Захотелось плакать. Но нет. Новую жизнь так не начинают. Хм, что там еще в этой коробке? Давно не доставал…

Фотография. Он и Алена. Господи, как давно это было… Настроение упало еще ниже. Лучше бы вообще не лез за шмотками…

Вошла мама. Как обычно, без стука.

— Мама! Ну я же голый!

— Да что я там не видела! Зачем коробку снял, пылищи столько! О, это ж Алена, та придурочная! Ох, как я рада, что у вас не получилось ничего, ну ты глянь, по ней же видно, что шизофреничка…

— У нее биполярное расстройство, а не шизофрения! Это разные вещи!

— Да какая разница! Она мне сразу не понравилась…

— Перестань! Я ее любил! — завизжал Вадик.

— Ты кричишь на меня? — завелась мама. — Ах ты тварь неблагодарная! Я ради тебя всю жизнь…

Он зажал уши, убежал на кухню. Не помогло. Мама и ее децибелы катились следом.

В дверь постучали. Вадик кинулся открывать.

— Здрасьти… — растерянно сказала Алена.

Алена. Все такая же красивая, но не глянцевой смазливостью, а по-особенному… Да, видны прошедшие годы, но они лишь добавили шарма.

— П… привет! — ошарашенно улыбнулся Вадик. — А ты как здесь… Ты же уехала…

— К бабушке в гости приехали. Вчера вечером. А тут все началось… — Алена смутилась сильнее.

— Ой, Аленочка! — из-за плеча Вадика настырно лезла мама. — Какими судьбами? Чайку?

— Нет, спасибо, я… Пойду. Если что, ты заходи, Вадим…

Она потерянно направилась по лестнице вверх. А когда вышла из-за двери, Вадик заметил ее округлившийся живот. Слишком небольшой, вряд ли последние месяцы, но и не маленький, чтобы списать на полноту…

Вадик ввалился обратно в квартиру. По спине тек пот. О чем-то нудила мама. Плевать. Он ясно видел разочарование Алены. Да и чему тут восторгаться? Открыл глаза, уставился в зеркало в прихожей. Через силу улыбнулся, сверкнул плохими зубами. Волос на башке почти не осталось, морда как у тюленя, футболка заляпана. Да и чесноком от него воняет. С борщом наворачивал.

Снова стук. Открыл. Алена. Улыбнулась, сказала, что они с семьей уезжают, вроде какая-то команда эвакуации прибыла, обещают увезти в спокойное место…

Вадик смотрел без выражения. Улыбке не обманывался. Так лыбились симпатичные девчонки, раздающие рекламные флаеры. Дежурно, устало. Стоило сцапать ненужную бумажку, как о тебе забывали. Поблагодарил и закрыл дверь, стараясь не видеть какого-то высоко симпатичного хлыща, что спускал сумки и что-то говорил Алене…

Шло время. На улице все чаще раздавалась стрельба, крики. Зомби носились все активнее. Но в их квартире ничего не менялось. Как и последние лет сорок. Проклятые старые ковры на стенах, убогая мебель, обилие сервантов с дурацкими сервизами… В дверь снова постучали. На этот раз это был крепкий мужчина в камуфляже.

— Здесь вам не выжить, — начал в лоб. — Через полчаса с площади выезжает транспорт. Отвезем вас в безопасный стаб. Ну, место такое. Берите только еду и воду. Оружие, если есть… — он с сомнением осмотрел Вадика и ушел.

Решено. Вадик переоделся в спортивный костюм, достал рюкзак. Консервы, конфеты, бутылка воды… Мама вопила, что никуда не отпускала сына, что это мошенники, которые заманят и разберут на органы или в рабство…

— Не кричи на меня, — сказал до того спокойным и уверенным голосом, что мама заткнулась. — Не хочешь — оставайся. А я ухожу.

Она опомнилась, завела старую пластинку. Когда поняла, что сын настроен серьезно, изменила тактику. Начала реветь, совестить. Вадику стоило больших сил не поддаваться. В подъезде она вцепилась мертвой хваткой, оттолкнул.

На улице вдохнул воздух новой жизни. А ведь и правда пахнет близким морем, свежестью! И тут мир кувыркнулся. Вадик перевернулся на спину, рядом стояла ужасная тварь, мало похожая на человека. Огромные челюсти и зубы, узкая, как лезвие топора башка, когтистые лапы… Вот и все, не увидит он моря…

— Эй ты! — завизжала мама. — Не трогай моего сына, мразь! — и смело кинулась к уродцу, замахиваясь для удара.

— Не надо, беги! — заорал Вадик. Поздно.

Потом был провал в памяти. Стрельба, крики, кто-то грубо поднял Вадика на ноги, заставил идти к мощному грузовику военного типа. С трудом забрался в кузов и снова отключился. Очнулся от холода на лице, груди. Его окатили водой.

— Вадим, ты как?

Он попытался сфокусировать взгляд, осмотрелся. В кузове было много людей, почти все гражданские.

— А где мама? — спросил глупо.

Мужчина напротив вздохнул. Что-то знакомое показалось в облике. Он явно не новичок в этом проклятом мире. Высокий, с широченными плечами, одет в камуфляж, как и тот, что сообщал об эвакуации. В бронежилете, на плече огромный автомат.

— Мама… Мне жаль. Не успели мы. Чуть-чуть. Но все будет хорошо. Тебя же Вадим зовут, да?

— Откуда вы знаете?

— Вадим Сорокин? — мужчина не на шутку разволновался. — Из тридцать пятой квартиры? Маму Валентина звали?

— Да…

Мужчина снял шлем, его лицо стало до боли знакомым.

— Папа!!! — заорал Вадик, кинулся в объятия. Душили слезы.

— Ну все, все… Теперь никто тебя не обидит. Прости, не успел я, совсем немного…

И он начал рассказывать. Что не пропал, не ушел в другую семью, а попал в мир Стикса. Выживал, скитался. Когда встал на ноги, решил любой ценой найти семью. И тридцать пять лет подряд возвращался на этот кластер, где был их родной город, ждал сына и жену.

— Подожди… Но ты такой молодой! Тебе должно быть… много лет!

— Все так, сынок, все так… Но здесь люди не стареют. И ты помолодеешь, — он улыбнулся. — Будешь сильным, быстрым… стройным.

— Тридцать пять лет⁈ — ужаснулся Вадик. — Каждый раз?

— Это уже неважно, — отец на миг отвел глаза. — Мы вместе. Мне нужно к водителю, посиди пока тут.

Отец отдал сигнал по рации, грузовик остановился и поехал снова.

У Вадика в голове много чего не укладывалось, но он знал — теперь действительно началась новая жизнь. Обо всем расспросит, знает. Главное — не подвести отца! Стать как он, и даже сильнее!!!

Потом случилась какая-то заминка, снова остановились. Вадик сквозь дыру в тенте увидел, что возле сквера стоит машина, осаждаемая двумя зомби. А внутри… Не слыша окриков сопровождающих, он перевалился через борт, тяжело спрыгнул на землю.

Отец, оказалось, тоже вышел, внимательно наблюдал за машиной, зомбаками.

— Ты чего? — строго спросил он.

— Папа… Там внутри Алена, я ее знаю! Почему ты не поможешь?

— Алена, значит, — взгляд отца стал понимающим. — А ты посмотри вон туда.

Рядом с «Рено» Алены торчал киоск, и на его крыше прыгал тот самый хлыщ, муж. Он махал руками, показывал на себя, Алену.

— Прикольно, — оценил какой-то товарищ отца. — Это же пустыши, их кулаками забить можно. А вон ограду ремонтировали, куча арматуры. Не спешит он свою девку спасать.

Муж, наконец-то решился, спрыгнул, побежал в сторону Вадика, постоянно оглядываясь. Зомби не отреагировали, все пытались вскрыть машину. Царапали стекла, стучали в них лбами.

— Помогите! Там моя жена в машине! Меня Степан зовут, кстати, — и стушевался.

— Поможем, Степа, поможем… — отец достал из кобуры пистолет. — Держи. Иди убей их.

— Э… Но я не умею…

— Тут очень убойные патроны, просто наводи и жми спуск. Ну?

— Я думал, вы…

— А у нас времени нет! — рявкнул отец. — Либо лезь в кузов и едем, или решай проблемы сам! Ну? Три секунды!!!

Степан всхлипнул и полез в кузов.

— Да-а-а… — сказал товарищ отца, широченный детина со шрамом через все лицо. — Однако. Нелегко Степе будет. А ты все-таки нашел сына? — со странным выражением осмотрел Вадика. — Поздравляю.

— Нашел. С тебя красный жемчуг, проспорил.

— Да помню… Приедем — отдам.

— Алена, значит? — одними глазами улыбнулся отец сыну.

— Да, — он потянулся за пистолетом. Потом передумал, указал на странную штуковину на поясе отца. Как топор, только лезвия узкие, трехгранные.

— Давай, сынок, спасай Алену, — снял и отдал оружие.