В Ульфенхолле Катюша места не могла найти себе от беспокойства, хотя Торм пытался убедить ее, что хозяин и прежде мог отсутствовать по нескольку дней кряду. Но какая причина могла задержать Веймара на этот раз.

– Я чувствую, что с ним произошло что-то плохое, вот здесь… прямо у горла такое чувство и еще в груди… Торм, надо его искать! Куда он мог отправится в грозу? Где мог заночевать?

– Если вы думаете, что женщина…

– Да женщина здесь не при чем, я ему полностью верю! Веймар в беде, ему сейчас очень плохо и он совсем один. Торм, надо отправить людей в лес.

Старый воин пожал плечами и задумался. В чем-то Катарина права, Веймар не любил зря мокнуть под дождем, и у него не было серьезных причин рыскать по лесу после совместной прогулки с госпожой, о чем он лично поставил Торма в известность. В такую мрачную ночь барон должен быть рядом с возлюбленной, а его нет… Как тут не забить тревогу!

– Если до утра не вернется, мы соберем мужчин и проедем всю округу! Мы его разыщем, леди, утрите слезы! Или в скором времени барон сам к вам явится и обо всем подробно расскажет.

Катя только укоризненно вздохнула, ночь надо еще пережить… и ему тоже, где бы он ни был сейчас.

Она не сомкнула глаз до рассвета, и лишь утром, проводив Торма и группу напряженных всадников в поисковую экспедицию, смогла немного задремать. Зато приснился сущий кошмар, – Волк захлебывался в бурном потоке, окрашенном кровью, изо всех сил перебирал лапами, стараясь выплыть, но со дна тянулись скрюченные когтистые пальцы и тащили его вниз.

То ли во сне, то ли уже просыпаясь, Катя пробормотала:

– О великие Боги, издревле правящие Дэриланд, помогите моему мужу, дайте ему сил, потому, что я люблю его всей душой и хочу быть всегда с ним рядом, родить ему… ммм… троих малышей, одного мальчика и двух девочек, ну, или как будет на то ваша воля… только верните Веймара… я вас очень прошу!

Отряд, посланный на поиски барона вернулся ближе к обеду, Катя выбежала навстречу, еще издали, с вершины башни заметив приближающихся к замку всадников. С ними был Веймар – без сознания, едва способный дышать. Объяснения Торма звучали неопределенно-сурово:

– Мы нашли его в Заповедной Роще. Он будет жить, но понадобится время для исцеления тяжких ран. Надеюсь, что самое страшное позади. Нарида отлично разбирается в целебных припарках и мазях. Она быстро поднимет его на ноги.

– Веймар! Что же такое… Торм, почему у него закрыты глаза? Он меня слышит? Веймар, пожалуйста, очнись! Торм, что же нам делать?

– Сейчас мы отнесем его внутрь и оставим на попечении Нариды, а вам нужно успокоится, слезами тут не помочь.

Катя с трудом сдерживала волнение, а как же иначе? Любимый мужчина едва не погиб, и сейчас, наверняка, очень страдает от боли. Антибиотиков нет, вместо анестезии ударная доза алкоголя и какие-то травки лекарственные. Надежда только на крепкий организм и воинственный дух. Всего этого у Веймара, по счастью, было в избытке.

Воины подхватили тело барона, и Катя пошла следом на дрожащих ногах. Но Торм решительно захлопнул двери перед носом будущей хозяйки.

– Прости, Катарина, я не могу позволить тебе сейчас находится при нем, он потерял много крови и слаб, как ребенок, мы о нем позаботимся.

– Может, он скоро очнется и захочет меня увидеть? Я просто в уголке посижу, в ногах кровати устроюсь, я могу его за руку держать. Торм, я его невеста, я должна быть рядом.

– Увидитесь позже, сейчас нельзя, поверь мне и больше не спорь! Для вашего же блага, госпожа.

– Я не боюсь крови и не собираюсь падать в обморок, я тоже хочу помочь, ты не можешь меня просто так выгнать…

– Чтобы вы, наконец, ею стали, леди, позвольте нам подлатать вашего будущего супруга! – рявкнул Торм. – Уверяю вас, мы знаем, что делать!

– Пойдемте со мной, вам надо отдохнуть.

Катя хотела уже обиженно оттолкнуть протянутую к ней руку Сирмы, как вдруг расслышала из-за только что закрывшейся двери слабый звук, похожий на рычание страдающего хищника.

– Что там такое? Сирма, ты слышала? Это ведь не Веймар? С ним есть кто-то еще… пустите…

В голове у Кати сама собой неожиданно появилась картинка бегущего по вечернему предгрозовому лесу большого волка с поджатой к груди передней лапой. Казалось, пытливый ум был близок к самой невероятной догадке.

– Нет, так не бывает взаправду, просто не возможно! Нет…

Теперь Катя позволила служанке увлечь себя дальше по коридору до знакомой спальни, где можно было немного всплакнуть, осыпая Сирму жалобами и вопросами:

– Почему Торм так поступил со мной? Что они все от меня скрывают? Я видела, как к нему проскользнула Нарида, она несла воду, полотенца и какие-то склянки… Что с ним все же произошло?

– Мне сказали, что господина ранили в лесу, но, хвала Богам, он остался жив, а значит, скоро поправится. Хозяин никогда не хворает долго, я даже не припомню, чтобы он, вообще когда-то болел. Вам не стоит беспокоится, добрая доспожа, барон теперь дома и уже завтра ему станет гораздо лучше, сами увидите!

Надвигалась новая бессонная ночь. А вот утро, напротив, принесло хорошие известия. Катя еще не поднималась, когда к ней заглянула Нарида, желая сообщить, что Веймар пришел в себя и готов разразиться новыми приказаниями.

– Он хочет тебя видеть… теперь уже можно. Ступай!

Едва ли не в одной сорочке Катя кинулась к двери, но Нарида остановила ее строгим возгласом.

– В таком виде девушке не подобает показываться жениху! Вам надлежит прежде прилично одеться!

– Ах, ты старая ворчунья!

– Хорошо еще, не старая карга!

– Всему свое время, бабушка!

Нарида прятала улыбку, подавая ершистой госпоже платье и туфельки. Любые колкости была готова простить. Наскоро умывшись, Катя побежала к любимому «тирану», но у самой двери ненадолго остановилась, чтобы успокоить сердце и войти степенно, а не запрыгнуть на грудь больного в порыве страсти.

Подумать только, всего сутки прошли в разлуке, а такое чувство, будто он вернулся из дальнего странствия. Не терпится услышать знакомый властный голос с шутливыми интонациями, разглядеть искорки в серых глазах. Ох, уж эти приличия и церемонии… Катя пыталась говорить сдержанно:

– Доброе утро, Веймар! Как же ты нас всех напугал… Спасибо, что обо мне вспомнил, я очень переживала.

Раскинувшись на широкой постели, барон лишь слабо улыбнулся в ответ, и Катя заметила, что обычно смугловатое лицо его сегодня выглядит непривычно бледным. Зато в рокочущем голосе звучали те же душевные нотки.

– Я тоже не мог дождаться нашей встречи, ради нее и хотел выжить, Катрин… ты ведь теперь самое ценное, что есть в моей жизни.

Она осторожно присела на краешек его кровати, но Веймар протянул правую руку, приглашая приблизиться.

– Иди ко мне… нет, сюда, справа, ложись рядом. Ты мне так нужна сейчас… я хочу к тебе прикоснуться, ощутить твой запах, знать, что ты вся моя… со мной…

Катя доверчиво прильнула к его правому боку и положила голову на плечо Веймара, робко погладила повязку на груди.

– Торм меня вчера к тебе не пустил, скажи, разве это правильно?

– Пожалуй… Я был весь в крови и грязи, зачем тебе видеть такое чудовище, да еще перед самой свадьбой.

– И чего тебе было стыдиться? Я люблю тебя таким, как ты есть. Ой…

Признание нечаянно сорвалось с ее губ и заставило невольно нахмуриться, а Веймар блаженно прикрыл глаза, раздувая ноздри. Наконец-то Катарина пахла истинным желанием, и почти перестала тосковать по родным.

– Так ты будешь любить меня даже в образе чудовища?

Она потерлась щекой о его здоровое плечо, потом игриво пробежала пальчиками по голой груди.

– Но ты же не чудовище, верно? И даже тиран не настоящий, как я вначале боялась… Веймар, зачем ты снова хочешь меня напугать, я знаю, что ты хороший человек, хоть иногда и напускаешь на себя грозный вид, порой даже рычишь…

– А если я…

– Что?

Веймар тяжело вздохнул, а Волк устало склонил голову, довольный уже тем, что возлюбленная хозяйка рядом и готова расточать ласки его человеческой ипостаси.