– Спасибо большое, Фелисити, обязательно, – пообещала я. – Надеюсь, вы правы. Признаюсь честно, я планировала обнаружить что-нибудь ценное среди найденных при раскопках предметов, которые мне принес один из рабочих, но это оказались всего лишь старые бутылки и обломки посуды, каких полно в любом саду определенного района исторической застройки. Однако не сомневайтесь, если я увижу что-нибудь, представляющее археологический интерес, то немедленно свяжусь с вами.

Раз уж Болт завел союзника в администрации, почему бы и мне не поступить так же? Я не собиралась делать ничего плохого, лишь проявить бдительность – и надеяться.

– Кстати, если будете когда-нибудь проезжать мимо, располагая свободным временем, заглядывайте на кофе. Я бы с удовольствием побеседовала про вашу работу. Должность звучит крайне интригующе. Я и сама прежде трудилась в музее, теперь же удовлетворяю свой интерес к истории иначе. Может, нам даже провести лекцию по археологии здесь, в магазине, или в администрации? Уверена, мы бы сумели составить занимательную программу для местных жителей.

Фелисити просияла. Видимо, в лавке древностей она себя чувствовала свободнее, чем в современном офисном здании окружного совета в компании напыщенных снобов в костюмах.

– Спасибо, Алиса. С удовольствием приму приглашение.

Наблюдая за тем, как она бросилась догонять коллег, я гадала, могу ли считать себя выигравшей сражение с Болтом и МакКриди. Но по крайней мере среди членов комитета обнаружилась единомышленница.

В тот день после обеда я устроилась на террасе с чашкой кофе и внезапно испытала приступ паники. Не следовало так поспешно предлагать членам комитета напитки, учитывая лишь утром отправленную заявку на регистрацию кафе. Даже если они отказались принять приглашение и отправились в паб, МакКриди запросто мог натравить на меня санинспекторов для проверки соблюдения норм здравоохранения в моем заведении.

Потом я осознала: гигиенические требования не имели отношения к отделу градостроения. Вряд ли у них возникнет подобная мысль. Можно немного расслабиться, пусть и оставалось опасение, не живет ли по соседству со мной убийца.

К этому времени я так привыкла приветствовать в магазине незнакомцев, что не сразу вспомнила высокого Роберта Прейда, державшего за руку девочку примерно лет шести. Он весело мне улыбнулся, явно радуясь компании своей миниатюрной спутницы.

– Привет, Алиса. Это Тилли, моя внучка. Тилли, это Алиса. Она теперь владеет магазином.

– Привет, Тилли. – Я перегнулась через прилавок, чтобы оказаться лицом к лицу с девочкой. – Ты живешь в Скромной Гордости или приехала в гости?

– Я живу в Великой Гордости с мамой и папой, а здесь хожу в школу, и дедушка иногда забирает меня, если может.

Она отпустила руку Роберта и обняла его за талию. Тот погладил светло-каштановые волосы внучки.

– Я так часто уезжаю по делам за границу, что после возвращения сюда стараюсь активно участвовать в жизни Тилли. – Он понизил голос, когда девочка побежала рассматривать стеллажи с товарами. – Дети растут слишком быстро, правда?

– Так все говорят. К сожалению, мне не по кому судить.

– А, ясно.

Я была тронута смущенным видом собеседника, случайно поднявшего тему моего семейного положения.

– Но все в порядке, я уже смирилась. – Хотя, каждый раз думая об этом, понимала – вовсе не смирилась. – И всегда рада пообщаться с чужими детьми – а потом вручить их родителям, ха-ха.

Я посмотрела на Тилли, размышляя о том, насколько повезло Роберту иметь возможность забирать внучку после уроков. Проведенное вдвоем время будет особенным даже после того, как она повзрослеет.

Роберт ловко сменил тему, чтобы пощадить мои чувства.

– Мне нравится участвовать в жизни Тилли, к тому же я сам в детстве ходил в ее школу. Там почти ничего не изменилось, не считая использования технологий, конечно: белые доски вместо грифельных, и карточки с заданиями отпечатаны, а не написаны перьевой ручкой.

– Сомневаюсь, что у такой маленькой школы слишком большой бюджет на модернизацию.

Исходя из размеров деревни, вряд ли количество учащихся достигало трехзначных величин.

– Верно подмечено. Я постоянно пытаюсь пожертвовать школе разное оборудование или деньги, но администрация любит все усложнять. Мое последнее предложение построить новое крыло отвергли на том основании, что это подвергнет угрозе закрытия другие учебные заведения, если все захотят перевести своих детей сюда. Кажется, они предпочитают, чтобы школьники занимались в старых помещениях, где зимой приходится сидеть в верхней одежде из-за плохой теплоизоляции.

Пока мы разговаривали, Тилли развлекалась тем, что примеряла браслеты и ожерелья, сложенные в поддоны из прессованного стекла на туалетном столике Эдвардианской эпохи.

– Кстати, об администрации. Этим утром мне нанесли неожиданный визит члены градостроительного комитета, – сообщила я. – Они явились в ответ на поданное прошение о смене статуса помещения с коммерческого на жилое.

– Оперативно реагируют, – удивился Роберт. – Ты отправила обращение, как только переехала?

– Не я. Это сделал Болт.

Собеседник покачал головой и отвернулся.

– Он все не сдается? А ты что же? Закроешь магазин, если прошение одобрят?

– Теперь, когда я начала осваиваться, мне уже не хочется так поступать. Если все грамотно организовать, то можно продолжать работать тут, а не искать должность в городе. Здесь пока хватает товаров: я неплохо владею компьютером и собираюсь выставить их на продажу также онлайн. Плюс знания в области исторического быта помогут мне правильно оценить предметы. На втором же этаже вполне достаточно места для проживания. Со временем я наведу там уют, потенциал есть.

Роберт одобрительно кивнул.

– Кроме того, – добавила я, – не хочется уступать этому мерзкому Теренсу Болту.

– Это по-нашему, – улыбнулся он, затем повернулся к внучке и окликнул: – Солнышко, давай поможем Алисе немного заработать. Можешь выбрать один предмет. Любой, какой тебе понравится, чтобы отпраздновать открытие магазина.

Тилли положила зеленые пластиковые сережки, которые рассматривала, обратно в шкатулку с дешевой бижутерией.

– Спасибо, дедуля. Тогда я осмотрюсь здесь получше.

Роберт снова повернулся ко мне. На его лице играла гордая улыбка.

– Она унаследовала деловую хватку от меня и теперь постарается найти самый интересный предмет. Но я ее не балую, не подумай. Поэтому, боюсь, сегодняшняя покупка – исключение. В остальные дни, когда я забираю Тилли, ей приходится довольствоваться лимонадом с булочками.

Пока он с любовью наблюдал за внучкой, которая бродила вдоль стеллажей в поисках подарка, я надеялась, что они будут иногда пить чай на террасе, и сейчас предложила:

– Я сделаю нам по чашке кофе, пока Тилли выбирает. За счет заведения.

Пусть это привлечет их почаще заглядывать за покупками в будущем. Также с ужаснувшим меня саму эгоизмом я поймала себя на мысли, что желаю никогда не увидеть их в компании бабули Губки.

Мы как раз допивали кофе, когда девочка определилась с выбором. Она подошла к прилавку, держа обеими руками картонную коробку, содержимое которой позвякивало при каждом шаге. Я поняла, что вижу партию плиток, принесенных ранее Барнаби. Я еще не успела их осмотреть и оценить, что было моим упущением.

– Я бы хотела взять их, Алиса, – объявила Тилли тоном ребенка, всегда уверенного в правильности своего выбора. – Если дедуля не против, конечно.

Роберт запустил руку в коробку, выудил несколько маленьких плиток, разложил их на ладони и неуверенно произнес:

– Неплохо бы их помыть. Ты уверена, что не хочешь симпатичное ожерелье, зайка? – Он поймал мой взгляд и пояснил: – Уже представляю, как мою дочь хватит удар, если я привезу Тилли домой с коробкой, полной грязных осколков керамики. Белинда с увлечением занимается домашним хозяйством, как и многие в Великой Гордости, и вряд ли потерпит такое вторжение.