– Что?! – Судзуки думает, что с него достаточно сюрпризов, но не может удержаться от того, чтобы не повысить голос. – Когда он умер?

– Совсем недавно, – отвечает Сумирэ. Она внимательно смотрит на профиль Асагао, продолжая: – Я получила сообщение от моей команды. Тэрахара мертв. Они думают, что он был убит.

– Но… кем?

– Хороший вопрос, – не похоже, что она пытается что-то скрыть. – Мы не знаем.

– Это случилось, когда мы были в машине на пути сюда. Она позвонила, помнишь? – Асагао бросает взгляд на Сумирэ. – Тогда я и узнал. Так что нам больше не нужно тебя использовать.

– Ты имеешь в виду, что для меня больше нет практического применения? – удается выговорить Судзуки.

– Мы не планировали рассказывать тебе ничего из этого. В этом правда не было никакого смысла. Я собирался просто отвезти тебя домой, и наши пути на этом разошлись бы. На этом все закончилось бы.

– Тогда почему вы мне всё это рассказали?

– Я подумал, что ты этого заслужил. Ты кажешься мне хорошим человеком.

– Это правда, вы – хороший человек, – соглашается Сумирэ.

– Да, – с ухмылкой встревает Кентаро, – и ты выглядишь так, будто сделаешь все, о чем тебя попросят.

– И мне понравился твой рассказ о Брайане Джонсе, – говорит Асагао.

Судзуки направляется к входной двери, ощущая себя так, будто он во сне плывет по воздуху. Реальность словно перестала существовать. Ему нужно куда-то вернуться, но безопасна ли его квартира? Или, может быть, лучше отправиться в бизнес-отель? Есть ли там свободные номера? Множество разных вопросов одновременно теснятся в его голове.

– Мы сегодня уже во второй раз провожаем вас, Судзуки-сан, – говорит ему Сумирэ, когда он стоит на бетонном полу в прихожей.

Кентаро и Кодзиро тоже вышли его проводить. Они оба выглядят немного расстроенными, но Судзуки не может удержаться от мысли, что это тоже часть представления.

– Большой братец, ты правда от нас уходишь? – спрашивает Кентаро.

– Кажется, это даже не ваш дом.

«Так что вскоре всем придется отсюда уйти».

– Ну да, это правда, – голос Кентаро звучит мрачно.

Кодзиро держится за руку старшего мальчика.

– Ты уходишь? – спрашивает он шепотом.

Когда смотришь на них, стоящих рядом друг с другом, они действительно выглядят очень похожими. Одинаковые густые брови, одинаковая форма ушей. «Возможно, они и вправду братья, – думает Судзуки. – И они уже Актеры, в этом возрасте?» Эта мысль огорчает его. Их жизнь должна быть так далека от нормального детства. Странная и неупорядоченная, может быть, безрадостная, может быть, очень утомительная и даже изматывающая, – в любом случае очень далекая от обычной. «Где их родители? Ходят ли они в школу?» Он вспоминает Кентаро, когда они перепасовывали друг другу футбольный мяч. Радость, отражавшаяся на лице мальчика, казалась искренней. «Играешь за школьную футбольную команду? – спросил его Судзуки, и Кентаро опустил взгляд и грустно покачал головой. – Значит, нет…»

Кодзиро делает шаг к Судзуки и теперь стоит прямо перед ним. Он протягивает ему правую руку.

Судзуки наклоняется к мальчику.

– Что такое?

Кодзиро отвечает ему своим фирменным шепотом:

– Я хочу подарить тебе это.

– А? – Судзуки смотрит на руку Кодзиро и видит, что мальчик протягивает ему наклейку. Он берет ее бережно и торжественно и приподнимает к глазам, чтобы получше рассмотреть. Фотография древесного усача прекрасного лилового цвета.

– Я могу его взять? – спрашивает Судзуки, и Кодзиро с энтузиазмом кивает. Судзуки с неподдельным восхищением рассматривает жука, понимая, что он, должно быть, очень важен для Кодзиро. – Этот очень ценный, я прав? Ты уверен, что я могу его взять?

На это Кодзиро с серьезным видом качает головой:

– Это дубль. У меня таких больше всего.

Прежде чем Судзуки успевает почувствовать разочарование, он начинает смеяться:

– Так я и знал!

– Я тебя подвезу, – говорит Асагао.

– Нет-нет, всё в порядке, – говорит Судзуки и машет левой рукой, отклоняя предложение. Он уже готов добавить, что уверен – если он сядет в машину Асагао, то приедет лишь к очередному дикому приключению, – когда его взгляд вдруг падает на собственные пальцы. Его голова грустно поникает.

– Что случилось? – спрашивает Сумирэ.

– Я все же воспользуюсь твоим предложением, – говорит Судзуки, не поднимая головы. – Я хочу найти мое кольцо.

– Твое кольцо?

– Я должен найти его.

«Мой герой!» – восклицает его умершая жена, аплодируя ему. «Неужели ты думала, что я забуду? – мысленно отвечает он. – Вот видишь, я стараюсь изо всех сил – ради тебя…»

Он поворачивается к Цикаде – или, точнее сказать, к призраку Цикады – и спрашивает:

– Что ты имеешь в виду, говоря, что у меня еще есть шанс?

«У тебя он есть. Хороший шанс, просто прекрасный».

– Где? – В этот момент Кит чувствует, что Цикада действительно там, прямо перед ним, что он – часть объективной реальности. Призрак выглядит более осязаемым, чем телеграфный столб, возле которого он стоит.

«На том самом месте».

– То самое место – где это?

«То самое место, где ты убил меня, друг. У Джона Леннона был дом «Дакота» на Манхэттене[35], у Оды Нобунаги – храм Хонно-дзи[36], а у меня – роща криптомерий. – Цикада почесывает голову, как будто немного смущенный тем, что он умер. – Возвращайся туда».

– Вернуться туда и сделать что?

«Рядом с тем местом, где я упал, должно быть кольцо. Оно принадлежит тому парню, Судзуки. Я забрал кольцо у него, а потом обронил».

«Действительно», – вспоминает Кит. После того как он застрелил Цикаду и тот лежал там, истекая кровью, он что-то бормотал в перерывах между судорожными вдохами. Это была чепуха, что-то бессвязное, но у Кита было ощущение, что Цикада разговаривал с призраком Иваниси, который стоял там же, и он точно слышал что-то насчет кольца.

«Судзуки отправился на поиски своего обручального кольца».

– Почему ты так уверен, что он вернется в рощу криптомерий?

«Я не уверен, что он будет именно в роще криптомерий, но готов поспорить, что он знает, что потерял кольцо где-то в тех местах. Может быть, он думает, что это случилось в машине или в том здании, – какая разница… Он обязательно туда вернется».

Киту не нравится брать в расчет предположение призрака, но, судя по всему, действительно стоит его проверить.

Присутствие сотрудников «Фройляйн» в жилом районе начинает привлекать внимание. Помимо выстроившихся в ряд дорогих черных машин, рядом с ними стоит женщина, орущая и вопящая так, будто она обезумела. Люди начинают выглядывать из окон своих домов, чтобы посмотреть, что происходит. Мужчины в костюмах стоят там в замешательстве, как истуканы, не зная, что им делать дальше.

Киту больше нет смысла здесь оставаться. Без Толкателя ему нет никакого прока ни в этой женщине, ни во «Фройляйн», ни в этом районе. Он разворачивается, чтобы вернуться к кроссоверу.

За его спиной снова кричит та женщина.

– Мне звонят из головного офиса! – причитает она, сжимая свой телефон. – Что, если это президент компании?! Что я должна ему сказать?!

«На это тяжело смотреть», – думает Кит, наблюдая за тем, как она подносит телефон к своему уху.

Послушав несколько секунд своего собеседника, женщина вновь кричит:

– Что ты такое говоришь?!

…и тотчас начинает засыпать человека по ту сторону вопросами – одним за другим; ее голос звучит все более отчаянно. Киту не очень хорошо слышно, о чем именно идет разговор, пока женщина наконец не произносит:

– Как такое могло случиться? Кто эти ублюдки?

Когда она заканчивает разговор, мужчины в костюмах толпятся вокруг нее и расспрашивают, что произошло. Кит тоже делает несколько неторопливых шагов в ее сторону.