— А остальные посетители бара? — поинтересовался Кирилл.

— Наблюдали, смеялись, советовали. Но недолго. Прибежала охрана, сняли бедолагу, а на его место прибили Быка и особо рьяных помощников. С тех пор порядки чуть ужесточили. Стаб действительно принимает почти всех.

«Даже вас?» — чуть не ляпнул Кирилл. Но, видимо, что-то такое отразилось на лице. Да и не особо скрывал.

— Мы постепенно берем шефство над ним, — пояснил Дионис. Сектанты многозначительно заулыбались. Даже водитель хмыкнул.

— Так зачем мы туда едем?

— Посмотреть на одно любопытное представление. Возможно и поучаствовать.

Больше Кирилл не расспрашивал. Надоели туманные ответы. Да и история не очень впечатлила. Уже стал привыкать к ненормальности обитателей Стикса. Интересно, вот пройдет еще сто, двести, триста лет, и что? Ничего не поменяется? Технический прогресс миров, попадающих в Стикс, станет выше, а значит, и выживать новичкам будет проще. Возможны ли основать тут нормальные поселки, города? Прижать к ногтю развитых зараженных… На этом Кирилл оборвал поток мыслей. Увы, но вряд ли. Иммунные не выживут без трофеев из зараженных. Нет смысла истреблять всех. Гип рассказывал, что были попытки выращивать их в загонах и по-разному контролировать популяцию. Не вышло. В неволе те развивались крайне плохо, хирели. Спораны и горошины созревали низкого качества, а уж чтоб получить жемчужины, и речи не шло.

Стаб даже превзошел ожидания. Эталонная помойка. Асфальт? Ненужная роскошь! Вот бетонные плиты, гравий, деревянные мостки — другое дело! Страшно представить, что тут во время дождя творится. Неизбежные ямы засыпаны колотым кирпичом такого размера, что в темноте гарантированно навернешься и ноги переломаешь. Постройки убогие, разномастные, встречались и откровенные лачуги из фанеры, жести. И повсюду мусор. Бутылки, пластиковые пакеты, обертки.

Правда, в центре поселок выглядел более прилично. Дома из шлакоблоков, бруса, относительно чисто. Даже открытая веранда кафе под навесом есть. В силу раннего времени обитателей почти не видно, а те, что шляются, больше похожи на свежих зараженных. Морды испитые, одежда рваная, выцветшая. При звуках моторов они оживлялись, но, рассмотрев мутными глазами колону сектантов, быстро скрывались в проулках.

Остановились. Кирилл вылез из машины, с наслаждением размялся. В нос шибануло горелой пищей, уличными туалетами. В кафе бухтела ленивая музыка, кто-то визгливо ругался.

От самого приличного дома к ним шло трое человек. В высоком и бородатом мужчине безошибочно угадывался местный лидер, пахан, центровой или как там его. Двигался он подчеркнуто неспешно, но не переступая грань приличия. Остальные двое мордатые, откормленные. Свита.

Поздоровались. Главаря звали Кабан. Агнис он даже поцеловал руку, блеснув желтыми зубами. Странные у него глаза, бегающие. Словно из ртути. Разговаривая, он все рассматривал машины сектантов.

— Ну что, перекусим с дороги? — голос рокочущий, властный.

— Потом, — серьезно ответил Дионис. — Пойдем в тихое место, поговорим. Вы останьтесь, — приказал дочери и Кириллу.

Они ушли. Кирилл по-хозяйски открыл заднюю дверь бронеавтомобиля, наполовину уселся. Агнис потягивалась, размахивала руками, щурилась солнцу.

— Чаю хочется… — пожаловалась девушка. — Горячего, сладкого.

Кирилл вздохнул. Хотя и сам подумывал взбодриться. Пошарил в нагрудном кармашке. Там покоились пять споранов и горошина. Этого и в нормальном стабе хватит на полноценный обед.

— Три сахара! — пожелала вслед Агнис.

— Ага.

В кафе его встретили стандартно. Уставилось десяток рож, разговоры стихли. Самая стойкая гвардия, квасившая всю ночь. Мутные буркала заметили повязку на плече, и для них Кирилл исчез. Снова начались вялые бессмысленные разговоры, застучали стаканы, вилки. Кирилл ощутил злую зависть. Вот что значит быть частью силы, единства… Банальная тряпка с эмблемой, а какой эффект…

Пьяный или обдолбанный бармен долго не понимал, чего от него хотят. Сначала вытащил пыльную бутылку кофейного ликера, потом налил стакан водки, а в него бухнул ложку какого-то порошка, вряд ли сахара, протянул с довольным видом. Балтийский чай, вспомнил Кирилл, — водка и кокаин. Популярный напиток в начале прошлого века на его Земле, когда кокаин еще не успели запретить.

Все-таки добился своего, — бармен махнул рукой, поставил перед Кириллом банку дрянного кофе, кружки, горячий чайник. Плату брать не стал.

Кирилл вышел. Агнис сидела на веранде кафе, закинув ноги на стол. Бронежилет и куртку сняла, оставшись в черной маечке. Кирилл засмотрелся на ее грудь. Высокую, в меру полную. И не только он, рядом с девушкой сидели три хмыря. На вид молодые, в приличном снаряжении.

Кирилл молча подошел ближе. Быковать не собирался, рассчитывая на силу повязки сектантов. Увы, троица была до такой степени накачана алкоголем и вожделением Агнис, что внимания не обратила. Кирилл попытался сесть рядом с девушкой, но белобрысый тип резко подвинулся, занимая свободное место.

— О, кофеек! — он нагло забрал одну из чашек, отпил, сморщился. — Слышь, красавица, пошли с нами…

Один из его дружков смотрел с наглой улыбкой, вызовом, предвкушая потасовку. Его пихал в бок третий, более глазастый, заметивший нашивку с эмблемой секты. Оскал наглеца начал бледнеть. Но поздно. Кирилл выплеснул раскаленный напиток в пах белобрысому и начал бить его лицом об стол.

Вопль боли, грохот стульев, влажный треск носа и зубов об столешницу, все смешалось. Кирилл, не прекращая избиение, наблюдал за остальными, готовый схватиться за автомат. Но не пришлось. Придурки быстро врубились, включили заднюю, и с извинениями уволокли дружка. Все заняло меньше минуты. Тут же прибежал бармен, и уже вполне адекватный. Принес кофейник, кружки, печенье, протер стол от крови.

На Кирилла, как обычно, накатил запоздалый адреналин. Агнис оставалась совершенно спокойной.

— Ты специально их спровоцировала?

— Я? Как? Тем, что мне стало жарко, и я сняла куртку? Или тем, что родилась красивой женщиной?

Крыть нечем, Кирилл начал грызть печенье.

— Ты очень сильный, — серьезно заметила девушка чуть позже. — Держал того блондинчика одной рукой.

— Он пьяный был, — отмахнулся Кирилл, но все равно стало приятно.

— Поборемся на руках?

Агнис поставила локоть на стол. Красивые у нее руки, вдруг подумал Кирилл. Раньше он никогда не засматривался на крепких девушек, нравились хрупкие, воздушные, как Алиса. Он сжал ее ладонь, приготовился, и… Такое ощущение, что кости сейчас лопнут от напряжения. Все, что смог — остановить свою руку в паре сантиметров от стола, ни о какой победе и речи нет.

Агнис не стала дожимать. Вряд ли пожалела, скорее ей стало скучно. Страшно представить, на что она способна в ярости. И никакие сверхспособности не нужны. Хотя… Голая сила без техники мало на что годится, Кирилл вспомнил ту свою драку на крыше пожарной станции.

— Я была права, — удовлетворенно кивнула Агнис. — Обычно я побеждаю сразу. Сильнее меня только папа! — добавила с детской хвальбой.

— Сколько тебе лет? — решился Кирилл.

— Двадцать девять.

Она вдруг взяла Кирилла за пальцы, поднесла к глазам. Стало неудобно за отросшие и грязные ногти. От ее прикосновений спина покрылась мурашками. Но не от страха, наоборот.

— Не пей много спорового раствора. Видишь? — указала синие каемки в начале ногтевых пластин. — У тебя легкая стадия отравления живчиком.

— От него, правда, можно квазом стать?

— И не только. В больших дозах это яд.

Стаб тем временем просыпался. На улице появились ханыги, из тех, что еще не опустились окончательно, но близки. Расхлябано бродили, зевали. Лица страдальческие, опухшие. Они высматривали более удачливых товарищей, чтоб выпросить пару споранов, или примазаться к опохмелу. Агнис пояснила, что в стабе запрещено ночевать на улицах. Действенная мера по борьбе с бродягами. Все пропил-проиграл? Ну, не беда, до вечера ты гость, а потом чеши отсюда. И не возвращайся пустым. Один такой устроился у входа в кафе клянчить «на рюмашку горькой», за что получил в лоб от представителя совсем другой публики.