Не дождавшись внятного ответа, Ник посмотрел в окуляр. Борта сильно побиты, но кабина вроде бы цела. И пятен масла с бензином под машиной невидать.

— Гера, бери двоих и проверьте точку пулеметчика. Сломайте его, только наверняка, чтоб вообще стрелять не мог. Лабовский, бери одного бойца и лезьте на крышу, контрольте улицу. Оставшиеся за мной, глянем, что от гранатометчика осталось.

При подъеме на этаж и на входе в квартиру нашли разбросанные детали ловушек. Несколько гранат, тротиловая шашка с натяжным взрывателем. Видимо, их разбросало взрывной волной. Убитый лежал в коридоре, из ушей, рта и носа натекло прилично крови. Объемный взрыв вызвал чудовищный перепад давления, и помимо лопнувших перепонок разорвал легкие. На всякий случай Ник поискал пульс, послушал сердце. От иммунных можно ожидать любой пакости.

Засада странная. Подобные организуются большими силами. А тут, получается, всего два человека. Пулеметчик и гранатометчик. И лично Ник выбрал бы другие позиции. А на дорогу заложил бы мощный фугас.

При осмотре квартиры нашли станки от гранатометов, перед каждым окном. Убитый планировал перебегать и стрелять? Сомнительная тактика. На первый взгляд решение неплохое, но ведь позицию быстро раскроют, что они и сделали. Да и запоздавшая атака крупнокалиберного пулемета навевала сомнения. Должно быть огневое прикрытие, четкая координация… Вряд ли атакующие совсем дилетанты, но выживание среди мертвяков и атака на отряд внешников с броневиком — разные вещи. Тут нужен армейский опыт.

Больше всего это походило на отчаяние, когда ценой своей жизни пытаешься утащить на тот свет как можно больше врагов. Получилось? Прекрасно, подох не зря. Не вышло? Ну, хотя бы попытался, умер в борьбе.

— Вот дебил, — сплюнул один из внешников. — Он бы еще со связкой гранат под колеса кинулся!

Ник всмотрелся в нашивки на их груди. Ефрейтор Крестов и рядовой Груша. Забавно.

— Лабовский, что там у вас? — спросил Рамов в рацию.

— Пока тихо. Живых не наблюдаем, мертвяки шляются. А у вас?

— Чисто. Гранатометчик готов. Камикадзе какой-то. Мы выходим.

— Принял.

Вышли наружу, направились к магазину, который так интересовал зараженных. Ник уже догадывался, что там увидит. Дверь закрыта на хлипкий велосипедный замок, он перекусил тросик кусачками мультитула.

— Эй, внутри! Всем лечь, руки на виду! Иначе вместо меня войдет граната! Ясно⁈

— Да! — глухо ответили. — Мы без оружия!

Внутри сильный беспорядок. Полки с товарами опрокинуты, воняло потом, страхом и кровью. В дальнем углу распластались люди. Местные и свежие, в грязной гражданской одежде.

— Вы кто такие? Поднимите головы.

На Ника уставились восемь пар глаз. Он почему-то не различал лица, словно это не люди, а ожившие манекены со стандартными пластиковыми мордами. Только глаза. Испуганные, равнодушные, у других с налетом близкого безумия от пережитого.

Рассказ был короткий и простой. Город укрыло густым туманом, пропало электричество, зато появилось много тварей. Потом эти выжившие встретили двух странных людей. Они ничего не объяснили, приказали сидеть в магазине и ждать. А потом приковали одного парня снаружи к решетке окна, и дали несколько очередей из автомата.

Теперь Ник понял, откуда запах крови. За прилавком лежал молодой мужчина с обглоданными руками и лицом. Он был приманкой. Зараженные грызли то, до чего могли дотянуться. Крики жертвы, кровь и бесполезные попытки отстраниться лишь заводили толпу мертвяков. Потом он лишился большей части мяса на руках, выскользнул из наручников и уполз умирать.

— Ник, это Гера, прием.

— На связи. Что у вас?

— Мы поймали пулеметчика, прикинь! В отключке валялся, ведем к вам. Говорит, их всего двое было!

— Проверьте грузовик еще. Надо сваливать.

— Принял.

— Командир, вяжем этих? — полувопросительно спросил один Крестов, поигрывая связкой наручников.

Ник машинально кивнул. Снова накатила дурнота, застучало в висках. Щелчки замков били электричеством прямо в мозг.

— Стой! — приказал он. — Не спеши. Гера, что с грузовиком?

— Радиатор пробит, уже латаем. С коробкой передач плохо, выше второй не поднимается.

— Работайте.

— Капитан?.. — Крестов нетерпеливо топтался, вхолостую клацал наручниками. Захотелось сломать ему пальцы, но Ник сдержался.

Лица людей начали проясняться, проступать из мути. А еще Ник ощутил их страх. Жирный, вязкий, как вонючее болото. Но это лишь начало, скоро он сменится настоящим ужасом в стенах операционной, на холодных столах, под ярким светом. Нет, сначала будет общая клетка, где отчаяние затопит разум, на время сменится глупым равнодушием, надеждой… Мол, не может все так закончиться, ошибка…

Рамова трясло, остро хотелось снять маску, чтоб доктор увидел, не перепутал, и она не мешала заорать «Я свой!!!»…

— Капитан? — Крестов начал терять терпение. — Чего мы ждем⁈

— Не бухти, я думаю… — промямлил Ник. Язык словно чужой.

— О чем? — поддержал товарища Груша. — Мы в жопе полной! Надо хоть кого-то на базу притащить, баллы заработать!

Баллы. Еще недавно никаких баллов не было. Видимо, «эффективные менеджеры» из правления решили что-то там оптимизировать. Или это личные порядки Западной Базы?

Ник с огромным трудом отогнал лишние мысли, за которыми глупо оттягивал момент решения. Вон та девчонка, совсем молодая, так похожа на Алису… Смотрит прямо, и не от смелости, просто устала бояться. А вон тот — вылитый Кирилл, такая же вечно хмурая морда…

Рамов дернулся, помотал головой.

— Мы их оставим.

Повисла неприятная пауза. Крестов и Груша угрюмо пялились, словно надеялись, что неправильно расслышали.

— Сами слышали, грузовик не факт, что дотянет до базы. Нехрен его нагружать, — Ник собрал все силы, чтоб голос звучал как надо. — Да и с этих нечего взять, свежаки совсем.

— Откормим в стойле! — не сдавался Крестов.

— Это приказ! Мы никого не возьмем! Самим бы живыми добраться, — добавил чуть мягче.

— А у нас приказ вернуться с добычей! И получили мы его от Вольфгана и Вильнюса! Капитан, не мешай нам. Не хочешь мараться, так…

— Мы! Никого! Не берем! — Ник подошел вплотную к Крестову, тяжело уставился в глаза. — Сейчас я твой командир, а База — далеко.

— Тук-тук! — с непонятной радостью сказал от входа Гера. — Вы чего тут? Смотрите!

Он впихнул в магазин женщину. Та не удержалась, упала. Короткая стрижка, волосы непонятного серого цвета. Лицо, опухшее от хороших ударов, но и без них понятно, что далеко не красавица. Фигура крепкая, такая больше подошла бы мужчине. Одета по излюбленной моде иммунных — смесь камуфляжа и неброской гражданской одежды.

— Прикинь! Эту суку стеной придавило, а ей хоть бы что! Вот живучие, твари иммунные!

— Вы кто такие? — наклонился к ней Рамов. — Зачем напали?

— Отвечай! — Гера пнул ее в бок.

— Мы люди, — ответила глухо, села. — А вы — твари. Тварей нужно истреблять.

— Поймали кого-то из ваших?

Не ответила. Но по реакции Рамов понял, что попал в точку. Впрочем, и так все ясно.

— Давно в Стиксе? — не выдержал Крестов.

Женщина молчала, смотрела в пол.

— Да и так понятно, что дольше, чем эти, — встрял Груша, кивнул на безмолвную массу людей в углу. — Капитан, ее-то возьмем⁈

— Нет. Мы никого не берем. Это приказ.

— Да какого… Блять, нас Вольфган с дерьмом сожрет! Мы охотиться приехали, а не…

— Слышь! — рявкнул Гера. — Тебе офицер приказ отдал, салажонок! Если не ясно — я поясню по-другому. И можешь потом на Базе жаловаться своему Вольфгану! Вопросы есть⁈ Нет? Тогда чешите, собирайте снарягу наших убитых и все, что в броневике!

Крестов и Груша ушли.

— Лежать, тварь! — Гера пнул женщину в спину, повернулся к Рамову. Глаза нездорово блестят. — Ник, ты рехнулся⁈ Тебе паразит мозг разжижает?

— В чем проблема? Грузовик еле дышит, ты сам сказал…

— И надорвется от туши вот этой? — снова пнул женщину. — Что с тобой? Вольфган реально нас сожрет! А эти салажата в красках и лицах все доложат. Зачем ее отпускать?