– Есть… – прохрипел Сонмин, с трудом фокусируя взгляд. Мондальгви вопросительно выгнул бровь. – Оглянись.

Квисин напрягся, но было поздно. Оттолкнувшись, Мун с разворота двинул Мондальгви ногой по лицу. Удар отшвырнул духа на кафель, и его протащило к дальней стене. После такого подняться непросто.

– Рано разлегся, есть работенка. – Мун подал Сонмину руку. Выглядел напарник не лучшим образом: помятый, с ссадинами, из носа шла кровь, над бровью красовался разрез. Должно быть, именно в это место пришелся каблук Мондальгви.

Ничего не ответив, Сонмин принял помощь и поднялся. Все тело ломило, в ушах стоял шум. Прихрамывая, оба жнеца подошли к лежащему Мондальгви. Тяжело дыша, квисин поднял на них озлобленный взгляд и осклабился.

– Знаешь, что произойдет, после того, как мы прикончим тебя в этом мире? – спросил Мун у квисина.

Те Мун присел напротив Мондальгви и прижал острие кинжала к его груди. Теперь ублюдок не мог пошевелиться, чтобы не напороться на лезвие.

– Когда вы исчезаете из этого мира, вас перебрасывает прямиком в Квимунхёль, мир и одновременно темницу для духов. Там вам предстоит дожидаться суда. – Мун покрутил кинжал, оставляя дыру на рубашке Мондальгви. – Ожидание суда – тяжелое время, но страшнейшее впереди. Ёмра выносит приговор в зависимости от тяжести преступления. – Жнец смахнул кровь, текущую из носа. – Как ты понимаешь, – Мун надавил на клинок чуть сильнее, отчего Мондальгви поморщился, – нарушителей и особенно тех, кто не слушает владыку загробного мира, судят сурово.

– Пощады не жди, – заключил Сонмин. Опустив руки в карманы, Чон склонил голову набок и посмотрел на Мондальгви сверху вниз. – Вряд ли ты захочешь предстать перед судом, имея при себе один только багаж грехов. Самое время признаться, кто тебя нанял. Это облегчит твою участь и, возможно, скостит наказание.

Мондальгви рассмеялся. Он заливался смехом, показывая окровавленные зубы, из его глаз текли слезы, и Сонмин не знал наверняка, то ли это от хохота, то ли от страха.

– Вы не понимаете,– наконец выдавил квисин.– Если я расколюсь, он сделает так, что я сгину насовсем. Ёмра жесток, но справедлив, – процедил Мондальгви, меняясь в лице. – Я еще перерожусь, но вам ничего не расскажу!

Слишком поздно Сонмин понял намерения квисина. У Мондальгви был точно такой же взгляд, что и у Сарипкве.

– Мун, убери кинжал!.. – Чон дернулся к клинку в руках напарника, но Мондальгви его опередил. Квисин обхватил лезвие и ударил вниз, вгоняя лезвие себе в грудь по самую рукоять.

Кёнгвисок вспыхнул пурпурным светом. Ослепительные блики отразились всполохами от зеркальных стен тамбура. Мондальгви зашелся кровавым кашлем и рассыпался хлопьями пепла. Кинжал упал на пол со звонким лязгом.

– Твою ж… – Мун обессиленно плюхнулся на кафель и запустил пятерню в волосы. – И этот ушел без ответа!

Привалившись к стене, Сонмин уперся затылком в холодную плитку. Все стихло, только шипела вода, бьющая из раскуроченной трубы.

– По крайней мере, мы выяснили, что за всем этим стоит не Мондальгви, а кто-то другой.

Наутро ломило все тело. Половина лица, куда бил Мондальгви, казалась Сонмину замороженной. На шее осталась царапина от ножа Джиа.

Закряхтев, Чон сел в постели и пригнулся, чтобы не удариться головой. Сонмин спал на верхнем ярусе, поэтому не только видел каждую паутинку под потолком, но и не помещался на матрасе. Рост Чона превышал метр девяносто, поэтому ноги постоянно свисали с кровати.

От движений синяки отозвались болью. События прошедших дней прокрутились в памяти, как кассетная лента. Сонмин прижал ладонь к лицу, пытаясь закрыться от мельтешащих картинок перед глазами. После становления жнецом все происходило слишком стремительно, Чон поймал себя на мысли, что не успевает за реальностью.

Спрыгнув на пол, Сонмин посмотрел на Муна. Напарник блаженно спал на небольшой подушке в форме ромашки, на одном лепестке которой была бирка с вышитым то ли именем, то ли брендом – Ми Ён.

Безмятежный и расслабленный, Те выглядел как ребенок. Сонмин вспомнил выражение лица напарника около клуба, его поведение и голос. Тогда Мун был по-настоящему напуган. Его глаза стали похожи на бездонные колодцы. Вдруг Чон задумался: а как именно Мун стал Мрачным жнецом? Как он впал в кому?

Напарник всхрапнул и перевернулся на бок. Сонмин стушевался, понимая, что спрашивать о подобном – все равно что лезть в душу и бередить старые раны. Есть вещи, о которых лучше не знать. Забрав отцовские записи, Сонмин тихо вышел из комнаты.

Жилой сектор располагался на два этажа ниже главного офиса. Поскольку штаб-квартира Вечного департамента находилась под «Чхве компани», окон нигде не было, однако проектировщики позаботились и снабдили помещение достаточным количеством света. Если какая-то из ламп начинала сбоить из-за скопления жнецов, другие продолжали работать исправно.

Заглянув в ванную комнату и ледяной водой смыв с себя остатки сна, Сонмин двинулся дальше по коридору и вышел к общей гостиной с пристроенной кухней. В отличие от спальных помещений, тут все было обставлено с учетом дизайна: картины на стенах, арт-объекты по углам, большой и широкий диван, множество кресел, журнальные столики замысловатых форм, книжные шкафы и даже телевизор. Интересно, как он работал, если из-за жнецов техника частенько сбоила?

В помещении отдыхали сотрудники – завербованные смертные и жнецы из отдела по контролю душ. Кто-то негромко разговаривал, кто-то читал газеты или книги. Кивнув коллегам в знак приветствия, Сонмин прошел в кухню и обнаружил за длинным столом господина Пана. Жнец сидел, закинув ногу на ногу, перед ним стояла нетронутая чашка кофе, в руках мужчина держал газету.

Подняв взгляд на Сонмина, Пан не изменился в лице, а вместо приветствия зачитал абзац из новостной колонки:

– «Могли ли загадочные шумы в неблагополучной части Йондеунгпо стать причиной сбоя электричества?»

Сонмин инстинктивно напрягся, вспоминая драку с Сарипкве и Квеогоном. Тогда же Чон впервые увидел душу человека, которая стала причиной появления Пана.

– Чхве удается контролировать внимание обывателей с помощью телевидения, но желтая пресса никогда не дремлет. – Жнец закрыл газету и поднял глаза.

– Слушайте, в чем проблема? – Сонмин инстинктивно сжал кулаки.

– В вашей компетентности, – спокойно ответил Пан и встал из-за стола. – Отдел по контролю преступности создает риски. В Южной Корее восемьдесят четыре города, на каждый из которых должно приходиться по четыре гончих, итого триста тридцать шесть охотников. Знаешь, сколько вас всего? Девяносто два.

Разрыв ужасал. Теперь Сонмин в полной мере осознал, что имел в виду Мун, говоря о нехватке кадров. Учитывая, что охотников из отдела по контролю преступности крошили, как рыбий корм, дефицит был неизбежен.

– Мы делаем все возможное, – процедил Сонмин, закипая из-за несправедливости.

– Вы делаете недостаточно, – осадил его жнец.

Оставив Сонмина наедине с тяжестью этих слов, Пан ушел. За ним автоматически потянулись пять жнецов, что прилежно ждали главу отдела в гостиной. Более ужасного пожелания с добрым утром Сонмин еще не слышал, Пану удалось убить всякую надежду на хороший день…

Выругавшись, Чон проводил взглядом процессию и направился прямиком к кофейным аппаратам, надеясь, что никакая машина из-за него не взорвется: сам Сонмин уже закипал.

Чон обнаружил капсулы с напитком в выдвижном ящике и зарядил один из автоматов, но тот вдруг сбросил команду.

– Прекрасно… – пробормотал Сонмин и уставился на кофемашину уничижительным взглядом. Автомат натужно пыхтел, индикатор то загорался, то гас. Чон выпал из реальности и загипнотизированно уставился в одну точку.

Цифры, озвученные Паном, выбили почву из-под ног. Сколько же злых духов незаконно разгуливает по Корее? По телу прошел мороз, когда Сонмин вспомнил решительный взгляд Джиа и ее желание докопаться до правды. Прошлым вечером Ю почти угодила в лапы квисина, даже не подозревая об этом. Что Джиа предпримет, если узнает о темной стороне привычной реальности?