркин дом». Молодожёны нашего сообщества как раз туда и отправляются, есть такой у нас своеобразный для них вид поощрения — поездка на «курорт». Может даже и выспался под шум дождя. А вот если не нашел её… тогда да, проблемный. Нам бы таких сюда не желательно… Каких таких? «Ябланько» которые, на всю свою голову… Пример? Легко!
Охранник знакомый рассказывал… На Земле ещё… В одном учреждении, где он работает, на входе установлена рамка для просмотра ручной клади посетителей. Ну как в метро, да и много где ещё. Положено — ешь, в смысле — выполняй. Как по типовой служебной инструкции и полагается. Посетители кладут на движущуюся ленту свои сумки, они проходят через рамку и на экране высвечивается чего там у них внутри вложено. Обычная уже, простая и понятная большинству людей мера безопасности… Мало ли? Причём, факт — иностранцы легко и просто дисциплинированно выполняют все предписанные требования, а наши ябланы, порой, необоснованно выпендриваются, права качают… Дурни! Вот один такой до него докопался. Что, мол, лямки его сумки-рюкзачка портятся и трутся, когда их через такое устройство прокатывают… Истерику закатил, начальство требовал, муу.. чуудак… Компенсацию он слупить хотел, о как! Прибил бы такого «кадра», говорит тот охранник, да права на то не имею…
Я б тоже двинул… Нет-нет, нельзя мне в охранники! На стуле раскачиваться не умею, кроссворды слишком уж быстро разгадываю, в носу часами ковыряться не приучен, и залипать перед телефоном с просмотром всякой тамошней чуши — тоже не любитель. Не, точно не моё!
Надеюсь, нам не такой прибыл. Да нет, там на Доре трудно теперь ту вахтовку НЕ найти. В инструкции, что под пирамидкой на берегу оставлена — точный маршрут обозначен.
Оказалось — я прав. Нашёл. И парень этот вообще мой земляк оказался. Из родного города. Ну надо же, как тут бывает!
— Ну что, будем знакомиться, земляк? -
— Будем. Тёма Белов.
— Даже так? Сына я так называл, когда не полным именем, тем, что из святцев… Почему вдруг именно так? Наше старинное родовое имя, дедушкину маму, а мою прабабушку звали Александра Артемьевна… О, как! Видел её портрет — властная женщина. Есть версия, что когда Горький Вассу Железнову писал, именно её характер описывал. Да, знаком был… В булочной у неё он служил, до того, как в булочную Деренкова, в ту, что ныне музей его имени, попал. Был ты в нём, нет? Ну да ничего, что только рядом, потом когда-нибудь да подробно расскажу, что там внутри. Мама моя экскурсоводом в нём когда-то работала, ну и мне… довелось его показывать гостям города…
(музей А. М. Горького и Ф. И. Шаляпина в Казани)
Вот поэтому-то когда имя я выбирал и сына им называл — вспомнил, и… Ему идёт, кстати. Да и тебе, похоже — тоже. Ты-то слегка помладше его будешь…
Ну, тогда и я тоже представлюсь: Андрей Котов, но все наши здесь зовут меня Кот. Просто Кот. Ёмко и коротко-понятно. Отчества не надо — здесь всё проще. Это и мой позывной, да и всё остальное сразу. И статус — тоже. Кхе. Наше поселение здесь на острове Дом люди в шутку называют «деревня Котовка» Понятно, почему? Ну да, потому как я тут самый первопоселенец, с меня всё тут и началось, остальные здешние жители, мал по малу, присоединились позже. Постепенно, один за одним. Вот как ты, к примеру… Не этот временный лагерь, нет — тот, что у нас внизу, вон там… Отвоюем остров обратно у крокодилов — снова туда перейдем.
Здесь я за Старшего. И гражданский, и воинский начальник, чтоб тебе было совсем понятно. Сам же уже видишь — коллектив у нас тут шибко интернациональный подобрался, каких только народов в группе нет… И постоянно ещё и ещё добавляются. Разные. Сами. Или мы их находим и привозим. Но основа — именно наши, русскоязычные и испанцы. Те, кто из них, может — учат русский. А кто не может — вынуждены его учить. Добровольно. Тех же, кто не хочет, да и не собирается… нету их. «кончились». Языки-то иностранные какие знаешь, нет?
— Ну я только в школе английский учил, в техникуме вообще с этим не заморачивались, потом в армии как-то и не пригодилось…
— Зато здесь всё тебе пригодится. Освоишь… и вспомнишь, даже и то, что и не знал никогда. На бытовом уровне для начала… Are you ready to eat? Always ready! (Есть готов? Всегда готов! — англ.) Сама Жизнь здешняя тебя заставит. И, азы испанского, французского — тоже. Estos son enemigos: ¡dispara! (Это враги — стреляй! — исп.) Ву компроне, андестенд?
— Вроде как, да… вкурил. «Заандестендил»
Пригодится. И это и многое другое. На лодках, баркасах, катамаранах у нас в командах и капитаны — испанцы… В основном… Или вот — тоже яркий пример. Сложно эдакое НЕ заметить, — взглядом показываю на нашу Жадэ. — Вон видишь — та обильная телом, скажем так, темнокожая повариха тебе сейчас перекус готовит, она из Французской Гвианы. И даже она освоила… Не вздумай о её… кхгм.. размерах чего лишнего сказать, уже вовсю понимает по нашему. Враз поварёшкой отоварит. Было дело, она своего чёрного приятеля и нашего русского рейдера сковородкой отлупила. А всего-то шумно о ней заспорили…
— А вот эта, которая вместе с испанкой… Пилар, да? На лодке тоже была… она кто?
— Филиппинка. Мэри Джинс. Легко запомнишь. Что, понравилась поди наш гербарий экзотик-гёрлс-то? Ну так ты сразу к ней и присматривайся, не теряйся. Пока другие кавалеры её не увели. Хотя тут на Доме неожиданно так выбор незамужних и незанятых девчуль сейчас дюже богатый, аж целый цветник собрался. На любой вкус и цвет — и «фломастеры» разные… Выбирай… Поедешь когда на другие наши острова — Зеланд и Дорогу, там-то всяко ребят и мужиков поболее, чем тут нынче будет. Познакомишься и с ними тоже, со всеми. Сейчас-то все они, в основном, там трудятся.
— А чем занимаются?
— Кто чем… Кто-то подъёмом затонувших машин со дна море занят, и их разборкой на запчасти… Сортируют. Сам уже и видишь, и понимаешь — тут не материк, а Острова, машины здесь не так актуальны. Рады были бы, чтоб они в рабочем состоянии оказались, но там… практически нет таких… Не повезло нам с этим. Да и, при попадании в воду у многих из них поломки приключились. Ну и перевозить и использовать по частям — потому же, всяко легче. Кто-то из наших рыбу и прочие дары моря добывает, кто-то сельским хозяйством занимается… У кого какие склонности и профессии есть. Заняты все — тунеядцев нет. Не выживают они у нас. Вот ты, к примеру, что сам можешь и умеешь?
— Ну я после техникума сразу в армию угодил, буквально чуть ли не автоматом досдал досрочно последние экзамены и все, алга — повестка, «здраствуй, юность в сапогах, вон он я, привет войска…»
— Понятно. И, кстати, какие?
— Инженерные, стройбат, если по-старомуЭ. «При штабе писарем» ещё, ага. Но и в пехоте тоже, считай что, побывал. Недолго, но пришлось. Гранатометчик, и по ВУС, если про это — водитель автотранспорта. Годится вам такое? Ну а крайние несколько месяцев службы перед моим дембелем наша часть у ленточки была. Возле самой границы стояли. Да, той самой, с украми. Ну а потом, когда дембельнулся, чтоб зря не болтаться — вскоре снова на работу устроился. Ту же, где ранее подрабатывал во время учебы. Техником-ремонтником в хозяйственно-эксплуатациоеную службу НацБиблиотеки РТ. Шёл утром туда на работу, и… вот я здесь.
