— Вряд ли. Нападавшим надо хватать ее, если на ходу. Ладно, пойду я. Сможешь тут морок навести если что?

— Постараюсь, — серьезно кивнул Кирилл.

Рамов, пригибаясь, подбежал к броневику, открыл заднюю дверь и юркнул за багажное отделение. Из машины вяло, словно не хотя, выпало грузное тело иммунного. Верхушки головы нет, рана запекшаяся. Ник прижался к стеклу, стараясь рассмотреть, что внутри.

Еще два тела. На водительском и позади него. Из ушей и ртов обоих тянутся уже запекшиеся струйки крови, у водителя разворочена шея, а пассажира тлеет куртка вокруг страшной на вид раны от плеча и через всю грудь.

Ник быстро вытащил тела, сел на водительское место. На всякий случай заблокировал двери. Управление всей военной техникой делается максимально понятным, с подписями кнопок, без изысков и прикрас. Бак оказался почти полон, давление в шинах в норме, уровень масла тоже в порядке. Пульт управления пулеметом и гранатометом трогать не стал, будет еще время.

Заднюю дверь вдруг попытались открыть, за окном появилась тень. Рамов хотел выйти и отругать Кирилла, что тот пугает и вообще должен лежать в засаде, но не стал. С неприятным подозрением протер рукавом стекло. Снаружи на него пялилась носатая грубая рожа.

— Тут-тук! Открывай, мудень.

Рамов протер остальные окна. Еще один стоит спереди справа, третий стоит на колене сзади метрах в десяти. Мелькнула мысль, что это охрана колоны или подмога из Лесного, но Рамов понял, почему рожа носатого показалась знакомой — это оператор вражеского дрона.

— Мы не тронем. Вылезай, дятел, и вали.

Куда смотрит Кирилл⁈ Почему не предупредил, есть же рация! Жив ли он вообще? Но вертеть головой, выискивая в зарослях товарища, Рамов не стал. Эти любители дронов сразу поймут, что он не один.

Рамов посмотрел в зеркало заднего вида. Тот, третий, пытается что-то сказать в рацию. Жмет кнопку, трясет устройством, вот быстро вытащил и снова вставил аккумулятор. Понятно, Кирилл все-таки жив и блокирует радиосигнал.

Рамов утопил кнопу запуска двигателя, загудел стартер, мотор сразу подхватил, зарокотал, но тот, что у капота, шлепнул ладонью по машине, двигатель заглох и запускаться снова отказался. Понятно, еще одно умение Стикса.

Носатый молча достал гранату, вскочил на капот, протопал по крыше. Рамов, панически пытаясь придумать, как выпутаться, вспомнил про дыру в крыше. Присмотрелся и чуть успокоился — слишком мала, размером меньше спичечного коробка. Кумулятивная струя редко оставляет большие отверстия.

— Тебе что, гранату закинуть? — носатый решил взять на понт.

— В жопу себе ее засунь!

Тут Ник понял, что для гранаты отверстие маловато, а вот для автоматного ствола — как раз. Он ужом кинулся на заднее сидение и сунул в дыру ствол своего автомата, не давая сделать тоже самое врагу.

Звякнул приглушенный выстрел, затем еще один. Носатый всей тушей полетел на капот. Рамов увидел, что задний прикрывающий лежит, поддергивая руками и ногам, подсолнухи в районе головы забрызганы кровью и комками мозга.

Тот рейдер, что не дал уехать, кинулся под прикрытие автомобиля, достал гранату и хотел кинуть в сторону Кирилла, но автоматная очередь прошла под высоким днищем броневика и перебила ему ноги. Рамов распахнул дверь и выстрелил в голову орущего ублюдка.

Подбежал Кирилл, ударом ножа упокоил стонущего и пытающегося уползти носатого.

— Ты где был⁈ — накинулся Рамов. — А если бы я двери не закрыл?

— Я их не видел, — удрученно сказал Кирилл.

— Это я уже понял.

— Нет, не понял. Их не было, Ник. А потом появились. Или глаза как-то отвели, или… Хрен знает. Умение у кого-то было особенное. Что с броневиком?

Ник нажал кнопку, двигатель заработал ровно и мощно.

Вскоре все они вчетвером неслись на броневике через все не заканчивающееся поле подсолнухов. Наконец машина вылетела на какую-то проселочную дорогу, в стороне виднелась окраина поселка или крупной деревни.

— Гони, гони! — нервничал Вася. — Хоть куда! Главное, подальше отсюда!

Рулил Ник, Вася с Алисой разбирались в карте. Кирилл просто внимательно смотрел по сторонам.

Броневик вдруг затрясся, — вполне приличный асфальт сменился старым, в рытвинах и трещинах. Природа тоже резко поменялась — вместо сельхоз полей и полос акаций низины, поросшие камышом, луга, сосновые и еловые леса. Тварей почти нет, это радовало.

Ник, достаточно попетляв на развилках, съехал в лес. Здесь он рос густыми островками, оставалось достаточно места чтоб проехать и углубиться в массив.

Небо заволокли тяжелые тучи, то и дело сверкали молнии. Ветер гнал волнами траву, поднимал тучи сухой травы и прочего лесного мусора, ветви деревьев неприятно колотили по лобовому стеклу. Рявкнул гром и полил дождь. Когда углубились в лес километров на пять, Ник остановил броневик, заглушил мотор. Внутри салона сильно пахло окалиной и горелым мясом. Они чуть приоткрыли двери, впуская холодный и свежий воздух.

— Ну, вы это, отчаянные, — оценил Вася. — Думал, раз вы девку с собой тащите, то новички совсем, тюфяки.

— У меня имя есть, — напомнила Алиса.

— Да, на счет имен. Зовите меня Пионер. Это в стабах я Вася.

Перекусили, решили наспех провести ревизию. Для крупнокалиберного пулемета нашли четыре ленты по 50 патронов, для гранатомета 6 выстрелов. Не так уж густо для серьезного боя. Но тварям должно хватить. Даже элите кумулятивный снаряд, мягко говоря, не понравится. А если попасть удачно — убъет или сильно покалечит.

Еще были автоматные патроны, граната, немного сухих пайков.

Дождь разыгрался всерьез, сверкали молнии, иногда по крыше барабанил град. Потемнело. Даже внутри броневика всем стало неуютно и тревожно.

— Надо ехать дальше, — вздохнул Ник. — Как раз дождь следы замоет. Если станем ждать, то солнце их потом так высушит, что и слепой нас отыщет.

Карты Стикса — та еще тема. Более-менее точно на них изображались стабы, от которых в разные стороны тянулись дороги. Местами на бумаге отпечатали спутниковые снимки с телефонов новичков или навигаторов. Отдельно красным — кластеры с городами и частыми перезагрузками. И проблема не в лени картографов, а в самой природе Стикса. Он не терпел постоянства. Исхоженные и исследованные кластеры рано или поздно обновлялись. Могли полностью, и так среди тихих деревень вдруг появлялся крупный город, или постепенно, незаметно. Например, знакомые вроде бы дороги начинали петлять, реки текли в другие стороны. При очередной перезагрузке рейдеры, пришедшие к «прибыльной» воинской части, вдруг находили сельскую больницу.

Так что подробными картами никто не занимался. Точнее они были, но не в свободной продаже. Рейдеры составляли свои, берегли и хранили, и больше надеялись на память чем бумагу. На общедоступных обычно отмечали знаковые или интересные места, часто опуская остальные. Или делая это намеренно.

За мощность и презрение к бездорожью броневик платил адским расходом топлива. А вот погода радовала — практически ровная стена дождя. Зараженные не любят холод и воду, даже развитые.

Сочетание невнятной карты и плохой видимости дало закономерный результат — они заблудились.

— Надо искать, где переночуем, — вздохнул Кирилл. — Дождь, похоже, на весь день.

— Да в броневике давайте, — предложил Вася. — Лично мне тут места хватит.

Никто не ответил. Настроение стремительно падало.

Наконец броневик вывалился на сильно заросшую проселочную дорогу. Вдоль нее торчали скелеты линий электропередач, чуть дальше съезд снова в лес, но Кирилл заметил какую-то табличку.

«База отдыха 'Лазурное», 1,5 км.

Указатель выглядел плохо, — буквы облупились, древесина гнилая. На карте никакой базы отдыха или одноименного поселка не нашли. Решили рискнуть и разведать.

Дорога вывела к озеру, на берегу которого стояли три двухэтажных кирпичных дома. И судя по заброшенному виду, зарослям сорняков, грудам строительного мусора, в родном мире база давно не работала. Но была обитаема. Центральный дом выглядел опрятным, ухоженным, вокруг него высокая решетчатая ограда, а рядом высокий бетонный куб гаража, явно пристроенному к дому позже. Окна горели светом, тарахтел электрический генератор.