Зато на наш баркас больше влезло из их имущества, что они тут успели заказать и сделать своими руками. Они, кстати, тут совсем не голодали, ну ещё бы! Annika оказалась из портового поселения Вестманна (фар. Vestmanna; дат. Vestmannahavn), как она гордо сказала — «это у них седьмой по величине „город"(!) на Фарерских островах, расположенный на западном побережье острова Стреймой». Городок тот, скорее, даже, точнее его обозначить как посёлок, хоть он и небольшой по величине, зато очень и очень старинный. Причём, основанный чуть ли не древними северными пиратами и викингами.
История их поселения, расположенного на месте Вестманны, может начинаться ещё до появления там викингов. Название же поселения говорит скорее о кельтском происхождении первых его поселенцев. Начало колонизации и их острова и соседних, вероятно, было положено ещё в IX веке. Вот как! Однако, первые упоминания именно о их поселке датируются XIV и XV веками. Жители, причём все, чуть ли не поголовно, в настоящее время умеют ловить не только рыбу, но занимаются ещё и китобойным промыслом. Причём буквально все — и мужчины и женщины! Анника — тоже не исключение. скорее наоборот — типичная представительница того сообщества.
Китобойный же промысел на Фарерских островах существует много столетий, по крайней мере, с десятого века уж точно. Он регулируется фарерскими властями, а не Международной комиссией по промыслу китов из-за наличия разногласий по поводу компетенции комиссии по отношению к малым китообразным. Ежегодно забивают около 950 гринд (Чёрных дельфинов), в основном, летом. Ловля гринд (фар. grindadráp) — некоммерческое мероприятие, организуемое общинами, участвовать в ней может любой. Китобои окружают гринд лодками, располагая их широким полукругом. Затем лодки медленно загоняют гринд в бухту или на дно фьорда.
Большинство фарерцев считают промысел гринд важной частью своей культуры и истории. Группы защиты прав животных типа приезжих, не местных «зелёных», резко критикуют промысел, как жестокий и не являющийся необходимым, в то время как сами урождённые китобои так и утверждают, что «большинство журналистов демонстрируют недостаток знаний о методах ловли и экономической важности промысла».
Откуда теперь я всё это знаю? Ну так она мне все сама и рассказала.
Сильная женщина! Мы с ней сразу друг другу понравились и даже, наверное, и подружились — ведь у нас нашлось так много общего. Я ж тоже из семьи рыбаков — и она из потомственных китобоев, ну и вообще… Ну и женщина ballenero (китобой — исп.) не смогла удержаться и вывалила на нас с Анатолем и всё это, и даже много больше. только успевай слушать. У себя дома на родине она имела какое-то отношение к их местной администрации, что-то типа совета жителей общины. Ох и нелегко, предчувствую, будет Нильсу Сёренсену и Дагсону с нею, как бы она его в скором времени не «подвинула» с поста Старосты Зеланда. Но это уже их дело… Думаю, как-то они договорятся промежь собой и придут к обоюдно приемлемому решению.
Хотя… Может и нет, не подвинет, и я зря заранее на неё такое сходу подумала? Когда рассказали им о том, что тут, на Островах здешней «Plataformas» встречаются не только мирные жители, а довольно часто приходится и воевать, отстаивая своё и свою свободу — она сразу же стала узнавать и выпытывать как бы и ей поскорей попасть в число тех, кто вооружен или имеет отношение к морским перевозкам и открытиям новых земель. Уж она-то и любой мотор легко заведёт, и при необходимости, даже и починит, и под парусами умеет по настоящему суровому северному морю ходить.
Ну и про оружие, конечно, поинтересовалась — видя что мы оба неплохо вооружены. У Анатоля — так вообще всегда при себе знаменитый русский автомат Kalashnikov, с которым он сюда попал из их страны. Чуть ли не с самой передовой.
Как он расказавал мне: надо было видеть полные уважения глаза и зависть тех двух русских парней, что помогали ему антенну ставить. Завидовали оба! Я же сама это видела и подтверждаю беспристрастно: завидовали оба! Даже и мне. Хорошие, кстати, парни — чувствую, с моими Фиделем и Пако быстро они подружатся.
Они же, Анника с Ноймаром, тут на Мумбе успели себе заказать только всего лишь один пистолет Bergman-Bayard М-1910 датского производства. На что-то большее, увы — весу не хватало. Как она утверждает: «на всякий случай — пусть будет при мне для спокойствия»! Говорит, что ничего более современного получить им так и не удалось — только времен той далёкой войны, но и этот неплох, выглядит как совершенно новый, со склада. Пришлось вкратце рассказать — всё, что знаем на эту тему. И что именно это временное условие на его, вооружения, поставку — одно из немногих ограничений от «Organizadores del Experimento» («Устроителей Эксперимента» — исп.) по нашему выживанию тут. Кое-что они уже и сами понимали из прочитанного в инструкциях в первые дни здесь.
Общались мы с ней «на английском». И я его немного знаю, и она. Удивительно было б, чтоб в портовом городке-посёлке севера Европы его вообще не знали! Анатоль тоже понимал, что она говорит, но не почти всё, слово-в-слово, кое-что приходилось мне ему переводить, так как она сыпала словами слишком уж быстро, как пулемёт, видимо сильно соскучилась по общению с новыми людьми.
На фоне такой монументальной и напористой женщины, как она, щуплый и мелкий бразилец Неймар вообще как-то терялся и робел. Кое-какие португальские слова я уже запомнила из общения с нашими португальцами, так что удалось мне даже и с ним переговорить, во всяком случае он меня как-то понимал. Он не совсем креоло-португало, скорее кабокло.
Кто это такие? Я ж тоже поинтересовалась. Как смогла понять — само понятие кабокло (порт. caboclo — от тупи caa-boc 'пришедшие из леса') — этническая группа в составе бразильцев, португало-индейские метисы. Крупнейшая этно-рассовая группа Амазонии. Говорят по-португальски. Сформировались в XIX веке в Амазонии, когда значительное количество белых мужчин с северо-восточного побережья Бразилии переселились в сельву для сбора каучука и началась так называемая 'каучуковая лихорадка'. Так как возможности вернуться у них, как правило, не было, они женились на местных индеанках. А амазонские индейцы и смуглы да и, чаще всего, невысоки ростом. Вот и Неймар из них среды, такой же, как они все, коренные амазонцы. Обычный сельский работяга из провинции Амазония. Занимался рубкой леса, прокладывал дороги, в детстве на семейной делянке делал что-то земледельческое, что-то они там выращивали, что-то собирали в джунглях.
Про присоединение их обоих к нашей группе? Ха! Даже и вопрос такой не стоял! Absolutamente. Готовы к такому были в тот же миг, что нас увидали и разглядели на горизонте, и уже на их берегу с нами ближе познакомились. Думаю, с ними обоими проблем вообще не будет — легко к остальным вольются. Надо ли говорить что Оператором их маленькой группки была Анника? да вы и сами это уже легко поняли. Куда уж малограмотному лесорубу Ноймару с ней тягаться? Он и слушался её во всём. А как там дальше пойдет: сложится из них пара или они оба каждый найдут себе кого-то ещё из нашей общины — даже гадать не хочу, как будет, так пусть и будет.
Дальше всё было предельно просто: встретились с зеландцами на полдороге к их островоу, передали им обоих найденных нами на Мумбе и, в темпе, тут же отправились, уже прямым ходом и никуда не сворачивая, к себе на Дом.
Николай , позывной «Мазута», механик группы и боец-рейдер — возвращение с Варана. (начало)
Отругал меня Кот нещадно, расчихвостил как распоследнего сопливого первогодка-стажёра, только что с мореходки выпущенного!
Так и сказал: «Победителей не судят, но и распустились вы там изрядно, обормоты! Пора вашу вольницу анархистскую в ежовые рукавицы брать.»
