Он читался в глазах сыновей. И веселая улыбка Марии Федоровны не могла его скрыть.

Они все трое явно боялись (младшие дети оставалась пока в Зимнем, и их реакцию я проверить не мог).

Чего старшие так опасались? Виновны, оттого и нервничали?

Больше всех испуганным выглядел Александр. Так казалось.

Но на самом деле все было не так. Он играл.

Никто об этом не догадывался. Все думали, что его чувство искреннее. Но я-то все знал. Память Александра позволила раскрыть тайну. Пален не уговорил Александра на государственный переворот. Он дал себя уговорить. Создал себе алиби на будущее.

Смерть отца спутала все карты. Клейма отцеубийцы он не хотел.

— Я не виновен! — говорил он вновь и вновь, даже клялся. Матери и прочим.

Пока не услышал от Наполеона в 1804 году прозрачный намек в ответ на обвинение в похищении за границей и казни герцога Энгиенского:

— Необычайно забавен в роли блюстителя мировой нравственности человек, который подослал к своему отцу убийц, подкупленных на английские деньги, — сказал он со смешком Талейрану и приказал: — Напишите в Петербург дословно следующее. Если бы в то время, когда Англия замышляла убийство Павла I, стало известно, что устроители заговора находятся недалеко от русской границы, неужели не постарались бы схватить их? Я бы не стал против этого протестовать.

Александру не нужно было отправлять своих людей куда бы то ни было. Один из убийц, Беннигсен, не только здравствовал, но и пребывал в России, недавно получив чин генерала от кавалерии.

С этого момента французский император стал личным врагом русского царя. И никакие объятия и поцелуи в Тильзите не помогли преодолеть ненависть Александра.

Бабушка многому его научила, в том числе искусству лицемерить. Старушка была оторви да брось. Проницательная. Умеющая все просчитывать наперед.

Екатерина хотела видеть на троне не сына, а внука.

— Павел плохо кончит, мечтая побороть идеи силой оружия и насилия. К тому же он слишком горяч, и непременно наживет себе множество врагов. Долго его не потерпят, — объясняла она Александру. — Но сразу на трон тебе нельзя. Ты слишком молод, ленив и легко станешь игрушкой в руках наших интриганов. Жди своего часа.

Внезапная смерть бабушки не застала Александра врасплох. Он тут же принял сторону отца, и горячие головы, мечтавшие возвести его на трон, вынуждены были принять Павла как преемника Екатерины.

Ну а дальше все начало развиваться по предсказанному старушкой сценарию. Павел принялся бороться с идеями запретами и ссылками, в обществе тут же распространился слух о его сумасшествии, и Александр начал готовиться к захвату власти.

Первый шаг был сделан уже через год после воцарения Павла. При дворе цесаревича сложился кружок вольнодумцев, еще не заговор, но его предпосылки. В обсуждении, как нам обустроить Россию, прошло два года.

Толку из этого не вышло. Кроме одного — в душе Павла были посеяны зерна подозрений к старшим сыновьям. Друзей цесаревича отправили в отставку, выслали за границу, а при Дворе началась жизнь, полная недоверия и страха.

Как ни парадоксально, такое невозможное существование тоже играло на руку Александру. Его все жалели. Мысль о том, что из него вышел бы лучший монарх для России, все больше проникала в умы дворян, разобиженных Павлом по самое не могу.

Цесаревичу об этом было известно. Он все больше укреплялся во мнении, что только через государственный переворот сможет обеспечить себе достойное существование.

Следующий этап — конспирация Уитворта-Панина-Воронцова-Жеребцовой, к которой позже присоединились де Рибас и Пален. Его начало удивительно совпадает с резким охлаждением англо-русских отношений в 1800 году, и как показали дальнейшие события, без золотых гиней не обошлось.

Эта группа, то уменьшаясь (высылка Уитворта и Панина из Петербурга, внезапная кончина де Рибаса), то увеличиваясь в числе (амнистия и возвращение ко Двору братьев Зубовых), уже осенью установила связь с наследником.

И он начал свою игру — сложную партию, цель которой — свалить всю ответственность на коллективного Брута. Мол, группа искренних защитников отечества решила избавить страну от сумасшедшего монарха и передала власть законному наследнику. А он не при делах, просто так вышло. Обычное дело для Европы, не мы первые, не мы последние.

Все было бы по его хотению, но вмешался его величество случай. Или так было предначертано судьбой в лице озлобленной офицерской фронды. Вместо того чтобы получить от Павла отречение, она его убила в собственной спальне. И на Александре повисла тяжкая ноша отцеубийцы.

Однако сейчас, стоя передо мной в Овальном будуаре в приватных апартаментах императрицы и искусно играя испуг, он этого не знал. Интересно, он уже обещал заговорщикам поддержку Семеновского полка, шефом которого являлся?

Со мной вежливо поздоровались. Сыновья по очереди подошли и поцеловали в плечо. Мария Федоровна исполнила глубокий книксен. В ответ я облобызал ей руку, постаравшись исполнить сей жест максимально элегантно.

Императрица вспыхнула от удовольствия, Похоже, не баловал ее Павел знаками внимания, даже такими простейшими.

Высокая и статная, выше меня ростом, склонная к полноте, она оказалась на редкость плодовитой, обеспечив семью Романовых на целый век множеством здоровых мужских потомков. Однако ж, последние роды, подарившие Павлу сына Михаила, оказались тяжелыми и поставили крест на сексуальных отношениях супругов. Лекари рекомендовали воздержание.

Император к их совету прислушался — со всеми вытекающими из этого последствиями. Теперь «дамой его мыслей», то есть фавориткой, стала юная княгиня Гагарина, в девичестве Лопухина, а постель грела французская актрисулька м-м Шевалье, любовница Кутайсова и, как поговаривали, шпионка Директории.

Мария Федоровна с этим смирилась — она всегда покорялась, так ее воспитали в Вюртемберге. Единственно о чем просила, относиться к ней вежливо при публике.

Несмотря на внешнее смирение, Павел и ее подозревал в нечестной игре, в претензиях на трон по примеру нелюбимой матери. История Петра III слишком сильно ранила его сердце.

Будущее показало, что он и прав, и неправ. У нее были амбиции, она хотела править, хоть и не была великого ума. Но в еще большей степени не желала смерти мужу. Вот такой парадокс.

Близоруко щурясь, она предложила сесть за стол. Когда уселась сама, аккуратно расправив юбки, Шпиц тут же устроился на подоле.

Павел предпочитал простую пищу и ценил роскошный фарфор. Две эти крайности выразились в забавном моменте — передо мной поставили наполненную гречневой кашей с молоком великолепную тарелку, расписанную фиолетовым люстром, золотом и видами крепостей, захваченных Суворовым в Итальянском походе.

— Что слышно в столице? — спросил я, чтобы прервать тягостной молчание, воцарившееся за столом с первой же минуты.

— Великий пост, скука смертная, — отважился ответить первым Константин, с удовольствием наворачивая гречку.

Он был круглолиц и светловолос в мать, курнос в отца. Крепок телом.

В его душе жили демоны. В детстве отличался буйством, в молодости — яростным темпераментом, часто доводившим до греха.

Особенно с женщинами. Сейчас терроризирует, вытворяя чудовищные вещи. Потом организует коллективное изнасилование отвергшей его замужней дамы. Потом будут и другие случаи полного пренебрежения нормами чести, человечности и закона. В общем, не рыцарь, а скорее подонок.

Но неплохой военный. Правда, пока великий князь нуждался в твердом наставнике. Так, в Итальянском походе, куда его отправил отец понюхать пороху, он начал чудить, но Суворов быстро его обломал. И с этого момента Константин показал себя отличным, храбрым и даже дельным офицером. Позже многое сделал для армии и как военачальник, и как военный реформатор. В армии его уважали за личное мужество и ненавидели за крайнюю грубость.