– Бети! – Пол взял жену за руку.

– Она умерла, Гас? – воскликнула Бет. – Скажи, твоя сестра умерла?

Заметив, что Гас измучен расспросами, Мак решил вмешаться.

– Миссис Бентон, нет никаких доказательств, что Тео умерла. Мы не собираемся сдаваться.

Бет на него посмотрела. Ее верхняя губа дрожала.

– Хорошо, – сказала она.

Бет Бентон немного успокоилась, взяла Гаса за руку и крепко сжала. Возможно, хотела таким образом извиниться – Мак так и не понял.

Они доели цыпленка и просидели за столом до закрытия.

– Вы же не собираетесь ехать всю ночь? – спросил Пол, заметив, что Мак нащупывает в карманах ключи от машины.

– Завтра мы летим домой, – ответил Гас.

– Твой дом здесь, – сказала Бет, – даже сейчас.

Гас не стал спорить.

– Завтра мы улетаем в Канзас.

– Дорогой, ты очень устал. – Бет коснулась его щеки. – Тебе нельзя садиться за руль…

– Мне на самом деле пока нельзя водить машину. – Гас взял свою трость, которую повесил на спинку стула. – За рулем Мак.

– Остались бы здесь ненадолго, – сказал Пол. – Я имею в виду на Тасмании, а не в отеле. Погостите у нас.

– Мне надо работать, пап. – Гас медленно встал, опираясь на стол и трость. – И Тео здесь нет… Надо продолжать поиски.

Книга стала международным бестселлером, а написавший ее автор из Чили в одночасье достиг всемирной известности. Издатели сражались за права, и роман перевели более чем на сорок языков. Права на экранизацию в кино и на телевидении продали еще до публикации книги, и несмотря на популярность среди самых простых читателей, книгу номинировали на множество литературных премий. Поговаривали даже, что автор стал родоначальником нового литературного жанра.

Но Мак Этеридж узнал о существовании «Жизни после смерти» лишь через полгода после выхода книги.

Он купил ее, потому что мать разнесла книгу в пух и прах. Нэнси Этеридж сочла ее богохульством, опасной пропагандой дьяволопоклонничества и легкомыслия среди юных и доверчивых умов. Она писала письма, призывала к бойкотам и агитировала товарищей по церкви добиться запрета книги. С самого своего выхода из тюрьмы Мак не видел ее в таком волнении.

На третий год после того, как в него стреляли, Гас Бентон смирился, что никогда не найдет сестру, хотя по-прежнему не мог поверить, что она виновна в убийствах. Он пришел к выводу, что Тео стала жертвой убийцы Дэна Мердока, Берта Уинслоу и Мэри Кауэлл. Он горевал по сестре. Скучал по ней. Одно время был одержим идеей отомстить за нее и вернуть ей доброе имя. Но убийства прекратились. Мендес считал, что один лишь этот факт доказывает, что убийцей была Теодосия Бентон, а Гас с Маком, как ни пытались, других подозреваемых не обнаружили.

Они все меньше говорили о случившемся и все реже вслух вспоминали Тео. Оба были уверены в ее невиновности и молча переживали общее горе. Гас, ее старший брат, и Мак, мужчина, поцеловавший ее вечером, когда все покатилось к чертям. Их преследовали одни и те же демоны вины и сожаления; на время голоса удавалось заглушить, но не победить полностью.

Когда Мак открыл «Жизнь после смерти», он уже не искал Теодосию Бентон.

Он начал читать эту книгу, перелетая из Нью-Йорка в Канзас-Сити, и не ожидал ничего, кроме описания дьяволопоклонничества и разврата. Подспудно он надеялся досадить матери особо смачными цитатами, запомнив их. Но вместо всего этого он обнаружил историю горя, одиночества и страха, написанную от лица мертвых. Сюжет был невероятным и очень знакомым, и Мак ощутил смутную тревогу. А потом он нащупал нить, которую невозможно было отбросить. «Что, если мертвые боятся жить, как мы боимся умирать?» Это были ее слова, процитированные с абсолютной точностью.

В Канзас-Сити он сел в машину и направился в Лоуренс, прямиком к дому Гаса на Теннесси-стрит, где тот снимал квартиру.

Припарковался возле дома и засомневался, стоит ли показывать книгу Гасу. Не жестоко ли это? Гас только оправился от пережитого. Мак покачал головой. Он все еще часто думал о Тео. Как все могло бы сложиться, если бы она не пропала? Но если для него Тео была приятной девушкой, волновавшей воображение, то Гасу она была сестрой, и он не имел права утаивать от него эту информацию. Возможно, она не приведет к Тео, но игнорировать эту ниточку нельзя.

Мак постучал в дверь, но никто не ответил. На улице было еще светло, и он решил подождать: сел на лестнице и снова открыл книгу. Этот сюжет придумала Тео. Он был на листках на кухонном столе, которые она соединила скотчем. Он видел эту схему, написанную ее рукой: стрелочки, звездочки, маленькие пиктограммы. В сюжете имелись вариации, но основная линия была та же. Даже фразы повторялись слово в слово. Он будто слышал, как она произносила их своим голосом.

Книга так увлекла его, что он не заметил, как пришел Гас.

– Мак? Я думал, ты в Нью-Йорке. – Гас ходил на пробежку с Пони. Он вручил Маку две коробки с пиццей и достал ключи. Теперь он жил намного дальше от пиццерии «Папа Кено», но все равно покупал пиццу только там и пробегал последний километр маршрута с коробками в руках.

– Только что прилетел. – Мак встал. – Есть минутка?

– Конечно. Заходи, поешь пиццу. Тут на двоих хватит. – Он взглянул на книгу в руках Мака. – Из-за этой книги твоя мама так завелась?

– Да. И я и хотел бы об этом поговорить.

– Хочешь открыть книжный клуб? – Гас толкнул дверь и отошел в сторону, пропуская Пони, который бросился в квартиру. – С литературой так все плохо?

Мак рассмеялся и шагнул за порог.

– Нет, пока хочу поговорить только об одной книге.

Гас попросил разрешения принять душ и управился за пять минут. Открыл коробки с пиццей и сложил кусок гавайской и пепперони начинкой внутрь, как бутерброд.

– Ну рассказывай.

– Дело в этой книге. – Мак протянул ему «Жизнь после смерти». – Тираж более полумиллиона экземпляров только в США.

– И?

– Это история Тео.

– Что?

Гас взглянул на книгу в своих руках. Значит, еще одна неавторизованная биография. Их вышло несколько: «Она написала убийство», «Тасманский дьявол», «Дочь потрошителя». Сплошные выдумки охотников за сенсациями. Когда вышла первая такая биография, он пришел в ярость, был страшно подавлен и решил засудить издателей. У него ничего не вышло. После третьей книги он научился их игнорировать.

– И что там может быть такого, чего не было в других подобных книгах? – спросил он.

Мак покачал головой.

– Ты не понял… книга не про нее. Она придумала этот сюжет.

– О! – Гас закусил губу. – Это тот роман про Канберру?

– Нет, другой. Ее новая книга. Она набросала этот сюжет у тебя на кухне, на столе… Да ты, наверное, и сам видел.

– Да. – Гас нахмурился, пытаясь припомнить детали. – Что-то о призраках?

Мак кивнул. Он рассказал Гасу об идее Тео, которую она ему объяснила, о том, что они обсуждали: герои, темы, идеи ее второго романа. Вспомнил, как блестели ее глаза, как взволнован был голос. В возбуждении она раскачивалась на цыпочках.

Гас молча выслушал его. Внезапно его осенило.

– Ты что же, был влюблен в мою сестру, приятель? – тихо спросил он.

Мак даже не дрогнул.

– Возможно. Да, может быть, но суть не в этом. Эта книга написана по ее сюжету.

Гас вздохнул.

– Но говорят же, что все романы – вариация одного и того же сюжета?

– Думаю, это сказал какой-то дурак, который больше одной книги не читал.

Гас нахмурился, переворачивая книгу в руках. Они с Тео так и не успели обсудить ее новый роман, но она упоминала, что пишет книгу о призраках. Да и Мак не стал бы так волноваться по пустякам.

– Так на что ты намекаешь?

– Полицейские забрали заметки Тео и ее дневники. Они тебе их вернули?

– Да, вернули, но потом они сгорели в пожаре.

– А может быть так, что они не все тебе отдали? И даже если и все, они могли отсканировать ее заметки, пока те находились в участке.