— Хорошо — это я уже понял, а ритм тут при чём тогда?

— Как это причём? У каждого боя и каждого бойца есть свой ритм и рисунок боя. Навяжешь ему свой ритм, уже ползадачи сделано. Войдёт он в твой ритм, а ты его сорви неожиданно, он и собьётся. Можно нужное время для удара поймать.

Ещё навыки попрактиковали, потом он мне танец их охотничий показал. Ну и не только мне, все смотрели.

— Ладно, признаюсь, Мумбай — ты, кстати, наверное второй, кто узнает от меня об ударе, несущем победу в любой драке. В любой, запомни! Первым был дружок из секции. После размышлений он не смог ничего возразить. А он, как-никак, тренер по кикбоксингу! Да и сам мастер спорта. Так что гордись, тренируйся и сам станешь таким как он. Мне, кстати, до него далеко. Но надо много тренироваться. И мне и тебе.

— Я готов, Учитель!

(через несколько часов, о. Зеланд)

— «Мусульманину запрещается причинять какой-либо вред самому себе и кому бы то ни было». По преданию от Хузайфы (да будет им доволен Аллах) Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) сказал однажды: «Все пьянящее и дурманящее рассудок является причиной грехов».

— Да ладно тебе, Халил, поняли мы уже, поняли — остановись, а? Зачем нашего Мумбая заводишь-то? — это Николай наш вмешался. — Вот ты его завёл, а он сейчас кинется им всем морды бить. Пришибёт сгоряча ещё… Некого будет в здешний «евросоюз» отправлять.

— Ничего-то вы не поняли, мужики! Наркотики — зло, причём, гораздо худшее чем алкоголь! От зависимости к ним излечиться невозможно практически.

— Ну почему же не понять-то, зато теперь, когда узнали — точно их всех тут на Зеланде не оставим, всю их кодлу. Сами захотят уехать! Пошли вместе с ними разбираться!

Смотрю — от Халила большая польза пошла, не зря, выходит, Кот с ним вразумительные «политбеседы» за здешнюю островную жизнь проводил, ему самому генеральную линию вправляя. Слышал я всё тогда же — шумел и наезжал он на него так, что чуть ли не выгнать грозился. Помогло — усвоил он материал.

Тут ведь что про местных ещё внезапно «выяснилось». Оказывается, ещё на Земле эти цыгане какое-то отношение к торговле наркотой имели. Вроде как, не сами даже, но уж их знакомые-то точно. И вот уже здесь, чтобы их не били и тяжёлой работой не загружали, предложили своим неграм-пленителям снабжать этой дурью и их тоже. Но те взять-то наркоту у них и взяли, а все поголовно пользоваться ею ещё не начали, во всяком случае африканские сото-поисковики ничего об этом не знали. Адам бы нам точно рассказал бы про то, а вот здешний амерский идейный главнегр Мейсон, которой всей этой чёрной бандой и руководил, со своими ближниками слегка под кайфом бывали периодически. Жадэ про это говорила нам накануне, вспоминая как тут всё у них было. Ну и после тотальной зачистки негров-рабовладельцев цыгане слегка притихли.

Ну как «притихли» — с датчанами-то они постоянно лаялись, постоянно что-то переделить в свою пользу пытались. Остатки имущества туда-сюда таскали, орали-спорили, права качали. Переживали, что их самих из деревянного дома-сруба сразу же, как они стали наглеть, и выперли. А тут опять здесь на острове знакомый им ранее негр Мумбай появился. Вооруженный и в нашей компании. Вместе ж в плену были… Вот они и предложили ему эту дурь попробовать и нам продвинуть — это они так в доверие к нему втирались. А Мумбай и пробовать-то эту пакость даже не стал, а нам всё по чесноку и рассказал. Вот Халил, как старшой, как Представитель нашей группы тут и взбеленился, проявляет свои лидерские качества.

Ну мы им и наваляли от всей души для профилактики, дабы не смущали неокрепший ум молодого африканца. Да и просто размялись… Нам — полезно, а их в чувство привели, заточку отобрали, молодой ей махать пытался. Наивный!

Тут и «правозащитник» Юджин в разговор вмешался, не выдержал, «суючка» хренова:

— Зачем вы с ними так жестоко? И избили, и наркотики отобрали… Личное дело каждого чем себя радовать. У них вот так принято, почему это вы им отказываете в праве на самоопределение? И переселять ещё куда-то собираетесь. Где хотят — пусть там и живут.

— Вот и живи ты тогда с ними, а не здесь! И поедешь с ними же подальше отсюда. Грести умеешь? Научим! И греби отсель! — это Халил сказал, но он высказал наше общее мнение.

— Конечно не нам, нашему старшому — Коту решать по тебе. Пока же в группу нашу тебя не возьмём. Не нужен ты нам! И датчане тоже не возьмут. Вообще ты здесь не нужен! Вот всего второй день тебя знаю, а уже достал! Всех! Споры и ссоры из-за тебя только возникают, конфликты. Вот кто тебя надоумил права качать? Ты тут кто вообще? Даже не гость, а вообще неизвестно кто! Сам по себе! Вот эти люди — показывает рукой в сторону скандинавов и никарагуанцев — сами решили в нашу группу просится, а цыгане за всё время, что рядом с ними живут — так и не объединились для дальнейшей жизни здесь со всеми остальными. Ну и к чему они нам здесь? Балласт только лишний: работать на общее — не хотят, отказываются. Кормить и снабжать их из своего — даже и не собираемся! Наркотой здесь банчить? Нет уж! Обойдёмся мы без них и без тебя. Вот что ты сделал для нас полезного? Хотел к нам? Нет! Даже и не просишься принять. Ну так и вали отсюда! Тебя как родного встретили, накормили, обогрели, а ты… Приставучий елгасы. Репей ты никчёмный! Перекати-поле — Тартык-кы. Такой же — как и они. Катись! Ребята, проконтролируйте чтоб поскорее туда перебрался.

Вообще-то приказывать нам — рейд-группе он впрямую не может, права такого у него нет, но поддержать своего нам просто необходимо. Ещё на Доме Кот такие напутствия нам дал.

— Вы — рейдовая группа, достаточно самостоятельны. Старший среди вас — Николай. Но на Зеланде, если вдруг что понадобится, поддержите Халила, его там представителем от нашей группы ставлю. Наблюдателем, типа того. Не то чтобы комендантом, пока нет, мы их не завоевывать собираемся, а добровольно присоединять, но так какое-то время лучше будет, быстрее в наш общий «колхоз» вольются. Остальные рейдеры — равные среди равных и голос у всех одинаков. И только старшой принимает окончательное решение. Если кого толкового и годного к вам в усиление там на месте встретите — привлекайте для разведки, вы — костяк, задач много, а везде, только лишь самим, вам там одним не разорваться.

Вот наш старшой и урезонивает сердитого Халила.

— Тихо, тихо, Халил! Успокойся. Ты во всём прав, и я с тобой согласен, но не нам, а Коту решать по нему, куда его применить, хотя что-то и мне подсказывает, что не уживёмся мы с ним рядом.

Юджин помолчал, обдумывая ситуацию и выдал, подтверждая свой диагноз:

— А я и не хочу с вами! Вы — не толерантны, у вас диктатура! А вот вы лично, Халил — диктатор. Я ничего ещё не знаю про вашего «Кота», но, думаю, что и он такой как вы! Если и не ещё хуже! Везите меня отсюда!

— К тамилам и шахидам ваххабитским хочешь? До них — ближе всего! Лодочку одноместную дадим — и «звездуй», н-на! Должен будешь за неё — по весу, за каждый её грамм.

Быстро учится! Те же приёмы, а как они здорово на новичка действуют!

— Почему это к ним? Зачем это? Европейцы или настоящие американцы у вас где-то поблизости есть? Вот к ним туда вы меня ОБЯЗАНЫ переправить! Ещё и за неудобства и издевательства это ВЫ мне должны! по судам затаскаю! Такой иск вам всем вчиню — горючими слезами обольётесь.

— Акул у берега хорошо видишь? Вот им и объясняй КТО и за ЧТО тебе должен и «обязан». Пока что должен лишь Ты — Нам! И за перевозку сюда, и за то, что тебя за наш счёт кормим. Вот твоя плитка включится — будешь брать то, что тебе скажут. Для всех здешних. Вот так справедливо будет. А иначе — пешком по воде иди! Направление н-на показать?