«Что же делать? Может, все-таки стоит попытаться завести этот разговор?»

Сомин, краем глаза наблюдая за реакцией Чону, решила наконец озвучить цель их сегодняшней прогулки:

– Послушай, дорогой… Наш ребенок…

Однако взгляд Чону был прикован к одному из балконов наверху. Казалось, он даже не услышал, что Сомин пыталась сказать. Нахмурившись, он продолжал пристально всматриваться:

– Сомин, смотри… Тебе не кажется, что там кто-то есть?

Сомин почувствовала вспышку раздражения из-за того, что Чону не обращал внимания на ее слова. Но она решила подыграть ему хотя бы во время этой прогулки. Молча подняв голову, она посмотрела в том же направлении, куда был устремлен его взгляд.

И в тот же момент изо рта Сомин вырвался крик.

Шестой? Нет, седьмой этаж. С балкона свисала женщина, перекинувшись животом через перила. Ее голова безвольно висела, а длинные волосы каскадом спадали вниз.

Женщина балансировала на краю, стоя на цыпочках.

– Сомин, быстро звони в службу спасения и позови консьержа! Поторопись! – закричал Чону и бросился ко входу в 102-й корпус.

– Зачем ты туда бежишь? Стой!

Сомин, растерянно переминаясь с ноги на ногу, набрала 119, чтобы сообщить о произошедшем. К 102-му корпусу начали стекаться прохожие, услышавшие их крики. Тихая осенняя прогулка внезапно обернулась хаотичной и переполненной тревогой ночью.

К счастью, женщина, похоже, колебалась в своем намерении покончить с собой: она просто лежала на перилах, не предпринимая дальнейших шагов. Если спасатели успеют вовремя, возможно, ее удастся отговорить.

Сомин с опасением всматривалась в женщину наверху.

Почему она хочет свести счеты с жизнью? Ведь она живет в одном из самых престижных комплексов страны. Если уж решила покончить с собой, почему бы не сделать это в другом месте? Зачем портить репутацию этого района и снижать стоимость жилья?

Если слухи о том, что кто-то выпрыгнул из окна в этом комплексе, разойдутся, пересуды будут длиться еще долго. Безупречный образ дома как символа счастья и благополучия неизбежно будет омрачен. Сомин восприняла это как личное оскорбление.

На фоне темной квартиры женщина походила на неясную черную тень. Ее положение казалось крайне неустойчивым и опасным. Лишь ее черные волосы, ниспадающие на плечи, и подол белой юбки слегка колыхались на ветру.

Вдруг прямо перед палисадником упала капля воды.

Что это?

Сомин, словно завороженная, сделала шаг вперед.

Тем временем Чону, ворвавшись в 102-й корпус, лихорадочно нажимал кнопку лифта. Оба лифта были примерно на уровне восемнадцатого этажа, продолжая подниматься на двадцать четвертый. И судя по всему, еще задержатся, прежде чем начнут спускаться.

Что делать? Ждать лифт или бежать по лестнице? После коротких раздумий Чону решил воспользоваться лестницей. На седьмой этаж быстрее будет подняться пешком. Время терять было нельзя, ведь каждое мгновение могло стать роковым.

Чону поднимался по лестнице, перепрыгивая через две-три ступени за раз. Он пролетел через несколько лестничных площадок, и к тому моменту, когда почти достиг цели, его дыхание стало сбивчивым и тяжелым.

Наконец Чону, тяжело дыша, добрался до седьмого этажа. Взгляд метался между дверьми квартир № 701 и № 702, пока не остановился на последней. Думать не пришлось: входная дверь 702-й квартиры была приоткрыта, а между дверью и порогом застрял мужской ботинок.

Сглотнув, Чону взялся за ручку и осторожно распахнул дверь:

– Есть кто?

Чону так и не дождался ответа. Осторожно вынув ботинок из дверного проема, он плотно закрыл входную дверь и медленно прошел в прихожую. Перед ним была еще одна дверь, ведущая внутрь квартиры. Она тоже была широко распахнута, и сквозь нее тянуло холодом.

В доме царила тьма, не было ни единого лучика света. В воздухе витал странный запах – смесь металла и кислоты, – от которого на душе становилось неспокойно.

– Прошу прощения! – позвал он, но тишина была ему ответом.

Чону, немного помедлив, решился войти. Остановившись на пороге, он на мгновение задумался: стоит ли снимать кроссовки или пройти в них? Наконец решив, что это не столь важно, он все же снял обувь и шагнул внутрь. Ступни коснулись холодного пола, и по телу пробежала дрожь от ледяного прикосновения.

Чону осторожно продвигался по узкому коридору, ведущему к гостиной. Когда он дошел до конца, его взгляд привлек балкон, расположенный под углом слева. Там стояла женщина в белой юбке – точно так же, как он видел ее с улицы. Легкий ветер, свободно проникающий через открытую балконную дверь, играл с краями ее одежды.

Однако что-то в ее облике вызывало смутное беспокойство. Чону потер глаза тыльной стороной руки, моргнул и внимательно пригляделся к женщине. Он гордился своим отличным зрением и был уверен, что ни куриная слепота, ни блики никогда его не беспокоили. Но сейчас зрение подводило его, и он не мог понять, в чем дело.

Женщина была неподвижна, что внушало неестественное беспокойство. И только тогда леденящий страх сковал Чону. Руки нервно скользнули вдоль стены в поисках выключателя, который неожиданно оказался липким. Мужчина заметил, что и носки начали прилипать к полу.

Собравшись с силами, Чону нажал на выключатель. Яркий свет мгновенно залил всю квартиру, обнажив каждую деталь в пугающей четкости.

Темная, почти черная кровь была разбрызгана повсюду. Пол, стены, диван, мебель – все вокруг было залито красной жидкостью. У ног женщины, безвольно свесившейся через перила балкона, растеклась кровавая лужа. Внезапно резкий металлический запах ударил в ноздри Чону.

– А-а… – Он попытался закричать, но крик застрял в горле, не в силах вырваться наружу.

Чону, чьи ноги подкашивались от ужаса, рухнул на пол. Кровь быстро впиталась в его носки, промочив их до нитки. Он отчаянно пытался подняться, но лишь беспомощно скользил по липкому полу.

С большим трудом поднявшись, он в панике бросился ко входной двери. Однако ноги, словно налитые свинцом, постоянно спотыкались. В этот момент взгляд случайно скользнул в сторону приоткрытой двери в соседнюю комнату. Там лежал мужчина с ножом, глубоко вонзенным в спину.

Наконец из груди Чону вырвался пронзительный крик. В тот же миг сильный порыв ветра ворвался на балкон, и капли крови, скопившейся у ног женщины, начали падать, словно мелкий дождь.

Крик Сомин тоже эхом разнесся по всему жилому комплексу.

– Вот эта работа должна получить третье место?

Атмосфера в зале заседаний отдела маркетинга компании «Эльс Электроникс» накалилась до предела после очередной ожесточенной дискуссии. Начальник отдела по работе с социальными сетями Чан Михо задумчиво изучала фотографию, которую ей передал менеджер Ким.

– Да, главный приз получит семейная фотография, запечатлевшая пять поколений, а второго места удостоятся снимки многонациональной семьи и фотографии, выполненные в концепции путешествия во времени. А вот эта семейная фотография вполне заслуживает третьего места, – ответил менеджер Ким уверенным тоном.

Несколько недель назад Михо и менеджер Ким организовали мероприятие под названием «Акция в соцсетях: дом, милый дом!» в честь праздника Чхусок[483]. Участникам предстояло опубликовать семейные фотографии в своих социальных сетях с хештегом «Дом, милый дом от „Эльс Электроникс“» и загрузить их на специальную страницу, связанную с официальным аккаунтом компании. Победители должны были отбираться на конкурсной основе и получить призы.

В этом году призы были гораздо щедрее по сравнению с предыдущими ежегодными мероприятиями. Победитель получал новейший телевизор, два обладателя второго места – по холодильнику, три призера на третьем месте – по ноутбуку, а еще нескольким участникам доставались поощрительные награды – приборы для ухода за собой. Вероятно, именно поэтому, в отличие от прошлых лет, на конкурс поступило множество заявок: тысячи участников прислали огромное количество разнообразных семейных фотографий.