— Глитч… — начал Алекс, поднимая руки в жесте примирения. — Это я. Настоящий.

— Заткнись! — резко крикнула она. — Не подходи ближе! Я не позволю тебе снова предать нас!

— Я вас не предавал! Это был не я! Это мой клон, Глитч, пойми! — Алекс пытался говорить спокойно, но голос предательски дрогнул. Вид ее страданий причинял ему физическую боль.

— Не было тебя — не было бы и клона! — выкрикнула она, и ее голос сорвался, но она тут же сжала оружие еще крепче. — Ты принес сюда эту… эту заразу! Ты рассказал им о нас, о Вольном городе! Ты открыл им дверь в наш мир!

Она сделала шаг вперед, и Алекс увидел всю глубину ее отчаяния. Это была не просто злость. Это была горечь предательства, рана, которая кровоточила яростью.

— Они пришли из-за тебя, Алекс! — Она резким движением руки указала на город за своей спиной. — Они уничтожают наш мир! Магия иссякает, воды почти нет! Скоро пустошь станет полностью оправдывать свое название! Смит и его люди оставят после себя настоящую пустыню! Лучше бы ты никогда не возвращался, никогда не попадал в этот мир!

Каждое ее слово било точно в цель, и у Алекса не находилось возражений. Она была права. Абсолютно права. Его наивность, его вера в то, что он может контролировать силы, с которыми столкнулся, привели к этому апокалипсису.

— Я знаю, — тихо сказал он. — Я знаю, Глитч. И я не оправдываюсь. Но я здесь, чтобы помочь. Я пришел исправить это.

— Помочь? — Она истерически рассмеялась. — Ты уже «помог»! Довольно! Я не позволю тебе сделать хуже!

Она нажала на курок.

Мир для Алекса замедлился. Он увидел, как сгусток чистой, белой энергии, похожий на молнию, вырвался из дула излучателя и устремился к нему. Он инстинктивно зажмурился, ожидая боли, распада, небытия.

Но боли не последовало.

Вместо этого его окутал поток ослепительного синего пламени. Того самого, что пылало в сердце Источника. Оно вилось вокруг него, как живое существо, обволакивало его коконом из чистой энергии. Он чувствовал не жгучую боль, а невероятный прилив сил, будто каждую клетку его тела наполняли светом и жизнью. Энергетический заряд Глитч не прожег его; он был поглощен, впитан его собственным телом, став частью его.

Пламя погасло так же внезапно, как и появилось. Алекс стоял невредимый, с потрясением глядя на свои руки. По его жилам все еще бегали остаточные разряды силы, приятно пощипывая кожу.

Глитч потрясенно смотрела на него. Ее ярость исчезла, сменившись шоком, а затем — полным, всепоглощающим бессилием. Оружие выпало из ослабевших пальцев и с глухим стуком ударилось о землю. Она медленно, как подкошенная, опустилась на колени, уткнувшись лицом в ладони. Ее плечи затряслись от беззвучных, горьких рыданий. Последняя надежда, последняя попытка что-то изменить — и она потерпела крах. Теперь не осталось ничего. Ничего, кроме отчаяния.

Алекс подошел к ней. Он не говорил ни слова. Он просто опустился на колени рядом с ней, на пыльный пол, и положил руку ей на плечо.

— Ты была права, — сказал он тихо, и его голос был твердым и ясным. — Во всем. Это моя вина. Моя ответственность. Я позволил им использовать меня. Я принес эту бурю к вашему порогу. Прости меня. Пожалуйста. Позволь мне все исправить.

Глитч не ответила. Она просто бросилась ему в объятия, вцепившись в его плащ так сильно, что костяшки ее пальцев побелели. Ее рыдания стали громче, но теперь в них была не только боль, но и облегчение. Облегчение от того, что он вернулся.

В этот момент со стороны города к ним подбежали двое других фигур. Рэйвен и Виктор

— Глитч! Что происходит? — резко спросила Рэйвен, ее взгляд метнулся от рыдающей девушки к Алексу.

— Я все видел, — сказал Виктор, и его голос, обычно полный бархатной учтивости, теперь был жестким, как булат. — Это был безрассудный поступок, дитя.

— Я… Я выстрелила в него, — прошептала Глитч, отрываясь от плеча Алекса и вытирая лицо. — А он… он…

— Он поглотил энергию, — закончила за нее Рэйвен, смотря на Алекса с новым, оценивающим интересом. — В тебе что-то изменилось.

— Прогулка на свежем воздухе укрепляет здоровье и обладает освежающим, омолаживающим эффектом

— Он говорит, что хочет помочь, — всхлипнула Глитч, глядя на Рэйвен, ища подтверждения.

— Он и поможет, — твердо сказала Рэйвен. — Потому что другого выхода у нас нет. Алекс был с ними, он знает их слабые стороны. Добавилась новая угроза в лице этого двойника, но с этим тебе, Алекс, придется разбираться по ходу дела.

Алекс помог Глитч подняться на ноги.

— Первое, что нужно сделать, — сказал он, глядя на ее висящий на поясе и тревожно потрескивающий стабилизатор, — это дать городу передышку.

Они прошли в Вольный город. Вид был душераздирающим. На руинах Шестеренок успели возвести несколько зданий, город восставал, только-только начинал расти. Теперь же от былой надежды на возрождение не осталось и следа. В лицах прохожих читались растерянность и страх.

Алекс подошел к главному распределителю воды — огромному резервуару, подключенному к системе Глитч. Приборы показывали критический уровень. Система была на грани коллапса.

— Дай мне свой стабилизатор, — попросил он у Глитч.

Та, все еще не до конца оправившись, молча протянула ему устройство. Алекс взял его в руки. Он закрыл глаза, отбросив все сомнения и страх. Он искал внутри себя ту самую синеву, то пламя, что защитило его. И нашел его — пульсирующий, неиссякаемый родник силы в самой глубине своего существа.

Он не знал, как управлять им сознательно. Он просто… позволил ему течь. Он представил, как энергия перетекает из его рук в хрупкий механизм стабилизатора, не ломая его, а усиливая, поддерживая, становясь для него новым, неистощимым сердцем.

Стабилизатор в его руках вспыхнул мягким синим светом. Треск и шипение прекратились. Стрелки на распределителе воды дрогнули и поползли вверх. Сначала медленно, потом все быстрее. Из кранов и оросительных труб, сухих уже несколько дней, с шипением и свистом хлынула вода. По улицам пронесся гул — сначала недоумения, а потом и восторженных криков.

Алекс открыл глаза. Он чувствовал легкую усталость, но также и невероятный подъем. Глитч смотрела на него, а потом на свой стабилизатор, сияющий в его руках, как новая звезда. В ее глазах снова появилась надежда. Вера в чудо.

— Он… работает, — прошептала она. — Лучше, чем когда-либо.

— Это временно, — предупредил Алекс, возвращая ей устройство. — Моя сила не бесконечна, ты ведь сама знаешь, что магия иссякает. Но твое изобретение даст нам фору.

***

Следующие несколько дней прошли в подготовке к эвакуации. Алекс, Рэйвен и герцог Аргенталь разделили обязанности.

Рэйвен проводила почти все время с жителями, отобранными для сражения с людьми Смита. Глитч корпела над какими-то штуковинами, которые по ее словам дали бы им шанс в бою. Аргенталь же был сосредоточен на сборах: вода, припасы, личные вещи. Все требовало учета, строгой записи.

Алекс был то здесь, то там, стараясь вникнуть в проблемы города, дать людям надежду.

Вечером в центре Вольного города собрались все жители городка.

Алекс невольно поежился под взглядами. Люди смотрели на него с такой надеждой и отчаянием, что он ощущал на коже покалывание.

— Враг силен, — начал Алекс, — и откровенно говоря, плевать он хотел и на Пустоши, и на нас. Для него главное — ресурсы, не люди. Собственно, и те, кого он привел, не считают нас людьми.

Алекс стоял перед строем суровых мужчин и женщин, чувствуя их скептические взгляды.

— Вы привыкли бить, — начал он. — Рубить, колоть. Это хорошо. Но наш враг не чувствует боли так, как мы. Вы бьете по плоти, а они питаются силой вашего удара.

Он подозвал одного из самых крупных бойцов.

— Ударь меня. Со всей силы.

Боец недоуменно посмотрел на Рэйвен. Та кивнула. Мощный кулак просвистел в воздухе, целясь в плечо Алексу. Алекс не уклонился. Вместо этого он сконцентрировался. В момент перед ударом он почувствовал не силу врага, а энергию вокруг — трепет жизни в самой пыли под ногами, слабый ток в металле конструкций, тепло солнечного луча, пробивавшегося сквозь мглу. Он стал проводником. Удар пришелся, но его сила ушла не в Алекса, а рассеялась в окружающем пространстве. Раздался глухой хлопок, и боец отшатнулся, будто ударившись о резиновую стену, в то время как Алекс лишь слегка качнулся.