— Кантара хлебом не корми, вином не пои, дай только кого-нибудь сжечь.

— Особенно красивых и сладких фей… то есть девиц. Я так настоятелю и сказал! Не бойся, Марин. Мы остановимся в соседней деревушке, а завтра вместе сходим в монастырь, где отец Тарбин проверит тебя… Сущие пустяки, ты вслух  прочтешь Священную книгу и выпьешь водички, которую он подаст. Пусть сам убедится, что  не обратишься в ворону и не вылетишь в окно после ритуала. Я так ему и сказал. А потом мы слегка отметили мою будущую женитьбу…

— Вот это новости! - ахнула Марина, погладив округлившийся животик. - Не-ет, Дагмар, я никуда не пойду. Я не собираюсь участвовать в экзорцизме и прочей мистической ерунде. С какой стати я обязана ему что-то доказывать? Или ты мне тоже не веришь?

— Марин, я люблю тебя! Ведьма ты или посланница Небес, мне все равно. Только не превращася в ворону, это будет несколько неудобно в семейной жизни.

— Тогда отвези домой, и как можно скорее, мне жутко от близости этого мрачного заведения с решетками на воротах. Не хватает частокола с черепами и факельного шествия… Ну, где там твоя деревня, курочки и яблочный пирог?

Слуги выбрали самый большой дом в поселени и запросто выпроводили хозяев в амбар, не пощадив даже древнюю бабушку и двух девчонок-близняшек семи годков.

«Какие же они худенькие и чумазые! Из-за нашего вторжения им придется на сене спать».

Хорошо, Гарси успокоил - семью приютят соседи. И без того доброе  сердце Марины едва справлялось с новыми впечатлениями.

Туалет – вонючая дырка в земле, по земляному полу единственной комнатушки бегают подозрительные насекомые, угол крыши прогнулся и оттуда прямо на стол валится труха пополам с паутиной.

А тут еще Дагмар с торжествующим криком ввалился в хижину со двора, держа за крыло перепуганную гусыню. Птица так истошно вопила, что Марина с трудом понимала, чего вообще от нее хотят. В неразберихе ей даже на миг показалось, что нужно собственноручно ощипать птицу и приготовить будущему супругу жаркое. Именно в полночь.

Оказывается, есть примета, что гуси отлично предупреждают о приближении нечисти… Дагмар хотел только пошутить. После этой пьяной выходки Марина окончательно поняла, что попала в засаду. И поступила очень опрометчиво, настояв на срочном выяснении отношений.

— Дорогой друг, мне надоела эта кутерьма! Твои дурацкие намеки обижают и оскорбляют. Давай оставим тему чертовщины и обсудим завтрашнй день, как адекватные взрослые люди. Мы ведь опять расстаемся? Или ты передумал ехать в Гальсбург ради того, чтобы покутить в монастырском погребке? Я уже боюсь спрашивать…

— Доброй женушке полагается бояться мужа,  - ухмыльнулся Дагмар, неизвестно с какой целью хлестнув себя по голенищам сапог маленькой плеткой.

Это зрелище заставило натянутые нервы Марины тонко вибрировать. Она вдохнула в себя весь спектр местных запахов: от собачьей мочи до скисшего молока в глиняной чашке и призадумалась.

«Начинаются ролевые игры. Как там Хильда рассказывала про Миранду  и Харальда Косолапого… или Косматого… А что начнется, когда я в Черные камни попаду и буду полностью в его власти? Вздумай он меня обижать, никто не заступится.»

— Знаешь, Дагмар, в свете последних событий, я считаю, мне будет лучше вернуться в Тарлей. Или в Ульфенхолл. Я плохо себя чувствую, у меня  ноет вот здесь под ребрами... и ломит затылок. И снова тошнит. Мне нужна качественная медицинская помощь.

— Я понял тебя, Марин. Я сейчас же пошлю за лекарем.

— Дагмар... ты не понял. Я не хочу ехать в твой замок без тебя, у меня плохое предчувствие.

— Брось капризничать, птичка! Иди ко мне.

— Давай отложим нежности на более подходящий момент. Мне не до шуток.

— Вот оно что, теперь ты  меня не хочешь! Стыдишься, как видно… Возомнила себя принцессой, да? Так и я не свинопас! Харр… – из груди Дагмара вырвалось рычание, резкие черты лица исказила гримаса бешенства.

Плечи выгнулись, наподобие горба, пальцы заныли от покалывания в удлиняющихся ногтях.

Марина брезгливо отвернулась, прошептав еле слышно себе под нос:

­ — Иногда ты просто бестактное чудовище, не знаю, как мы будем дальше общаться. Уфф, устала… Разве теперь уснешь? По лавке скачут какие-то мохнатые кузнечики, гусыня твоя орет у порога, печка чадит – дырявая, вон, отсюда вижу, как светятся угли, нет, я не плачу – это дым ест глаза… Дагмар, отправь меня завтра в Ульфенхолл, а сам поезжай, куда хочешь.

— Не отпущу!

Она бросила мимолетный взгляд на стоящего перед ней человека и слабо вскрикнула, прежде чем сознание помутилось. Одежда слетала с Дагмара рваными клочьями, смуглое тело покрывалось густой, лоснящейся шерстью, вместо членораздельной речи послышался медвежий рык.

«Катя была права… Оборотень… И я ношу от него ребенка… Это триллер какой-то, а вовсе не сказка для взрослых девочек… Лишь бы не покусал…»

Глава 21. Благие намерения

В прикрытое бычьим пузырем оконце хижины слаюо светило осеннее солнышко. От развороченного проема двери несло сквозняком. Марина сладко зевнула, повыше подтянула на плечи овчину, брошенную поверх плаща, и свернулась клубочком, чтобы согреться. «Может, еще подремать...»

За стеной негромко переговаривались грубые мужские голоса, потом к ним присоединился задорный девичий голоса. Раздался общий смех, забренчало железо, петухи горланили так, будто их  держали щипцами.

Марина решительно уселась на ларе, застеленном овечьими шкурами и скоро нащупала в изголовье жесткой постели твердый предмет, который в темноте показался деревянным шариком.

— Кукольная голова… Глазки-то как живые, носик пуговкой,  губки бантиком, куда же туловище подевалось? Наверно, здесь спали близняшки, надо бы вернуть им игрушку.

Осматриваясь и неудержимо зевая, Марина потерла затекшую шею.

— Да-а, не скоро забудешь последнее представление.

В противоположном углу лачуги жалкой грудой были навалены остатки стола и двух лавок. Тут и там на глиняных стенах виднелись устрашающие полосы звериных когтей. После того как Дагмар сорвал двери с петель и удрал в неизвестном направлении, верный Гарси попытался навести в комнате некое подобие порядка.

Конечно, лишь после того, как вернул Марину в чувство с помощью нюхательной соли и слабого уксусного раствора, попеременно поднося оба средства к ее чувствительному носу. Первым же вопросом она надеялась узнать, что стало с рыцарем-медведем. А вторым осторожно прояснить, насколько слуги Дагмара в курсе случившейся метаморфозы.

­— Гарси, давай подумаем, куда мог деться твой господин? Что ты видел? На нас напали дикие звери или толпа фанатиков под руководством храмовника Кантара?

Здоровенный оруженосец шмыгнул кривым носом и принялся растерянно теребить ухо, соображая, как лучше подать информацию трепетной госпоже.

— Гарси, ты любишь хозяина? – проникновенно спросила Марина, комкая в дрожащих руках оборки дорожного платья.

— А вы его любите? – вдруг мрачно парировал детина, подпирая макушкой балку хижины. – Если так, не станете поднимать визг. Вам же лучше… Не то живенько обвинят в колдовстве, скажут, что превратили рыцаря Дагмара в медведя. Он остался с вами наедине, а потом выскочил из дома в зверином обличье. Я всегда подозревал, что от  красивых дам одни беспокойста и траты.  Никогда не женюсь!

— Ой, мама! Что же теперь со мной будет?

— Вы белее своей гусыни, выспитесь хорошенько, а утром двинемся в путь…

— В последний? Дровишки и паклю для розжига уже завезли? – с вызовом процедила Марина.

"Когда ж эта бедная птица стала моей, интересно!"

Парень невозмутимо почесал заросшую щеку, подперев ее изнутри языком.

— Хозяин приказал мне доставить вас в замок. Больше я ничего не знаю. Вот запеченная репа и яичница с колбасой, ешьте и ложитесь с миром. Сейчас поправлю вам постель. Бадья с помоями у порога, нечего выходить во двор.

— Гарси, скажи правду, с ним все будет хорошо?