— И вы уже почти четыре года живете в бункере? — уточнил Кирилл, со значением посмотрел на Рамова.

— Да. У вас есть что-то от боли?

Марка напичкали таблетками, приказали лежать и не шуметь, а сам Кирилл и Рамов вышли в другую комнату.

— Веришь ему?

— Слишком сложно для вранья, — покачал головой Кирилл. — Но четыре года… Получается, их бункер на каком-то стабе? Ближайший — Лесной.

— А вдруг именно оттуда он и пришел? Надо взять его с собой и расспросить. Заодно еще подлечить. Я его так, от немедленной смерти спас и заряд сил влил.

— Зачем? Вряд ли он иммунный. Дадим брошюру по Стиксу, дорогу покажем и все.

— Мы можем целый бункер сделать нашими должниками. Плюс, если перезагрузка не затрагивает убежища на определенной глубине, то…

— Как хочешь, — пожал плечами Кирилл. — Но я бы лучше лодку собирал, чем с ним возился.

Марк лежал и смотрел в окно. На вошедших не обернулся.

— Ты же знаешь, что заразиться можно не только от зомби, как вы их называете? — спросил Кирилл.

— Да. Споры грибка в самом воздухе. А еще их воздушно-капельным передают носители, как те, кто меня поймал. Или вы, — Марк тяжело сел. — Я все понимаю. Мы изучали, — Марк достал из нагрудного кармана маленькую оранжевую аптечку, а из нее многоразовый шприц с жидкостью ржавого цвета.

— Антидот, — пояснил Стапельский. — На шесть-семь часов. В бункере мне могут почистить кровь.

Кириллу показалось, что пол комнаты качнулся. Он всеми силами старался не выдавать эмоций. А еще очень не понравилось, как оценивающе смотрел Марк. Прямо-таки впитывал их реакцию. Натер предплечье ваткой с антисептиком, не поморщившись, вогнал иглу в вену.

— Идти сможешь? Желательно без стонов и проклятий.

— Куда? — напрягся Марк.

— К нам в гости. Недалеко. Хочешь — оставайся тут.

— Ага, как же, — впервые за их беседу Марк огрызнулся, показал зубы. — Отличная иллюзия выбора.

— Тогда не бухти и раздевайся. Костюм твой слишком шумный.

Марк скинул комбинезон, остался в синтетической спортивной форме. Кирилл вспомнил, что в точно-такой работал на даче его дед. Что-то из далекого прошлого. Даже рисунок полос одинаковый.

Марк шел плохо, но ни Рамов ни Кирилл не ворчали, поочередно закидывали его руку себе на шею. Как на зло активизировались зараженные, приходилось вступать в рукопашную. А еще страшно хотелось накинуться на несчастного Марка и вытрясти все про антидот. Неужели их цель так близка? Не придется искать Диониса, строить план, как отобрать вакцину у Полковника…

Насколько знал Кирилл, разработкой вакцины внутри Стикса занимались все ученые организации, которые могли себе это позволить. В том числе и полумифический Институт. Убить паразита Стикса — не проблема. А вот чтобы после этого человек остался жив — совершенно иная задача… Разработать ее пытались вовсе не в надежде найти путь домой, цель была другой — дети. Любое живое существо весом до тридцати пяти килограммов было защищено от перерождения. Но преодолев этот барьер, включались обычные механизмы Стикса. Есть иммунитет — будешь жить. Нет — не повезло. Это во многом ставило крест на деторождении. Мало кому хочется растить ребенка, зная, что с каждым годом и месяцем он приближается к точке невозврата. В этой ситуации гарантированно спасет только белая жемчужина.

— Знакомьтесь — Марк, — сказал Рамов, когда все они вошли в дом. — Почти не внешник. Расслабься, я пошутил, — успокоил он гостя.

— Поймали? — кровожадно спросил Пионер.

Марк растерянно моргал, рассматривая его. Слишком сильный диссонанс от детской внешности и грубого мужского голоса. А потом увидел Алису и окаменел на пару секунд. Даже умудрился улыбнуться разбитыми губами.

Марка обработали и средствами классической медицины. Кирилл, борясь с раздражением, смотрел, как Алиса бинтует его торс эластичной повязкой, обрабатывает раны. Потом Рамов провел еще один сеанс, окончательно опустошая запасы своего целительского умения.

— Я не понимаю… — Марк ощупал голову. — Что вы сделали? Я больше не чувствую боли, и ощущение такое, что могу марафон пробежать.

— Это временно, — раздраженно сказал Рамов. — Больше не давай себя поймать.

— Гипноз?

— Вроде того, — сказал Кирилл. — Расскажи нашим друзьям то, что говорил нам. Про город Лунный, бункер и остальное.

— Так ты не внешник? — Пионер, казалось, был разочарован.

— Сколько мне еще раз это повторить? Почему вы их так не любите?

— Как часто вы покидаете бункер?

— По-разному, — Марк пожал плечами. — Последнее время редко. Я и еще двое техников вышли проверить вентиляционные шахты. На нас напали зомби, мы начали стрелять, но на звук стали сбегаться новые. Мне пришлось просто убегать. Я сам не понял, как оказался возле этого города. Это все поздним вечером происходило.

— И вы ничего странного не замечали в ваших лифтах, шахтах, тоннелях на поверхность?

— Все наши последние четыре года — одна большая странность. Может, ответите на мои вопросы? — начал раздражаться Марк. — Или придет еще кто-то, мне и ему снова все повторить? Неужели так сложно хотя бы в двух словах объяснить кто вы и что происходит?

— А ты как думаешь? — нагло ухмыльнулся Пионер. Он, похоже, решил над ним поиздеваться. Но Марк, казалось, не услышал вопроса.

— Если начнем отвечать мы, то тебя потом долго не расшатаешь. Давай так — расскажи про антидот, потом все узнаешь.

— Что рассказать? Если заразился, но еще не обращаешься в зомби, он помогает оттянуть этот момент.

— Как вы его создали?

— Никак. Препарат был на складе. Солнечный Союз в прошлую войну применял биологическое оружие. Мы создали универсальный антидот. Вот и все.

— Ты говорил, что в бункере тебе могут помочь?

— Могут, но не станут. Мне нужны лошадиные дозы препарата, очистка всей крови. Антидота мало осталось, берегут на крайний случай.

— Но он работает? — уточнила Алиса.

— Через раз. Вы все узнали?

Вместо ответа Алиса протянула ему брошюру для новичков. Глянцевая качественная бумага, картинки. Краткое описание, которое за пару минут давало общую картину Стикса, и более подробное с советами и руководствами. Сначала Марк читал с кислым лицом, но вскоре проникся.

— Вот оно что… Ну да, теперь все сходится. Но почему наш бункер не затрагивала перезагрузка?

— На какой он глубине?

— 50 метров ровно.

— Тогда повторю вопрос про шахты и выходы, — напомнил Ник.

Марк задумался.

— Примерно каждые полгода мы фиксируем сейсмическую активность. Пропадает связь с датчиками и наружными камерами, — провода, что идут к главному щитку, они просто перерезаются. Хорошо, они в главном стволе, а не в земле. В вентиляционные шахты попадает земля… Это перезагрузка?

— Да, — кивнул Кирилл. — Глубинную часть бункера перезагрузка не трогает, а вот коммуникации… Стикс пытается пристыковаться их обратно, но сделать это идеально не получается. И ваш кластер копировался в Стикс задолго до того, как вы его открыли. Возможно, еще до первой войны. Где он, кстати?

Марк молчал.

— Там, где стоит памятник скелету?

— Допустим, — процедил сквозь зубы Марк.

— А больше негде.

Кирилл рассказал товарищам о Костяке — кластере неподалеку с разрушенным городом и странной скульптурой скелета.

— Послушайте, пока я еще жив, я должен передать это в бункер, — Марк потряс брошюрой. — Иначе рано или поздно все погибнут. А главное — рассказать про споровый напиток. Теперь я понимаю, что среди разведчиков были люди с иммунитетом, мы пытались создать из них отдельный отряд, но дольше недели они не продержались, умирали от симптомов обезвоживания, хотя пили как не в себя. Вы поможете? Если нет, хотя бы дайте пистолет, мой отобрали те ублюдки.

— Поможем, — за всех ответила Алиса. — Отдыхайте.

Марка накормили, отвели в соседнюю комнату, где тот забылся тревожным сном.

— Вы понимаете⁈.. — наконец-то перестал сдерживать себя Пионер. — Да мы столько можем срубить за информацию про бункер и антидот⁈ И ни в какой лагерь идти не надо! Озолотимся! Или лучше наладим выпуск антидота! Представляете, сколько будут готовы отвалить за нее родители для детей? А главное — на регулярной основе! Снова и снова! Чтоб их мелкие не обратились!