Так что осведомителей хватало.

Один из них в какой-то момент вывел Йегера на связного отряда «Червоный партизан». Звали связного Валерий Бойко, кличка — Шило. Это был разбитной нагловатый парень лет двадцати пяти с уголовным прошлым.

Йегер имел дело с уголовниками и знал, что эти люди с гнильцой.

Так и вышло.

Когда Шило в очередной раз появился в Лугинах, осведомитель немедленно об этом донёс, и Йегер с отделением автоматчиков окружил дом.

Командир отделения ударил сапогом в дверь и тут же дал короткую очередь в потолок.

— Hinlegen[276]! Всем на пол! — рявкнул Йегер, вытаскивая пистолет.

Они ворвались в хату. За столом в первой же комнате обнаружилась испуганная грудастая молодка и искомый партизанский связной с поднятыми руками.

Почему он? Подходил по описанию. Но, разумеется, уточнить было нужно.

— Валерий Бойко? — небрежно осведомился Йегер и приставил люгер к голове связного. — Шило?

— А… э… — промямлил Шило.

— Правду говорить — жить и деньги, — сказал Йегер. — Врать — умереть. Тут же, на месте. Считать до трёх. Айн, цвай…

— Да, — быстро кивнул Шило. — Это я. Валерий Бойко, он же Шило.

— Гут, — Йегер спрятал пистолет, посмотрел на молодку и коротко мотнул головой:

— Пошла.

Молодка вскочила и исчезла из комнаты.

Йегер сел за стол напротив связного и сказал:

— Я задавать вопросы, ты отвечать. Условия те же. Правда — жизнь и деньги. Врать — смерть. Verstehst du?[277]

— Понимаю, — Шило судорожно сглотнул. — Всё скажу. Правду. Не убивайте.

Вот так Йегер узнал о том, что в отряде «Червоный партизан» действительно имеется девушка Людмила, с которой у Святого была любовь. Зазноба, как выразился Шило. Больше того. Оказалось, что эта Людмила беременна, и месяца через два ей рожать.

— Кто отец? — спросил Йегер.

— Святой, кто ж ещё, — ответил Шило. — Про то все знают. Она и не скрывает. Курва, — зло добавил он.

Это была неимоверная удача. Удача, о которой Йегер не мог и мечтать. Не просто любимая женщина, а беременная любимая женщина! Теперь главное — не упустить.

— Будешь докладывать мне, — сказал он. — Всё, что знать…э-э… узнать. Новое. За это получать деньги. Потом сделать так, как я тебе сказать. За это ещё получать деньги. Это ясно?

— Яснее некуда, — ответил Шило. Он уже пришёл в себя и на глазах начал наглеть. — А сколько денег?

— Тебе хватать, — сказал Йегер. — Вот… как это по-русски… задаток, — он положил на стол перед Шило пятьсот рейхсмарок в банкнотах по сто марок.

Неуловимоедвижение, и марки исчезли со стола, как не было.

— Благодарю вас, герр…

— Штурмбанфюрер Йегер, — подсказал Йегер.

— Герр штурмбанфюрер, — повторил Бойко. — Всё сделаю, не сомневайтесь.

Это произошло пять дней назад, а вчера и сегодня Йегер был занят поисками тайного хранилища Макса Губера и одновременно обдумывал план, как ему взять живой беременную Людмилу. Прямой и грубый налёт набазу партизан для этого не годился, — девушка могла погибнуть, а этого допустить было нельзя ни в коем случае.

Значит, нужно действовать тоньше. Как именно? Зачатки плана уже брезжили в голове штурмбанфюрера, и он ждал, когда они оформятся окончательно. Так было всегда. Должно быть и сейчас.

А пока искал склад-убежище. Или схрон, как сказали бы местные.

В том, что этот схрон имеется, у Йегера почти не было сомнений.

— Что конкретно мы ищем? — спросил его майор Юрген Брайтнер, чей батальон егерей с приданной ему ротой сапёров по приказу командования поступил в полное распоряжение этого странного контуженного штурмбанфюрера с жутковатыми шрамами от ожогов на пол-лица.

Йегер, как мог, объяснил.

— Что-то вроде небольшого склада, — повторил Брайтнер. — Вы знаете, как он выглядит?

— Нет. Но не думаю, что он расположен на поверхности. Скорее всего, закопан.

— Почему?

— Представьте, что вам нужно спрятать в лесу что-то очень ценное. Это не обязательно деньги, но там точно должен быть металл. Причём спрятать не слишком далеко вот от этой воронки, — он показал на картеместо, где случился тот страшный взрыв.

— Не слишком, это как?

— Думаю, в радиусене более трёх километров. Скорее, меньше.

— Чёрт возьми! — быстро подсчитал майор Юрген Брайтнер. — Это же почти тридцать квадратных километров площади. Вы серьёзно?

— Начнём с радиуса в пятьсот метров, и постепенно будем увеличивать, — сказал Йегер. — Ничего, майор. Это в любом случае лучше, чем сидеть в окопе под огнём русских, верно?

Первый день поисков не дал ничего.

Сейчас шёл второй.

Они докурили одновременно. Бросили окурки на землю.

— Ну, вы как? — спросил Брайтнер.

— Нормально, — сказал Йегер, отрываясь от сосны. — Пошли.

Ему, действительно стало лучше, голова перестала кружиться, тошнота прошла. Чёртова контузия, когда же она окончательно его отпустит…

— Господин майор! — раздался крик впереди. — Сюда! Что-то есть!

Они подошли.

Солдат с армейским миноискателем Wien 41, стоял в небольшой ложбине среди валёжника и слежавшихся остатков снега.

— Что у тебя? — спросил Брайтнер.

— Отчётливый сигнал, господин майор, — доложил сапёр. — Здесь точно что-то есть.

Подошедшие егеря и сапёры быстро разбросали валёжник и взялись за лопаты. Остатки снега непомешали, и вскоре лопаты на что-то наткнулись.

— Есть! — воскликнул кто-то из солдат. — Что это? — он нагнулся, отбросил в сторону комья земли. — Похоже на какую-то мешок или сумку…

— Вытаскивайте, — скомандовал Брайтнер.

Через десять минут на свет из-под земли были извлечены три гибких и мягких продолговатых мешка зеленоватого цвета.

— Какой необычный материал, — сказал Брайтнер, ощупывая один мешок. — Похож на брезент, но не брезент. Это то, что мы ищем?

— Сейчас посмотрим. Всем отойти на двадцать шагов. Оставьте меня одного. Вас это тоже касается, майор.

Брайтнер с каменным лицом отошёл, махнув рукой солдатам.

Йегер присел возле мешков. Ощупал один. Потянул молнию-застёжку. Извлёк лёгкий топорик с причудливо изогнутой рукояткой из неизвестного, похожего одновременно на пластмассу и резину материала.

Повертел в руках, отложил.

Затем последовал какой-то гибкий чёрный обруч с изящным утолщением посередине и красной кнопкой. Йегер нажал на кнопку. Тотчас из утолщения вырвался заметный даже солнечным днём луч света. Ещё одно нажатие — луч погас.

Ясно, это фонарик. Видимо, надевается на голову, как у шахтёров.

Дальше копаться в мешке он не стал — уже было понятно, что его поиски закончились успешно.

Он застегнул мешок и выпрямился.

— Можете подойти! — махнул рукой.

Солдаты и майор подошли.

— Забирайте это всё, уносите, грузите в машину, — приказал Йегер. Предупреждаю сразу. Если кто-то попытается открыть мешки, сразу же пойдёт под трибунал.

План окончательно сложился, когда они вышли из леса, расселись по машинам и поехали назад в Лугины.

Минут десять он рассматривал план со всех сторон, ища слабые места. Откровенно слабых не нашёл. Был один не слишком надёжный момент, связанный, как всегда, с человеческим фактором, но тут уж ничего не поделаешь, приходится рисковать.

Когда через два дня в Лугинах появился Шило, Йегер его уже ждал.

— Сделать так, — сказал он. — Ты возвращаться в отряд и говорить, что узнал важный сведений. Узнал от немецких солдат со склад, где покупать консерва и маргарин.

Йегер знал, что Шило иногда покупал мясные и рыбные консервы, а также маргарин с немецкого склада. Деньги, как догадывался штурмбанфюрер, каким-то образом передавались отряду советским командованием из-за линии фронта. Разбираться со всем этим, отправлять под трибунал вороватого начальника склада и его подчинённых он не спешил. Это было выгодно ему, Йегеру. Пока выгодно. Когда дело будет сделано, партизанским отрядом и всем, что с ним связано, займутся другие люди.